Чтение онлайн

За эту тройку волноваться не приходилось, Каринка была уверенна, что им удастся скрыться в любом случае. Девочка больше волновалась за собственное саднящее колено, волокущийся позади столбик стола и невидимые волны господина, стягивающего свою силу как раз в том месте, где должно было быть, по всем расчётам, тело одержимого. Вихри стали отчётливее и выразительнее, тадо ощутил их и, закричав от боли, вогнал оба когтя в пол, удерживая рвущуюся наружу душу. Гроллины слаженно навалились ему на плечи. Лоран интуитивно ощутил боль призыва, окончательно вырывающего сознание человека из тела, и поверил в собственное желание сохранить племянника. Командир же рухнул на отвратительное существо, просто не удержавшись на ногах от такого потока силы.

"Нет, им не хватит сил, - подумала девочка в последний раз, возможно, глядя на своих охранников.
– Кирх во власти господина и не долго сможет противиться его воли, а после убьет остальных. Он не должен пройти, не должен, я не могу этого допустить. Просто не могу..."

Аверас Корсач любил свою дочь, любил жизнь, справедливость и риск, смертельный риск. Каринаррия Корсач плотоядно улыбнулась, отчего её глаза стали походить на кошачьи, зелёные и по-генеральски жестокие глаза отца. Выроненный командиром меч лежал на расстоянии вытянутой руки. Голова кота на рукоятке оскалилась, уловив настроение хозяина. Маленькое кольцо с перечнем древних рун, пущенное по внутренней стороне ошейника звериной морды, достаточно легко провернулось к нужной палочке. Самое тяжёлое - подняться.

Поднимался звонарь тяжело. Его разбитое тело в стальной оболочке искорёженного колокола, поддерживалось исключительно силой господина. Душе здесь не за что было цепляться, её энергия шла на притягивание размозжённых конечностей. Шар был слишком тяжёл для жалкого, жаждущего власти и наслаждений человечишки, его душа подрагивала, взывая о помощи к господину и множеству поглощённых им душ и жизней. Господин приближался, эти врата были слишком ничтожны для его мощи, но столь близкая душа ведуньи не должна была быть упущена. Господин с пренебреженьем вздёрнул руками бесполезной оболочки, - ноша отлетела в сторону упрямого раба.

Кончик меча не волочился по полу: ведунья легко держала тяжелое мужское оружие на плече, как игрушку, и уверенным командирским шагом шла сквозь бушующие потоки силы к уродливому созданию. Она спокойно дышала и жестоко смотрела на восставшего монстра. Тело резко развернулось к желаемой добыче и распростёрло руки навстречу. Мощь господина бескрайним потоком рванулась к упрямой ведунье и оборвалась...

Каринка разжала обжигаемые силой пальцы, сделала два шага назад и упала...

...Ты думаешь, что на этом всё закончится? Что это надолго остановит меня?
– куда уважительнее поинтересовался голос.
– Нет, но я теперь могу отвечать тебе...

– Корсач, Кооорсач, - кричал Владомир, не решаясь слишком сильно трясти потерявшую сознание девочку или бить по щекам после демонстрации такой потрясающей силы.
– Ты либо дохни, либо просыпайся.

Каринаррия Корсач тяжело приоткрыла разноцветные глаза и посмотрела на взлохмаченного юношу. Командир выглядел очень забавно: исцарапанный с опаленной шевелюрой и редкой щетиной, в рваной куртке и сажей на лице. Владомир широко улыбался и, казалось, сиял от восторга, мягко поддерживая под спину ведунью. За его спиной угрожающе возвышалась громадная каменная фигура нечеловеческого вида с вогнанным до самой рукояти в грудь почерневшим мечом. Она могла занять достойное место среди тех уродцев, что выставлялись этажами ниже в галерее. Это было даже мило.

– Ну, это что-то - по-детски вопил юноша беспорядочно то обнимая девочку, то демонстрируя свои медальоны.
– Ты видела? Я, я смог остановить эту дрянь. Она словно на стену натолкнулась. Летела и всё. Я же думал, что этот артефакт не действует, его ещё мой прадед выкинуть собирался. А тут...

