Чтение онлайн

— Леди Моргана, разве не вы подали вчера вино в этом кубке сэру Ранульфу в розарии?

— Да, но...

— Тогда позвольте мне вызвать моего последнего свидетеля. Мастер Кэри, цирюльник и хирург сэра Диллиса, будьте добры, предстаньте перед судом.

Цирюльник вышел, не испытывая никакого удовольствия от своей роли в этой драме. У Десмонда было к нему только два вопроса.

— Мастер Кэри, вы сведущи в науке о травах и исследовали остатки вина из этого кубка и труп мертвой гончей... так?

— Да, действительно, сэр Десмонд.

— И можете ли вы сказать нам, что было в вине, предназначенном для хозяина этого замка... но погубившем вместо него его преданную собаку?

— Могу. Это был экстракт из цветов, листьев и корней некоторых растений: смесь наперстянки, мяты болотной и ведьмина корня, смешанного с толченой кожей лягушки.

Моргана задрожала от ужаса. Она лишь вчера готовила отвар из наперстянки, как могут подтвердить несколько человек, включая Бронуин. С каждым свидетелем и с каждым словом Десмонд все туже затягивал петлю на ее шее.

Теперь он склонился над цирюльником, как хищная птица, нацелившаяся на добычу.

— Скажите нам, мастер Кэри, каковы свойства этого снадобья?

Цирюльник ответил:

— Такая смесь вызывает остановку сердца в течение нескольких секунд. Она абсолютно смертельна.

Толпа снова зашепталась. Моргана чувствовала, как кровь сворачивается в ее венах. Ранульф спросил:

— Как вы докажете, что эта смесь была в вине?

— Доказательство, милорд, предоставила ваша собака, слизнувшая капли вина из вашего кубка и испустившая дух на месте. Однако мы проверили остатки вина на двух крысах. Обе сдохли мгновенно.

Снова враждебный гул в толпе. Десмонд улыбнулся.

— Милорды, я изложил свое дело. Первым заговорил Ранульф:

— Миледи Моргана, вы слышали выдвинутые против вас обвинения. Что вы можете сказать в свою защиту?

Моргана решительно обратилась к Ранульфу:

— Если бы меня судили за ложную гордыню и капризы, милорд, я бы призналась в совершенном преступлении и молила бы вас о милосердии. Что касается обвинения в отравлении и колдовстве, чтобы избавиться от вас, спросите свое сердце.

Она подошла ближе, высоко подняв голову.

— Я признаю только то, что любовь к вам ослепила меня, и я не видела ненависти ваших друзей, готовивших мне погибель. Но теперь я понимаю, что была судима и признана виновной задолго до того, как начался этот суд. Если я потеряла вашу любовь и доверие, мне безразлично, каким будет приговор.

Ранульф пристально смотрел на слабеющую на его глазах Моргану, поддерживаемую лишь чувством собственного достоинства. Его брови сошлись в одну прямую линию, он откинулся в кресле, а она, затаив дыхание, ждала. Когда он заговорил после показавшейся бесконечной паузы, слова оказались не теми, какие она ожидала услышать:

— Леди Моргана устала, и суд не может продолжаться. Проследите, чтобы ее проводили в ее комнату со всей подобающей учтивостью. А завтра утром будет вынесен приговор.

Напряжение прошедших суток и неожиданное чувство облегчения, голод и недостаток сна доконали Моргану. Она упала без чувств у ног Ранульфа.

Глава четырнадцатая

Прежде чем толпа поняла, что произошло, Ранульф вскочил и подхватил Моргану на руки. Он отнес обмякшее тело жены в ее опочивальню и положил на кровать. Комната слабо освещалась огнем камина, который он приказал разжечь ранее, и толстой свечой у кровати в витом железном подсвечнике. Ранульф стоял над неподвижным телом Морганы, не сводя глаз с бледного личика с темными тенями под закрытыми глазами. На его лице невозможно было прочитать никаких чувств. Он никогда не думал, что дорога из Лондона приведет к подобному концу.

Когда в комнату поспешно вошли Бронуин и леди Уинифред, он повернулся к своим людям:

— Охраняйте ее хорошо.

— Она не убежит от нас, милорд.

Стражники встали в коридоре по обе стороны двери с обнаженными мечами. Когда дверь за ними закрылась, Бронуин задвинула засов. Ее глаза покраснели от рыданий, и она была напугана почти до беспамятства.

— Что они говорили и делали, если не секрет? После того, как я покинула зал?

Леди Уинифред тяжело вздохнула.

— Что она пыталась убить сэра Ранульфа, купив яд у знахарки в деревне и подав его в кубке с вином.

Мгновение Бронуин стояла как громом пораженная.

— В... в его кубке с вином? О нет. Нет! — Она повернулась, стремительно подбежала к двери и отодвинула засов. — Я должна поговорить с сэром Ранульфом. Немедленно! Произошла ужасная ошибка. Это был не яд, а любовный напиток. Я сама купила его у знахарки... и это я налила его в вино.

Леди Уинифред подбежала к девушке, чтобы остановить ее.

— Если ты пойдешь к нему, тебя обвинят вместе с леди Морганой. Они скажут, что ты сделала это, чтобы помочь своей хозяйке, и вы погибнете обе.

Справедливость этих слов потрясла Бронуин, но не поколебала ее решимости.

— Неважно. Я не допущу, чтобы она расплачивалась за мою вину. Я не смогу жить после этого!

Леди Уинифред была слишком расстроена, чтобы дальше убеждать девушку. Бронуин распахнула дверь и выбежала. Один из стражников снова закрыл дверь, а леди Уинифред подошла к кровати. Моргана очнулась, ее тусклые глаза неподвижно смотрели на балдахин над головой. Жена кастеляна слабо улыбнулась.

— Как вы напугали меня, дитя. Вы не хотите поесть? Немного супа и пару кусочков жареной птицы?

Но Моргана не пошевелилась, и взгляд ее оставался неподвижным.

— Если бы я могла поговорить с ним... объяснить ему. Они твердят о яде, кто-то отравил его мозг, настроил против меня.

Пожилая дама протянула руку, и Моргана ухватилась за нее.

— Найдите его! Заставьте его прийти ко мне! Пожалуйста, ради Бога!

Леди Уинифред не хотела оставлять Моргану одну в таком состоянии, но Бронуин не вернулась, и она начинала беспокоиться. Вероятно, девушка тоже уже под стражей. Слишком много странного и необъяснимого происходит в последние дни во взбудораженном замке. Пора ей самой докопаться до истины. Элва поможет, она обещала собрать сплетни среди слуг... они всегда лучше знают, что творится вокруг.

Леди Уинифред взглянула на изможденное, мертвенно-бледное личико.

— Хорошо, миледи. Но сначала вы должны подкрепиться едой и хорошим элем, выкупаться и переодеться: вы вся в грязи, а волосы — как солома.

Моргана медленно встала и посмотрела на себя в зеркало. Зрачки расширены, глаза горят на бледном, заострившемся лице. Настоящая ведьма!

— Вы правы, леди Уинифред, и я благодарю вас за совет. Я должна как можно лучше выглядеть для предстоящей беседы.

Она — из рода Гриффинов и не поддастся скорби и отчаянию. Лишенная власти и защитников, она будет бороться до конца тем единственным оружием, которое у нее осталось.