Чтение онлайн

По свидетельству современника, это происходило, так же как во времена тех «пасхальных воскресений, между пятью часами пополудни и семью часами вечера, когда мадемуазель Бертен посреди вороха лент и органди [18] находилась в ожидании в покоях королевы». Модистка приходила на каждое заметное событие в жизни двора, чтобы представить свою работу и получить заказы Марии Антуанетты. Графиня д’Адемар в своих воспоминаниях уточняет, что такой порядок твердо установился, за исключением нескольких первых месяцев после 6 октября [19] . Это означает пятнадцать лет (!) практически ежедневных встреч в почти интимной обстановке. Конечно, при этом с неизбежностью возникают связывающие людей узы – даже между королевой и модисткой. Государыня требовательна и всегда желает, чтобы ее обслужили незамедлительно, поэтому Роза Бертен была вынуждена переехать в Версаль. Где происходили эти встречи? Поразительно, но во внутренних покоях королевы, вопреки строгим дворцовым правилам, это запрещавшим. Никому не дозволялось вторгаться в интимную жизнь королей. Однако Мерси имел основания писать, что мадемуазель Бертен вхожа в королевский дворец и там ее приветливо встречают. Модистка проходит через охрану в покои, в которых пока еще не появилась высокопоставленная знать.

Фрагмент портрета Марии Антуанетты худ. Э. Виже-Лебрен, 1770-е годы

Там обсуждаются платья, покрои и фасоны, делаются замечания насчет прически. «Ее Величество украшало особое изящество в придачу к тому, чем одарила ее природа». Мария Антуанетта изменяет внутреннее устройство своих покоев, приказав отделить личный кабинет от всех остальных помещений. Как сообщает нам в своих мемуарах Катерина Брольо Солари, дама-компаньонка принцессы де Ламбаль [20] , делает она это для того, самой, чтобы «можно было одеваться как ей угодно, вдали от всех назойливых свидетелей. Из этого отдельного кабинета, который себе устроила Мария Антуанетта и где она принимала свою модистку, она переходила, когда туалет был почти закончен, в покои, предназначенные для ее официального туалета. Все, кто хотел подать прошение, приходили туда».

Мода времен Марии Антуанетты, 1770-е годы

Чтобы оценить пределы этой неожиданной близости между Марией Антуанеттой и мадемуазель Бертен, надо учитывать, что одевание королевы всегда происходило согласно законам этикета. Лишь дежурные придворные дамы, находящиеся под присягой и одетые в торжественные придворные туалеты, могли оставаться в комнате и служить совместно с фрейлиной и камер-фрау. Мадам Кампен свидетельствует: «Королева уничтожила весь этот церемониал. Когда она была причесана, она приветствовала дам, присутствующих в комнате, и в сопровождении только этих дам возвращалась в кабинет, где находилась мадемуазель Бертен, которая не была допущена в ее комнату. Именно в этом внутреннем кабинете она показывала свои новые и многочисленные украшения».

Графиня д’Адемар подтверждает: «Но поскольку мода наиболее серьезно занимала молодую королеву и высота причесок вынуждала надевать рубашку через ноги, она наконец захотела, чтобы при ее одевании присутствовала модистка мадемуазель Бертен, которую придворные дамы отказались допускать, дабы она делила с ними честь служить королеве. Туалет более не происходил в комнате королевы, и королева, приветствуя собравшихся, удалялась в свои покои, чтобы одеться».

В маленькой комнатке Версальского дворца, называемой «полуденной», во время реставрации были найдены застрявшие в полу булавки с позолоченными головками. Это послужило причиной поспешного заключения, что встречи королевы с модисткой происходили исключительно там.

Но эта комната была узкой, и неизбежно возникает вопрос: как судить о парадном платье и высокой прическе, если некуда отступить, чтобы увидеть себя в полный рост в зеркале? Возникает предположение, что через некоторое время мадемуазель Бертен для примерки переходила в комнату – достаточно было закрыть в ней двери. Об этом упоминает дама-компаньонка принцессы де Ламбаль: «Впервые кто-либо удостоился чести попасть в королевские покои, и много месяцев прошло, прежде чем Мария Антуанетта осмелилась принять свою модистку в своем отдельном кабинете».

