Чтение онлайн

— Это неудивительно. Она также является её… моей бабушкой. — Асела вздохнула. — Моя мать была на восемь лет младше Бальтазара… и его сестрой. Она была отдана в храм, и ей едва исполнился год, когда умерла её мать. Её звали Белдис. Кроме императора и верховной жрицы богини, никто об этом не знал. Это было частью сделки, с помощью которой они хотели выкупить Марбету из храма, чтобы он мог жениться на ней. Бельдис служила богине почти девяносто лет. Говорят, что милость богини сохранила ей молодость, но я думаю, что это было связано с магией, которую она тоже унаследовала от императора. — Старшая Сова замолчала, а затем задумчиво продолжила. — К концу её долгой жизни Астарта ещё проявила к ней милосердие, позволив родить ребенка — Аселу, которая, таким образом, также была посвящена храму. Когда выяснилось, что она тоже обладает большими магическими способностями, храм под давлением императора, нехотя отпустил её, и Асела стала Совой. Это трагическая история, — мрачно добавила она. — Ведь Бальтазар и Асела не знали о своих родственных отношениях, лишь чувствовали странное влечение друг к другу. Потом, когда и Фелтор, и Бальтазар стали ухаживать за ней, император вмешался, но поначалу ничего не объяснил. И лишь совсем недавно Бальтазар узнал, почему его отец поступил именно так, но до тех пор ему было трудно простить императора.

— А вы? — озадаченно спросила Дезина. — Когда узнали вы?

— Асела так и не узнала, — с горечью ответила Сова, как если бы говорила не о себе. — Она не поняла, почему Бальтазар оттолкнул её… неудивительно, в то время он сам не понимал распоряжения своего отца. — Посмотрев на миниатюру, она осторожно поставила её в ряд с другими обратно на прикроватную тумбочку. — До этого момента Бальтазар был верным сыном, но после он при каждом удобном случае бросал вызов отцу и старался превзойти его. С таким отцом, как император, это было безнадежным занятием. Позже Бальтазару больше всего было больно от того, что отец умер, веря, что Бальтазар его предал.

— Генерал Копья настаивает на том, что Асканнон ещё жив. Возможно, ещё не слишком поздно.

— Я знаю, что генерал так думает, — грустно ответила Сова. — И я отдала бы что угодно, чтобы это было правдой. Но тогда где он? Он ведь должен где-то быть, верно? Нет, он погиб в засаде, которую приготовил для него Бальтазар. Любые пожелания, любые мольбы к богам не изменят этого факта. Что касается Аселы, что ж, как мужчина, Фелтор подходил ей лучше. Он сделал её счастливой… пока Бальтазар и этих двоих не преподнёс на блюдечке Малорбиану. Император-некромант развлекался, унижая Аселу, и заставлял Бальтазара и Фелтора наблюдать за этим. Сразу трое по цене одного, — с горечью добавила она. — Если я за что и благодарна Сольтару, так это за то, что он размыл это воспоминание, почти полностью лишив меня его.

Дезина кивнула; она уже слышала о чудесном очищении Аселы в храме Сольтара.

— Значит, вы моя… двоюродная сестра? — тихо спросила она. — И имеете равные права на трон и империю?

— Ответ на первый вопрос — да, — с улыбкой ответила Асела. — По крайней мере, в некотором роде. На второй — нет… Я утратила все права на императорский трон.

— Тогда почему же вы… ты никогда об этом не говорила? — пожаловалась Дезина.

— После того, как я сделала всё возможное, чтобы убить вас? — Асела затрясла головой так сильно, что её черные волосы разметались. — Нет, мне показалось неправильным настаивать на родственных узах, о которых больше никто не мог знать. Вы по праву являетесь императрицей Аскира, остальное — лишь следствие трагических событий. Доверяйте мне, потому что я это заслужила, а не потому, что нас связывает случайность рождения. Но скажите, почему вы выбрали эту комнату, а не в другую? Здесь их так много, а вы храните эту, как святыню, — быстро попыталась она отвлечь внимание.

Дезина посмотрела на последнюю из старых Сов и слегка улыбнулась. На данный момент того, что она узнала, было достаточно. В этой комнате были и другие вещи, другие картины и другие вопросы, которые ей хотелось бы задать, но не сейчас.

— Мне здесь уютно, — ответила она, проводя рукой по одеялу на кровати. — Другие комнаты такие пустые, в них нет тепла, как здесь. Даже когда я не знала, что он мой отец, я чувствовала себя здесь в безопасности. К тому же он был для меня прекрасным примером… и с тех пор, как я узнала, что он поступил так не по своей воле, я снова равняюсь на него. Я читала его дневники, — поделилась она со своей двоюродной сестрой, которая удивлённо, возможно, даже немного озадаченно посмотрела на неё. — Хотя теперь я знаю, что даже там он не раскрыл всех тайн. Мне кажется, что я знаю его с того самого дня, как он вошел в башню. Мне нравится, как он пишет, как просто объясняет сложные вещи. Нравятся острота его ума, смелость мыслить и действовать вопреки всем правилам. Я никогда не встречалась с ним, но здесь он со мной. — Она серьезно посмотрела на Аселу. — У меня никогда не было отца, — тихо призналась она, — а теперь я чувствую его здесь, в каждом уголке этой комнаты. Позволь мне эту маленькую радость, Асела, — мягко попросила она. — Дочь всё ещё иногда нуждается в отце… А здесь у меня такое ощущение, что он просто куда-то вышел и в любой момент может появиться в дверях.

