Чтение онлайн

На мгновение ее горло сдавил спазм, но она подавила рыдание и, с трудом поднявшись, стала искать платок, чтобы вытереть испачканные руки. Ее пальцы дрожали, колени подгибались; казалось, она вот-вот рухнет наземь и не встанет уже никогда.

– Что происходит? – услышала женщина. Она заставила себя выпрямиться и смотрела на подошедшего к ней молодого офицера.

Элиана через силу повторила сказанное. Очевидно, в лице молодой женщины было что-то, заставившее гвардейца поверить ей.

– А где вы живете, мадам?

Она сказала.

– Похоже, вы попали в беду?

– Да, – тяжело отвечала Элиана, – у меня двое детей и… нечего есть.

– А ваш муж?

– Он воевал в Египте. А сейчас… не знаю.

Офицер покачал головой.

– Если он погиб, вы и ваши дети должны получать пенсию от государства.

– Возможно, он вернется, – с надеждой произнесла Элиана.

Офицер отвел взгляд и ничего не сказал. Потом пошарил в карманах.

– Примите от чистого сердца, мадам. Надеюсь, это поможет вам… хотя бы немного.

Когда гвардейцы ушли, молодая женщина посмотрела, что ей дали. Деньги. Несколько серебряных франков. Она сжала их в кулаке, но не думала о них.

Бернар… Только сейчас Элиана поняла, что жила надеждой на его возвращение, на новую чудесную встречу. Почему-то ей казалось, что он понял бы ее и простил. И она содрогалась от ужаса при мысли о том, что ей придется пережить еще и эту потерю.

На следующий день, не теряя даром времени, Элиана разыскала военный госпиталь.

Молодая женщина объяснила свою ситуацию, и ей обещали помочь.

– В списках раненых и умерших Бернар Флери не значится, – сообщил усталый доктор, – но у нас есть тяжелораненые, имена которых нам пока неизвестны, и еще те, кто поступил недавно и кого мы не успели переписать. Если хотите, можете пройти в зал и посмотреть, нет ли среди них вашего мужа.

Поспешно поблагодарив, Элиана направилась вслед за поджидавшим ее санитаром и вскоре очутилась в огромном помещении с высокими каменными стенами и небольшими окошками под самым потолком. Здесь в несколько рядов и очень тесно стояли железные кровати; некоторые раненые лежали на полу на соломенных матрасах. Зал плохо освещался, и в этом полумраке серые лица людей выглядели еще ужаснее. Стоял невыносимо тяжелый, мерзкий запах сырости, крови, грязной одежды и бинтов, выделений человеческого тела и гниющих ран. Слышались стоны, отдававшиеся эхом по всему помещению; кто-то хотел пить, кто-то скрежетал зубами от боли, многие метались в бреду.

Элиана медленно, осторожно шла по проходу, нерешительно останавливалась возле кроватей, смущенно и с надеждой заглядывала в лица людей, потом продолжала свой путь. У тех, кто находился в сознании, она спрашивала, не слышали ли они что-нибудь о Бернаре Флери.

Женщину поразил вид изувеченных тел, пропитанных гноем и кровью бинтов, широко распахнутых глаз, в которых застыло страдание. Иные раненые лежали неподвижно, забинтованные с головы до ног, словно мумии, лица других были черны от ожогов, тела третьих покрывала отвратительная сыпь.

Война изменяла лики и вытравляла души, уродовала человеческие создания, сотворенные Божьей рукой.

Элиане казалось, что она попала в самый центр ада; молодая женщина шла, заколдованная ужасом, с трудом поддерживая в себе еле теплившийся огонек надежды.

Она не нашла Бернара, о чем в отчаянии сообщила врачу.

Он посмотрел на нее красными от недосыпания глазами, в которых не было разочарования, но не было и веры, и сказал:

– Что ж, мадам, вы можете прийти еще раз. Часть обозов еще в пути, так что не теряйте надежды.

Элиана еле доплелась до выхода и долго стояла на пороге госпиталя, вдыхая свежий воздух. Потом пошла домой.

Далеко на западе небо имело тяжелый сумрачный цвет, но выше, над головой, его покрывали сияющие серебристые тучки, сквозь которые местами пробивался тусклый солнечный свет. На черных как сажа ветках деревьев лежал свежевыпавший снег, кровли домов отсвечивали свинцом, и среди них выделялось ослепительно-светлое здание тонкой ажурной колокольни Сент-Шапель с высоченным шпилем, указывающим в небеса и словно бы напоминающим о том, что все вокруг подчинено Божьей воле.

Кто знает, возможно, Бернар и не был ранен, а остался в Египте или… давно уже погребен где-нибудь посреди Синайской пустыни.

Она не представляла, как можно бросить армию на произвол судьбы, не понимала, почему эта блестящая, с точки зрения Максимилиана, затея потерпела крах. Впрочем, что Максимилиан?.. Он не был военным, не был солдатом. В случае подобных поражений он, как карточный игрок, откидывался на спинку стула с восклицанием: «Да, не повезло! Ну что ж, попробуем сыграть другую партию, возможно, на сей раз нам улыбнется удача!» Его мало волновала судьба таких людей, как Бернар, крошечных винтиков в гигантской машине истории.

По пути домой Элиана заглянула в церковь, где поставила свечку и долго молилась – не только за Бернара, за всех несчастных, за тех, кто был ранен и за тех, кто еще не вернулся с войны. Сейчас она всем сердцем была с ними и за них.

Она шла по городу и вспоминала тех, кого неумолимый бег времени превратил в призраки, размышляла о том, что ни одно мгновение жизни нельзя удержать и что сама жизнь – не есть бесконечное преследование неуловимой цели, она – лишь настоящее, ибо то, что действительно желаемо, – недостижимо, и истинная мудрость всегда – вне суеты. Только такие мысли и спасали ее сейчас.

Потом Элиана подумала о Шарлотте и сказала себе: нет на свете более тяжкой доли, чем сознавать, что ты способен на многое, и при этом не иметь ни малейшей возможности что-либо сделать, хоть как-то себя проявить. В этом случае человек опасен для самого себя, а нередко – и для других, в той же степени, в какой несчастен, а его стремления похожи на петлю, наброшенную на его собственную шею. Люди, чье желание тяготеет над ними как рок, всегда ступают по хрупкому мостику между жизнью и смертью, между добром и злом, между царством света и обиталищем тьмы. Распахните перед таким человеком дверь, открывающую путь к вершинам его мечты, и он превратится в ангела, заприте его в клетке – и его душа утонет во мраке.

По-видимому, именно это и происходило с Шарлоттой. Элиана приходила в госпиталь еще несколько раз, но безрезультатно и потому почти потеряла надежду. Но вот в начале декабря, когда она вновь заглянула туда, доктор, который уже хорошо ее знал, сказал:

– У нас есть человек, по описанию похожий на Бернара Флери. Возможно, это он.

В печальных глазах Элианы мгновенно вспыхнул огонь.

– О Господи! – жарко прошептала она, сжав руки, словно в мольбе. – Где же он? Я хочу на него взглянуть!