Чтение онлайн

Лорану не сразу удалось справиться с удивлением и раздражением, только мужчина вернул себе привычное доброжелательное выражение и даже усмехнулся:

— Никак не могу понять женскую логику. Если тебя хотят съесть, то лучше стоять и ждать своего убийцу на видном месте…

— Здесь нет ничего странного, Лоран. Люпину необходим ориентир, чтоб найти нас и вернуться.

— А вернувшись, съесть тебя? — невурлок поднялся и протянул девочке руку. — Барышня, это не человек, это оборотень. Он не будет умиляться тому, как благородно с твоей стороны было облегчить ему охоту. Он просто убьёт тебя. Пойдёмте.

— Нет, — девочка была непреклонна в своём решении, во многом из-за желания доказать мужчине, что не поддаётся его обаянию и уловкам. — Во-первых, ещё солнце не зашло. Если верить Вашим заверениям, охотиться Люпин пойдёт после заката и сейчас безопасно. Во-вторых, мне не нравиться такое предвзятое отношение к человеку, страдающему сложным расстройством души и тела. И, в-третьих, я уверенна, что каждое существо, кем бы оно ни было, в равной мере имеет право на ошибку, раскаянье и прощение. Любой имеет возможность надеяться, жить и любить. Любой может быть прощён за своё преступление…

— И даже вурлок? — глаза Лорана подозрительно блеснули красным огнём.

Каринария Корсач замялась, не зная, что ответить. Она ранее не думала, о том, что вурлоки имеют отношение к живым существам и потому даже не подозревала, что они могут испытывать человеческие чувства и раскаиваться в чём-либо. Лоран, видя её смятение, ушёл в хижину. Он ещё дважды возвращался уговаривать девочку не делать глупостей, но Карина была непреклонна. Поэтому в третий раз охраняемую без лишних слов просто сгребли в охапку и поволокли в укрытие на плече.

За день дом разительно преобразился стараниями гроллинов. Повсюду валялись тряпки и мокрая после стирки одежда. Местами виднелись подозрительные пятка масла и свежие зазубрины. На приступках печи, где лежал дремлющий Кирх, простирался целый бастион из различных баночек и горшочков. Самым приятным преображением был злющий Владомир в углу, чистивший фамильным кинжалом вялую картошку из каких-то невообразимых запасов рачительных рыбаков. А посреди комнаты из травы и дорожных покрывал был сооружён аккуратный, хоть и своеобразный лежак.

— Иногда слова умеют воплощаться в реальность, — торжественно сказал Лоран, ссаживая ношу на травяную пастель. — Один добрый волшебник внемлил утренней истерике.

— А этот волшебник не подумал о моей безопасности? — мстительно заметила девочка, отряхиваясь после такой хамской доставки. — Вдруг Люпин наберётся терпения и сделает подкоп? Не будет ли удобнее поместить меня в гамаке?

Больше девочка не проронила ни слова. Она не столько обижалась на гроллинов, сколько просто не хотела разговаривать, общая атмосфера рыбацкого дома угнетала её. Словно что-то нехорошее происходило, пока они отсиживались здесь, время попусту терялось, и выбор утекал сквозь пальцы. Ощущение того, что они слепо бредут в западню не покидало юную Корсач и портило настроение на корню.

Впрочем, хмурость девушки не передалась окружающим. Подгорелая каша с подозрительными комочками и лёгким ароматом несъедобности была воспринята собранием на ура, после длительного и красноречивого описания всех её достоинств. Владомир на уверения потратил с полчаса и устроил из этого настоящее представление, после которого не отведать это чудеснейшее творенье кулинарного гения юноши было просто предосудительно. После шикарной трапезы последовало продолжение, когда недавний кулинар с тем же жаром начал расхваливать чудодейственные свойства горчичных примочек и постановок банок при простуде. Невурлоки восприняли восхваления по-разному: Кирх скептично скривился, Лоран же восторженно потирал руки. Остаток вечера был скрашен азартной погоней гроллинов по дому за больным, но от того не менее проворным Кирхом в бесславных попытках измазать того горчичным крошевом или нацепить подозрительную стеклянную штуку, опознанную Лораном, как "может и банка, я их раньше не видел". Во время беготни разбили две миски, перевернули злосчастный горшок с горохом, порвали ворот рубашки, сломали ручку двери, набили пациенту синяк и едва не затоптали охраняемую.