Придворное платье, 1778

Для длительного отбора одежды в компании мадемуазель Бертен Мария Антуанетта упразднила древний этикет, который превращал утренний подъем королевы в ритуал для привилегированных. Дамы самого высокого ранга заходили друг за другом, приветствуя королеву и получая в ответ снисходительный кивок, и отходили в сторону, ожидая чести приблизиться к королеве, чтобы пролить тонкую струйку воды на руки своей государыни.

Именно от этого исключительного права никто не хотел отказаться. «Можно сказать, – утверждает мадам Кампен, – что допуск модистки к королеве вызвал бы неприятные последствия для Ее Величества. Искусство модистки, принимаемой во внутренних покоях, несмотря на обычай, который удалял оттуда всех без исключения представителей ее класса, упрощало для королевы возможность каждый день демонстрировать в своем туалете что-то новомодное. Если до этого момента королева проявляла лишь самый простой вкус в своем туалете, то теперь она начинала превращать моду в свое основное занятие». Мария Антуанетта спешно покидала самых знатных придворных дам, собравшихся в ее покоях для утреннего приветствия, чтобы поскорее рассмотреть образцы тканей, которые мадемуазель Бертен всегда приносила в красной папке. Она почти не уделяла внимания придворным дамам, чинно державшимся кружком и разодетым с раннего утра в роскошные придворные туалеты согласно дворцовому этикету, а убегала вместе со своей модисткой-простолюдинкой. Как станет понятно в дальнейшем, они подготавливали уничтожение этих самых сложнейших придворных туалетов, подобных гражданским доспехам.

Безусловно, им потребуются время и размышления, чтобы произвести переворот в моде. Подумаешь – что за важность этот старомодный, но покровительственный этикет? После разговоров о красоте Мария Антуанетта полна грез.

Стремление королевы сократить церемонию пробуждения на публике, чтобы ускорить утреннюю встречу со своей модисткой, по-видимому гораздо более важную в ее глазах, отражало ее волю к решительным изменениям удушающего этикета. Приглашая мадемуазель Бертен и закрываясь с ней для примерки туалетов, Мария Антуанетта демонстрировала неподчинение правилам, провоцировала нападки, ранее немыслимые в адрес королевы. Она устраняла сословные барьеры в обществе лишь для того, чтобы искать вместе с модисткой-простолюдинкой экстравагантные способы нравиться.

Мода времен Марии Антуанетты, 1770-е годы

Такая честь, по замечанию графини д’Адемар, немного вскружила голову мадемуазель Бертен, которая взяла привычку сообщать всем, что она «держит совет» с Ее Величеством.

Министры говорят: «Я работал с королем», она же всем сообщала: «Я работала с королевой». Это было действительно так: владелица модного магазина руководила внешним видом королевы, в ее руках находились ключи к привлекательности – инструменту власти, традиционно принадлежащему женщинам.

Такая функция позволила Розе Бертен обрести свое место в коридорах власти. Во «Всеобщем альманахе торговцев, купцов и коммерсантов Франции и Европы» за 1773 год термин «мода» определяется как «название, применяемое к некоторым товарам, чьи формы и назначение в основном подчиняются высшим велениям, но изменяются в зависимости от капризов или вкусов. Это наименование применимо в основном к изделиям, предназначенным для украшения и придания приличествующего случаю вида женщинам и даже мужчинам для определенных целей». Если будет преувеличением сказать, что эти парижские изделия служили первыми законодателями моды, то их можно, по крайней мере, рассматривать как самые надежные и быстрые средства исполнения Закона Сегодняшнего Дня.

Придворный наряд времен Марии Антуанетты, 1774–1776

В Малом Трианоне [21] Мария Антуанетта обнародовала правила, удивительно озаглавленные для страны с салическим законом [22] – «Именем королевы». Тем самым она демонстрировала свою верховную власть в этом ограниченном пространстве. Мода тоже была «Именем королевы». «Декрет», «закон», «постановление» – вся лексика, которую использовали королева и ее модистка, чтобы говорить об искусстве одеваться, принадлежит коридорам власти.