Чтение онлайн

В квартире их отсутствия никто не заметил. Половина гостей уже спала (видимо, как Лера, не рассчитав сил), половина зависла на кухне, где пели под гитару.

— Ну, как ты? — спросил незнакомец.

— Плохо.

Он повел ее в ванну, закрыл дверь.

Леру долго и нудно рвало. Причем иногда мимо ванны. Даже на платье и волосы. Лера была сама себе противна.

Парень курил, стараясь не смотреть на нее.

— Ну все?

Лера кивнула.

— Фу, вот дерьмо! Давай снимай платье!

— Как?

— Через голову. Или что там у тебя, молния сбоку? А может, хочешь ходить в грязном?

Лера сняла платье. Незнакомец его постирал. И помыл Лере голову под душем. На нее вдруг накатили такие слабость и сонливость, что сопротивляться совершенно не было сил. Она буквально провалилась в сон.

Утром Лера с трудом раскрыла веки. В голове стучало набатом: не пей, сука, не пей… Рядом с ней в постели лежал незнакомый парень. По подушке рассыпались кудрявые волосы пшеничного цвета. Ужас какой!

Лера взглянула на себя и обмерла — она голая! Оглядела мужское тело рядом (мимоходом отметила, красивое).

Тут парень открыл глаза. Взглянул насмешливо:

— Ну?

— Что-то было? — с тоской спросила Лера, натягивая простыню.

— Расслабься. Не было ничего. Кстати, меня зовут Илья.

С тех пор подружились. Совместное пробуждение в одной постели все-таки сближает людей.

Кроме этого, точек соприкосновения было немного, но Лера считала, что в чем-то они с Ильей схожи.

Практически сразу она дала характеристику своему новому золотоволосому знакомому: красивое клубное животное, безумно эгоцентричное, полностью повернутое на собственной персоне, не без талантов — и красотой одарен, и дивно играет на рояле — подобно ей, несет на себе крест «приличной» семьи (ох уж эти профессорские семьи). А самое главное ценное качество в нем — именно звериная естественность.

Доверительные отношения, на удивление, возникли мгновенно. Звонки, встречи — и незаметно для себя Лера привязалась к Илье и даже стала испытывать к нему искреннюю симпатию.

Они сразу договорились, что секс исключается. Штука это, конечно, исключительно приятная, но товарищеские отношения портит и лучше обойтись без этого.

А летом Илья сообщил Лере, что закрутил роман с дамой сильно бальзаковского возраста, которую любовно называл «моя старая корова». Он сразу и честно признался Лере, что со своей старой коровой живет из-за денег. Потому что сука алчная.

Похвальная искренность. Лера встречала множество алчных сук, которые продавались за деньги или прочий интерес, но очень немногие из них имели смелость и даже достоинствопризнаться в этом.

В общем, отношения между Ильей и Лерой были братско-сестринскими и длились уже год. Лера почему-то была уверена, что Илья никогда не огреет ее ведром по голове. Ей с ним было куда комфортнее и проще, чем, например, с Мариком.

Она набрала его номер.

«Привет! Как ты? Как твоя старая корова? Встречаешь Новый год с ней? И сколько она тебе за это заплатит? Ладно, не злись, это шутка! Я где? Блин, восемнадцать лет думаю, где я вообще! Ну, не знаю еще, может, в Москву поеду, у меня там дела. Какие? Девственность поеду продавать. Почем нынче девственность? Моя — задорого. У тебя не хватит, Илюха.

Такие дела, у меня отец приехал. Не говорила, что у меня есть отец? Ну да, есть, представь себе, завалялся. Кто у нас отец? Да так, всего-навсего известный музыкант. Да нет, не поп-певец. Он по классическому репертуару.

Кто? Да ты все равно не знаешь. Ну, Дымов, что, говорит о чем-нибудь? Ну вот видишь. А эстеты пищат. Да, хорошо оплачивается. Да, я богатая наследница, надо было трахнуть меня, раз я богатая наследница? Нет, не обломится, забудь об этом.

Нет, напиваться больше не буду. Ладно, обещаю, что, если захочу покачаться на качелях, позвоню тебе. Примчишься спасать? А как же корова? Привет ей передавай. Скажи, чтобы была хорошей девочкой, а то отобью тебя у нее. Ну ладно… С наступающим! И всего-всего! По большому гамбургскому счету!»

Лера обвела свою комнату скучающим взглядом. Ну просто Версаль! Такая благородная ненавязчивая роскошь…

На самом деле, ремонт в квартире не делался уже целую вечность, с тех пор, как отец презентовал им эту двушку в старом доме на Петроградке восемь лет назад. Квартира довольно большая, и место неплохое, практически центр. По нынешним деньгам — довольно приличный подарок, даже в качестве откупного. Правда, папаша не последнее отдал — себе-то оставил куда большую жилплощадь на Грибоедова, мол, она дорога ему как память. Справедливости ради надо заметить, что законченным жлобом отца не назовешь: деньги на содержание дочери присылал исправно, а после окончания школы Лера получила перевод на довольно приличную сумму. Отец сказал, что она может распорядиться деньгами по своему усмотрению. Лера и распорядилась — купила себе красную «Мазду» и кучу дорогого шмотья.

Папашины деньги иссякли стремительно и совершенно некстати. А между тем у Леры было еще множество идей, как повысить качество их с Евой жизни. Вот хотя бы квартиру довести до ума.

Лера старается не замечать пожелтевшие, местами порванные обои, скрипящие двери, щели в паркете, но все-таки каждый день утыкается взглядом во что-нибудь этакое. Увы, гламуром тут и не пахнет, а между тем Лера хотела бы видеть квартиру стильной, отремонтированной и обставленной приличной мебелью, а не советскими уродцами (полированные шкафы кажутся врагами, потертый диван унылой потускневшей расцветки давно не радует, а проржавевшая ванна не вызывает желания нежиться в ней с пеной и солью).

В общем, Лера все видит, страдает, но молчит. Не хочет досаждать матери такой ерундой.

Еве везет больше, она действительно не замечает неурядиц. Быт для нее никогда не был особенно важен. Что ей эти обои, и двери, и протекающий кран? До того ли ей? Какие ремонты и замена сантехники, когда даже такая малость, как визит слесаря, начисто выбивает ее из колеи? А электрик с дрелью вполне способен начисто разрушить ее богатый внутренний мир?

Лере сложнее. Она любит роскошь и ценит комфорт. И, увы, испытывает раздражение от вынужденного пребывания в этой самой заурядной среде.

Помнится, приглашая к себе Илью в первый раз, Лера испытывала стеснение — живем, как нищие!

— А это твоя комната? — удивленно спросил Илья, введенный в заблуждение престижной машиной и дорогими шмотками.

— Да, — буркнула Лера с вызовом и будто увидела свою комнату со стороны: сплошная эклектика, так, что сложно предположить, кто здесь живет, много откровенно девчачьего: дурацкие плюшевые игрушки, письменный стол, оставшийся со школьных времен, посреди комнаты огромный фикус в кадке… Какое убожество!