— Если бы он появился, тебе бы пришлось его казнить, — хрипло промолвила Асела.

Дезина удивленно посмотрела на неё.

— Почему?

— Он навлёк на империю беду и помог убить своего отца.

— Но это же не его вина!

— Некоторые вещи непростительны, — настаивала Сова, с видимым трудом сохраняя самообладание. Затем она сделала глубокий вдох и поспешно вытерла глаза. — У меня была другая причина для прихода, — сказала она, вытаскивая из рукава мантии белый платок, чтобы высморкаться. — Мы получили известия от Гренски, штаб-сержанта Пятой роты, и ещё другие новости. Какие вы желаете услышать первыми? Хорошие или всё-таки плохие? — По её тону было ясно, что она больше не хочет вспоминать прошлое.

Пока Асела говорила, молодая императрица встала и надела чистое льняное платье, которое она с удовольствием носила уже много лет. Теперь она провела пальцами по волосам и, присев на край кровати, устремила внимательный взгляд на Аселу.

— Сначала более важные.

Сова вздохнула.

Должно быть Лиандре удалось перенаправить поток миров, теперь он течёт через столицу Южнестранья. Я сегодня же займусь расчётом нового портала. Боюсь, это займет некоторое время, но потом мы получим необходимый нам доступ в столицу.

— А плохие новости?

— Гренски пишет, что Лиандра была вынуждена выбрать опасный путь, который, либо означает её смерть, либо приведёт её прямо в руки врагов. Майор Меча Бликс сопровождает её вместе с Яношем и Зиглиндой и в придачу придумал план, почти такой же дерзкий и безумный, как тот, который преследовала Лиандра.

Дезина слегка кивнула.

— Что совсем неудивительно: Орикс предупреждал меня, что майор Меча любит сам вершить свою судьбу.

— Отличный выбор слов чтобы намекнуть, что он не всегда выполняет приказы, — прокомментировала Асела. — Штаб-сержант лишь намекнула, но я полагаю, она предпримет отвлекающий удар, чтобы помочь королеве и её спутникам с побегом.

— А как понять то, что Гренски пишет о Лиандре и остальных?

— Они собирались заставить живущую на болоте ведьму произнести заклинание, которое перенесёт их прямо в подземное озеро в Лассандааре, защищающее храм с одного края, поскольку вход, который я использовала тогда, скорее всего, найти не удалось. Похоже, что частично они добились успеха, поток миров изменил свой курс. Однако, что с ними теперь, знают только боги. И потом еще эта ведьма.

— Ведьма, — задумчиво произнесла Дезина, затем пожала стройными плечами. — Ну и пусть, война иногда заставляет искать странных союзников. Возможно, она сможет быть полезной. — Она увидела, как Асела слегка покачала головой. — Нет?

— Гренски пишет, что озеро находится рядом с храмом Сольтара, который осквернили слуги мёртвого бога. Тогда понятно, почему они не нашли вход, должно быть, он ведёт прямо к этому храму.

— Прямо в сердце врага, — прошептала Дезина.

— И это еще не всё.

— Что ещё?

— Мне известна лишь одна ведьма, охраняющая тамошнее болото. — Это хранительница эльфов. Бальтазар однажды встретился с ней. Она потребовала, чтобы легион отступил, в противном случае она выпустит охраняемого ею на болоте змея и позволит ему напасть на легион. Легион никогда не отступает, и он должен был защитить узловую точку потока миров. Как Сова, Бальтазар мог бы пойти на какие-то сделки, договоры, всё, что угодно, что могло бы предотвратить или прекратить войну, ведь нашей целью было не уничтожение варваров. Но Бальтазар уже тогда находился под влиянием Малорбиана… и напал на ведьму! Как оказалось, это было ошибкой, поскольку хранительница оказалась гораздо сильнее, чем он думал, и почти равной ему по силе. Она смогла сбежать и после этого стала злейшим врагом легиона. Она поклялась уничтожить каждого из них… Ещё трижды он встречался с ней, каждый раз она терпела поражение, однажды Бальтазару даже удалось ненадолго захватить её в плен. Но ей всегда удавалось бежать, и каждый раз она срывала планы легиона, оставляя после себя одни разрушения. В последней битве между ними он снова попытался схватить её, но она предпочла самоубийство, прыгнув в такую глубокую расщелину, что не смогла бы выжить после падения. — Асела глубоко вздохнула. — И снова это Бальтазар, кто оставил нам злосчастное наследие, потому что, похоже, она всё-таки жива.

— Как вы сами сказали, он находился под влиянием Малорбиана, — нерешительно промолвила Дезина. — Это случилось давно, возможно, она простила нас.

— Вряд ли, — хрипло возразила Асела. — Бальтазар держал её в плену четыре дня. Малорбиан использовал его, чтобы совершить над хранительницей и её духом самые ужасные вещи. После этого она была близка к безумию или уже сошла с ума, что и было его целью! Нет, — сказала она, печально качая головой. — Она не знает, что Бальтазар был одержим, и, возможно, до сих пор думает, что он действовал так по приказу императора. Она ненавидит его и всё, что он представляет. Есть только один проблеск надежды: возможно, она ненавидит слуг этого мёртвого бога ещё больше, чем нас. Если же нет… если она выпустит змея и натравит его на нас… тогда даже Громовая крепость может пасть.