Чтение онлайн

Рассуждая здраво, его безразличие не должно было задевать Ро-залинду. Наоборот, если бы он не остался глух к ее прелестям, это только осложнило бы дело. И тем не менее каждый раз, когда этот человек оказывался рядом, Розалинда начинала закипать от злости. Уж очень он самодоволен, возмущалась она, без нужды помешивая заостренной палочкой овощи в глиняном котелке-кувшине. Было бы чем чваниться: ни чести, ни совести - сила, как у медведя, да неоспоримая мужская стать.

Черный Меч тоже наклонился к костру и повернул кроликов на самодельном вертеле. Но его взгляд не отрывался от девушки, и ее сердце по необъяснимой причине забилось сильнее.

– Мясо почти готово.

При звуке низкого, рокочущего голоса у Розалинды пересохло во рту.

– И овощи тоже, - пробормотала девушка, нахмурясь опустив голову так, чтобы волосы, упав на лицо, заслонили ее от смущающего душу взгляда.

– Мы тронемся в путь, как только полностью стемнеет.

– Тогда нужно разбудить Клива.

– Пусть спит, - остановил Розалинду Черный Меч, прежде чем она успела двинуться к юноше.
– Похоже, ему нужен отдых, а мы между тем можем кое-что обсудить за ужином.

– Обсудить?
– Взгляд Розалинды метнулся к нему. Что-то в его голосе обеспокоило ее, хотя она не могла бы определить, что именно.
– Что обсудить?

Но Черный Меч лишь пожал плечами и неопределенно улыбнулся.

– Думаю, ты могла бы рассказать мне о Стенвуде.

– О Стенвуде?
– переспросила Розалинда, теперь уже уверенная, что дело нечисто.

– Именно. Ведь это твой дом, разве не так?

– Да, конечно, - отозвалась Розалинда, прикусывая нижнюю губу.
– Но меня там не было восемь лет.

Черный Меч снова повернул вертел и продолжил расспросы:

– Почему же ты так долго отсутствовала?

Розалинда помешкала с ответом, пытаясь догадаться, к чему он клонит, однако сочла, что правдивый ответ не сулит никакой опасности.

– Моя мать умерла, когда родила брата. Нас отослали жить к дяде и тете в Миллуорт-Касл. Но Джайлс умер...
– Горестное воспоминание заставило девушку смолкнуть, и некоторое время тишину нарушали только шум ветра в кронах деревьев да уютное потрескивание костра.

– И чем ты займешься, когда приедешь?

Розалинда подняла на собеседника печальный взор:

– Не знаю... А, я понимаю, о чем ты.
– Она снисходительно улыбнулась. Расскажу отцу, что это ты помог нам добраться до дома. Что без тебя мы бы просто погибли. Если ты беспокоишься о награде...

– Нет, - перебил ее Черный Меч, - я имел в виду, чем ты будешь заниматься, когда вернешься в Стенвуд?

– Ах вот что!
– Брови Розалинды слегка приподнялись - она не ожидала подобного вопроса. Ему-то какое дело до этого?
– Полагаю, я буду вести хозяйство в замке, по крайней мере до тех пор, пока отец не выберет для меня мужа.

Последние слова еще не успели слететь с языка, как Розалинда от души пожалела, что они были сказаны. Ни Черный Меч, ни она сама ни разу не заводили в открытую разговор о злополучном обручении. И сейчас, когда столь неожиданно - хотя и косвенно - речь зашла об этом деликатном предмете, Розалинда не была уверена., что хочет обсуждать его

У костра повисло неловкое молчание. Черный Меч снял вертел с кроликами и положил их остывать на пару рогатин, воткнутых в землю. Усевшись поудобнее, он устремил на Розалинду взор ясных серых глаз.

– Ты не можешь выходить замуж, пока не минет год и один день, - как бы между прочим проронил он.

Розалинда даже порадовалась, что он высказался без обиняков.

– Да, я знаю.

– Твой отец, несомненно, сумеет это понять, - заметил Черный Меч столь же небрежно.

На сей раз Розалинда встревожилась:

– Я... я надеялась...

Она коротко вздохнула. Отцу незачем знать об их обручении. Поступки сэра Эдварда трудно предугадать заранее. Она боялась сообщить ему о смерти Джайлса, а ожидать, чтобы он признал этот языческий брак, - это уж чересчур.

Нет, Розалинда и раньше пришла к мысли, что не станет рассказывать отцу про обручение, а теперь еще более укрепилась в этом решении.

– Свою награду ты получишь, - сказала она предельно холодным тоном, но только в том случае, если мой отец не услышит ни слова о той отвратительной церемонии.

Затаив дыхание, она ждала ответа.

– Но получу ли я ту награду, которую желаю?
– спросил Черный Меч, уже откровенно развлекаясь.

У Розалинды сердце ушло в пятки. Ну вот и докатились, подумала она. Теперь, когда этот негодяй обдумал на досуге, каким образом можно извлечь из ее несчастий наибольшую выгоду, он собирается торговаться с ней, понимая, что ее жизнь в его руках. И жизнь Клива тоже. Но вспыхнувший в ней гнев оказался сильнее страха.

– Ты согласился нас проводить за лошадь и оружие. И за кошелек с золотом в придачу. Больше я ничего не могу обещать. Платить будет мой отец. Если хочешь поторговаться торгуйся с ним.

Она воинственно уставилась на Черного Меча, надеясь, что ее отважный вид заставит его хорошенько подумать, прежде чем приступать к осуществлению своих подлых корыстных замыслов.

Но Черный Меч остался невозмутим, и Розалинда на мгновение впала в панику. Ведь не может же он обнаглеть до того, чтобы потребовать за нее выкуп! У него ни оружия, ни возможности скрыться, и никого, кто помог бы ему довести до конца столь предательский замысел. Каким же глупцом надо быть, чтобы предпринять такой опрометчивый шаг!

Черный Меч выглядел столь беззаботным и уверенным в себе, что Розалинде оставалось только гадать - а вдруг он все-таки способен на это решиться?

– Насколько помню, это ты предложила коня, оружие и золото, последовало беспечное возражение.
– Я же тогда ответил только, что согласен принять награду. Но я оставил за собой право определить, что это будет за награда.

Розалинда беспокойно переменила позу на бревне, служившем ей сиденьем.

Опровергнуть его слова было трудно: ведь действительно именно она тогда сказала, какую награду ему обещает. Но чего же хочет этот неблагодарный висельник, если ему не достаточно коня, оружия и денег?

– Я спасла тебе жизнь, - с ядовитой иронией напомнила она.

– По единственной причине - рассчитывая, что я могу оказать тебе ту же услугу. Будем считать, что тут мы квиты.

– Ты же пока не доставил нас в Стенвуд, - сердито возразила Розалинда.

– Но доставлю, - спокойно ответил Черный Меч.
– А когда это произойдет, я потребую свою награду.

Розалинда так разгневалась, что совсем утратила способность рассуждать здраво. Ее возмутило его ненасытное корыстолюбие и полное отсутствие обычной человеческой благодарности. А к возмущению примешивалась доля - совсем маленькая доля - какого-то разочарования. Ведь тогда в Данмоу, увидев его на эшафоте, она подумала, что он отличается от двух других разбойников. Он был Грязен, одет в непристойные лохмотья и, по общему убеждению, заслуживал петли за гнусные злодейства. И тем не менее в нем ей померещилось странное достоинство. Но теперь приходилось признать, что он ничем не лучше, а может быть, еще хуже остальных. Ибо мало того, что он жесток и начисто лишен совести, он еще хитер и коварен. Как она могла так ошибиться?