Дальше Каринка не стала слушать маскировавшегося под честного горожанина колдуна и постаралась глазами найти оставшихся гроллинов. По счастью, командир был не настолько искусным заклинателем, чтоб отвести удар только от себя, и вурлоки также не особенно пострадали. Лоран деловито перебирал на полу уцелевшие среди осколков орудия пытки, выбирая себе шила на случай неожиданной опасности. Поодаль догорали ошмётки кожи, в их круге, отвернувшись спиной ко всем, сидел тадо.

– Зачем ты это сделал?
– Каринка впервые видела, как Лоран злился по-настоящему.
– Можно было в один удар убить.

– А ты догадайся, - грубо прошипел в ответ Кирх, передёрнув вычерненными венами плечами.

– Дурак, скотина, самонадеянный идиот, - всё больше заводился длинноволосый.
– Ничего не рассказать, подвергать опасности всех, рисковать собой. Упрямый молокосос, паршивый Рокирх, грёбаный тадо!!!

Мужчина в припадке ярости схватил тяжёлый шипастый гвоздь и со всей дури метнул в спину своему нерадивому родственнику. Каринка чуть удержалась от вскрика. Кирх с неимоверной скоростью обернулся, перехватил налету оружие и с лёгкостью переломил его пополам.

– Я знаю, что я тадо, Влоран, - мужчина снова отвернулся и упёрся лбом в колено.
– Знаю, что я человекообразный монстр, и не прибываю от этого в восторге. Если это настолько тебе отвратительно, можешь отрубить мне голову, когда мы вернёмся в столицу. Мне надоело ждать ножа в спину.

Девочка едва расслышала последние слова Кирха, но даже от того немногого ей стало жутковато. Не хотелось совсем становиться свидетельницей убийства, пусть жертвой и был тадо, получившийся из вурлока. Теперь она поняла, причину своего интуитивного страха перед взглядом этого мужчины: просто в нём отражался отголосок господина. Ей стало немного совестно.

– А я всегда подозревал, что с этим альбиносом не всё ладно, - гордо заявил командир, помогая Каринке подняться и отвязать от ноги нелепый балласт.
– Вот как чувствовал, что он тоже колдовать умеет. Ты б только видела, как этот параноик ту штуковину разорвал. Она на нас летит, я хрясь - она останавливается, этот свою лапищу как вскинет - она взрызг, искры, пламя. Но, если бы не я...

Только теперь девочка почувствовала, как саднят разбитые руки и хочется пить. Словно прошло безумно много времени с той поры, как она решила не спать в зале Сумеречников. Владомиру же было не до рассуждений, юноша был слишком упоён собственной силой, в которую прежде лишь тайно мечтал верить, но не мог позволить себе такой роскоши. Командир своим треском заглушал тихий разговор вурлоков, и для Каринки осталось ужасной тайной, что обсуждали странные создания.

– Думаю, теперь нам не грозят эти твари!
– самодовольно встряхнул обгоревшей чёлкой юноша и собрался вытащить меч.

– Не смей!
– оскалилась Каринка не хуже тадо и силой ударила командира по рукам.
– Даже не думай, вытаскивать этот меч, если не хочешь, чтоб всё продолжилось.

Мужчина так слаженно затихли и синхронно уставились на тихую и скромную обычно девочку, что Каринаррия невольно смутилась из-за своего грубого тона. Она настолько перепугалась за то, что заточённый в этой каменной массе хозяин вырвется, что была готова насмерть защищать отцовский меч от поползновений жадного офицера. Глаза Кирха, успевшие избавиться от сине-серых разводов на белках и вернувшиеся к обычному красному цвету с розоватыми вкраплениями, привели девочку в чувства. Она взяла опешившего юношу за руку и решительно оттащила подальше от соблазна, зная, что он не особенно прислушивается к её мнению.

– Мне хватит сил, прикрыть ваше отступление, - когти-штыри двумя клинками угрожающе торчали в разные стороны, вурлок сжимал длинными бледными пальцами плечи, грязные, покрытые чёрно-бурой коркой и непривычно худые.
– Общину сможет вести временный совет. Думаю, Нлуй продержится, до твоей инициации. Ты, когда войдёшь в пространство можешь призвать, я проведу, к тому времени это недоразумение уже не будет затруднять меня...

– Перестань городить чушь, Б'ех, - Лоран, или правильнее Влоран Змееяд, отряхнул поднятый с пола и уже безжизненный плащ и набросил его на полуголого племянника.
– Постарайся быстрее втянуться хотя бы в ипостась, и мы пойдём отсюда.