В итоге "банка" оказалась в чёрной пугающей дыре под печкой, а горчица на головах троих драчунов. Неподдающегося лечению больного уложили обратно на печь после очередного приступа кашля и инцидент замяли. Командир в ускоренном темпе завалился спать, чтобы не быть привлечённым к уборке. Поэтому спешное заметание следов погрома проводилось силами Лорана и Каринки. Девочка перетряхнула сбитый лежак и поспешила лечь, хотя сон, словно сам испугавшись вчерашней ночи, приходить отказался.

"Ну что это такое! Когда мне хотелось отдохнуть спокойно, то глаз нельзя было сомкнуть, чтоб этот ворчун не навязывался. А теперь, когда у меня столько вопросов, его просто нет! Это даже не честно. Когда ему скучно мы общаемся, а когда мне…. Может, действие яда начало прекращаться и я скоро совсем перестану слышать его? Но тогда к кому же будет он приходить? Вдруг этот кто-то не сможет сопротивляться и впустит его…"

В долгих спорах с представляемым голосом, бессонницей и дурными предчувствиями Каринка дошла до того, что успела придумать настоящую жуткую ссору между бредившим Владомиром и обладателем голоса, после чего последний обиделся и решил не связываться с их компанией. Сора была расписана по репликам и привела девочку сначала в праведный трепет, а после довела до еле сдавливаемого смеха. Юная Корсач даже начала невольно уважать соседа и жалеть голос, потому что таких выражений и сравнений не слышала даже от старичка дворового, который казался ей самым колоритным представителем народа.

На этой весёлой ноте ей бы и заснуть, только всё нутро отказывалось засыпать. Неожиданно что-то заставило её дышать ровно и поглубже закопаться в покрывало. Это были шаги лёгкие и вкрадчивые, почти невесомые. Они проскользили до бадейки с водой и направились к печи, но не воровато или опасливо, просто неслышно.

— Вот, — послышался едва различимый голос Лорана, — ты уверен? Не нужно так надрываться. Ты уже не можешь справиться с какой-то простудой.

— Брось, ерунда, — слабенько прохрипел Кирх. — Этот барьер почти без подпитки держится. Просто в Долине всё проворачивать становится тяжелее. Но ведь всё ещё можно изменить…

— Например, дыру в лёгких? Б'ехрут, ты сейчас слишком важен для нас, поэтому перестань заморачиваться с этим оборотнем.

— Не беспокойся, я выкарабкаюсь ещё дня два… Быстрей бы разобраться с заданием.

— Ты не оставил своих бредовых идей, — длинноволосый невурлок отжимал влажные тряпки, которыми укрыли мужчину. — Думаешь вернуться? Тадо не оставили от столицы камня на камне, там нет никого. Нет наших. Понимаешь? Некого набирать в отряды. Это глупо.

— Это необходимо, Лоран. Я должен собрать всех, кто остался. Ты не представляешь, каково им там.

— Ты прав, — в голосе мужчины сквозила неподдельная горечь и боль, — я не представляю, зато могу точно сказать, что будет, если про это прознает Император…. Ивижец будет волосы рвать, но помешает тебе.

— Да пусть хоть на ногах выщипывает, когда на голове закончатся, — Кирх не проявлял раздражения или злобы, он насмехался и насмехался над самим Императором, что привело Каринку в трепет. — Он мне не указ. Если я сказал, так и будет. Пойми, либо сейчас, либо никогда. Пока люди воюют в пограничье у меня ещё есть шанс, после от нас не оставят и мокрого места. Немного осталось. Уже ведуны появляются и ведуны похлеще наших. Тебе же не надо напоминать, чем это закончится? Нам не на кого надеяться. Я могу ещё всё изменить, добраться до Тварителя и уничтожить всё разом.