Чтение онлайн

Карина потеряла сознание от столь близкого удара и уже не видела, как недоумённо переглядываются изрядно помятые гроллины посреди устрашающей галереи из ледяных скульптур. Как тихо ругается Лоран, мстительно разбивая отвратительных истуканов. Как подгорный человек собирает свою сбрую, пытаясь украдкой вызнать, что же так преобразило врага. Как стонет, перевязывая ногу, молодой офицер, сидящий возле начинающего расползаться дегтярной лужей тела поверженного врага. Как виновато стоит Кирх возле обезглавленного вурлока и не может простить себе, что не уберёг охраняемую и теперь девушка лежит без чувств.

...Ты думаешь, что сможешь что-нибудь мне противопоставить? Дурёха! Сдайся. Они были лишь началом, кучкой грязных циркачей, - голос стал как-то тише и противнее, словно пытался влезть в самую душу, - следующими будут настоящие войны. Твои дружки...

Каринка резко села, как будто её на верёвках вздёрнули за плечи. Со стороны это выглядело так неестественно, что гроллины напряжённо схватились за оружие. Девочка закашлялась от душащего липкого голоса. Голова её почти не болела, хотя что-то тугое и стягивало противно виски. Это ощущение обрадовало её, но чувство голода не давало заслуженному ликованию посетить вымотавшуюся цель. Поразительная тишина заставила Карину серьёзно задуматься над тем, стоило ли приходить в себя, если всех гроллинов убили, а она в плену у отвратительных вурлоков. Но, поскольку выбора не осталось, и сознание её настигло, Каринка привычно встала на четвереньки и поползла, куда глаза глядят. А если правильнее заметить, то не глядят, поскольку открывать их девочка панически боялась.

Кирх не выдержал подобного зрелища и решил привести охраняемую в чувство, осторожно сжав её за плечо. Когда девочка открыла глаза и увидела склонившегося над собой лохматого вурлока (ведь светловолосые гроллины очень напоминали этих ужасных существ), она не закричала, а завопила. Швырнув пригоршню земли в жуткую рожу, Каринка вскочила на ноги и рванулась в противоположную сторону, со всего маха врезавшись в ледяного истукана. Мерный звон разнёсся по лесу.

– Тише, барышня, очнись, - прикрикнул Лоран, его стальная хватка сжала испуганную девочку и приподняла над землёй.

Каринка тяжело схватила воздух ртом и успокоилась, потому что впадать в истерики по маловажным причинам не достойно благородной дамы. Приятный голос невурлока привёл её в чувство. Всё оказалось, не так плохо, как думала юная Корсач: все четверо гроллинов были живы и относительно здоровы (Владомир щеголял новой повязкой на ноге уже в области колена, Кирх протирал глаза от грязи, а синяков и царапин хватило на всех поровну). Мужчины выглядели уставшими и хмурыми после тяжёлой ночи и символического отдыха, но с каким-то любопытством и затаённым умилением смотрели на очнувшуюся. Карина даже слегка смутилась.

Новый лагерь лишь на немного передвинули с прежнего места, не рискнув в тёмном лесу, кишащем неведомыми тварями, искать подходящую поляну. Поэтому место их ночлега также украшал частокол из медленно тающих прозрачных вурлоков, а костёр трепетал рядом с куском вырванного дёрна. Котелок распространял приятный сладковатый аромат, будивший в голодной девочке самые плотоядные настроения. Люпин в этот раз не усердствовал с травами, что давало возможность различить запах непосредственно мяса. Каринка искренне надеялась, что сейчас варилась именно вчерашняя конина, а не вчерашние нападающие.

– Опустите меня, Лоран, - Корсач заставила себя проговорить как можно достойнее.

– Чтоб ты опять сбежала?
– усмехнулся гроллин, легко поднося свою пленницу ближе к огню и осторожно опуская обратно на ворох одеял.

Каринка не стала отвечать. Ей было очень горько за безвинно пострадавших людей, за жуткого охотника, за упрямых надменных гроллинов, за себя и даже за окоченевших вурлоков. Она, конечно, была рада, что никто их мужчин сильно не пострадал, но не могла им простить недели унизительного поведения, привёдшего к такой катастрофе. Ей, как благородной даме, стоило бы высказать присутствующим своё негодование, указать на их ошибки и вытребовать официальных извинений, но вместо этого девочка бессильно расплакалась, уткнувшись лицом в колени. Кто-то услужливо подсунул горячую миску. Это, как ни странно, подействовало лучше любых извинений путь даже и официальных.

Юная Корсач так набросилась на еду, словно её морили голодом последний месяц. Она и не предполагала, что может так проголодаться.

– Так что произошло?
– начал подгорный человек, негласно принявший на себя роль старшины их маленькой общины (к глубокому возмущению Владомира), когда девочка, утолив первый голод, поблагодарила за еду и снова сжалась в комок, потирая то синюшные щиколотки, то запястья.

Карина подумала, что к ней сейчас были так добры только из-за любопытства и упрямо смолчала. Люпин был удивлён, словно он рассчитывал, что после миски супа сердце девочки должно оттаять и проникнуться к нему доверием.

– Барышня, вы расскажите нам о случившемся?
– подсел к охраняемой Лоран, мельком обменявшись взглядами с бородачом, и погладил девочку по голове.

– Корсач, бросай дуться, ты уже не маленькая!
– не вытерпел командир.

На него злобно шикнули и тут же благоговейно замолчали, ожидая реакции девочки. Но её не последовало. Каринка, вопреки обыкновению, не хотела пререкаться с Владомиром из-за его грубости. Мужчины были слегка обескуражены, они странно переглядывались и пожимали плечами. Каринка заподозрила, что они о чём-то сговорились за её спиной или даже заключили пари на то, кому она ответит первым. Ей не хотелось кому-либо подыгрывать, хоть и давать обеты гордого молчания на всё оставшееся странствие представлялось крайне глупым.

– Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно!?!
– не унимался молодой офицер, он даже попытался порывисто вскочить на ноги, но только сполз обратно, морщась.
– Это не высшее общество, это война! И ты рискуешь не только нашими шкурами! Эти твари, это.... Что это, чёрт побери? Откуда ты про них прознала? Отвечай, дура малолетняя, или...

Проходящий мимо Лоран совершенно случайно задел Владомира поленом для костра, и юноша прикусил язык, тюкнувшись лбом о колено.

Кирх сидел поодаль и перебирал стрелы, полностью, казалось, погрузившись в это полезное, но мало увлекательное занятие. Каринка продолжала молчать. Невурлок неуверенно поднял голову, с какой-то надеждой и удивлением оглядел соратников и, не найдя в их лицах ни понимания, ни поддержки, повернулся к охраняемой. При этом он выглядел таким смущённым и напуганным, что девочка едва не рассмеялась, вспоминая лица дворовых мальчишек, просивших у отца подержать в руках настоящий меч.

– Э-э-э, госпожа Корсач, - тихим едва не дрожащим голосом обратился к ней Кирх, - вы могли бы пояснить нам некоторые моменты?

– Нет, - Карине вовсе не хотелось помогать обваренному невурлоку выиграть спор, просто она подумала, что после четырёх раз снова с ней заговорить больше просто не попытаются.
– Вы, Кирх, предали меня уже один раз, и больше ни Вам, ни одному из Ваших сослуживцев я доверять не собираюсь. Я могу понять ваше поведение, но не могу простить. Поэтому вам не имеет смысла надеяться на то, что я и далее буду пытаться предупреждать об опасности. Вам лучше быстрее доставить меня в Дуботолку.

Каринка была почти горда собой за такую сдержанность и почтительность, так как наговорить ей хотелось намного больше и значительно запальчивее. Гроллины были поражены её речью не меньше самой девочки, так здраво она звучала на фоне общего представления о безумии охраняемой. Владомир, разумеется, пытался что-то ещё говорить, но на него не особенно обращали внимание ни девочка, ни воины. После слов о Дубатолке Кирх, окаменев и без того не слишком эмоциональным лицом, порывисто встал и начал упаковывать вещи, так и не притронувшись к еде. Не спешили есть и остальные гроллины, Люпин принялся приводить в порядок сбившуюся бороду, Владомир язвительно комментировал произошедшее, а Лоран обеспокоенно кружил возле брата, пытаясь вызвать его на разговор их странными жестами. Никому задуманное так и не удалось.