Чтение онлайн

Дэймон поскакал вперед, дабы предупредить монахов об их прибытии. Отец Игнатий, как объяснял он, был сварливый старикашка и не желал вести дела ни кем, кроме самого маркиза. Он также не любил незваных гостей и не признавал письменных посланий. Как рассказывал Дэймон, он порой просто не пускал приезжих, останавливая их у ворот монастыря. Причем происходило это по самым разным причинам – от не подходящей, по его мнению, масти коней до разногласий в толковании Евангелия. Еще он любил загадывать загадки об ангелах. Однажды он не впустил в монастырь Эйдена, потому что тот не смог ответить, какой ангел покровительствует земным плодам.

– Нас венчал священник из этого монастыря? – спросила Соланж.

– Да, но, слава богу, отец Игнатий в тот день прихворнул, – ответил Годвин.

Монастырь оказался меньше, чем те, которые видела Соланж до тех пор, но и он, по традиции, обнесен был крепкой каменной стеной, а бревенчатые ворота были наглухо заперты. Однако же, когда приезжие подъехали и назвали себя, их впустили без малейших колебаний.

Навстречу им вышел Дэймон. Он тотчас направился к Соланж, помог ей спешиться и крепко поцеловал. Монахи, стоявшие за его спиной, неодобрительно зашептались.

– Миледи, – сказал он, вместе с Соланж поворачиваясь к монахам, – позволь представить тебе святых отцов из Локвудского монастыря Всех Святых. Добрые братья, перед вами – маркиза Локвуд, моя супруга.

Соланж присела в грациозном реверансе. Монахи закивали, а один из них выступил вперед.

– Милорд, отец Игнатий велел как можно быстрее нагрузить твою повозку. Можем мы приступить к работе?

– Разумеется. Все готово. Мои солдаты вам помогут.

Монахи и солдаты двинулись к каменному строению, стоявшему поодаль от главного здания. Дэймон взял жену за руку.

? Не хочешь прогуляться по окрестностям?

? А разве можно?

? Не думаю, чтобы кто-то посмел нас остановить. Травы я уже посмотрел, их осталось только погрузить. Годвин знает, что делать. Он ездит сюда со мной каждый раз. Много времени это не займет.

Монастырские земли опустели с приходом зимы. Однако грядки, разбросанные среди строений внутри стен, были по-прежнему ухожены. На оплетенных виноградом решетках кое-где еще виднелись несрезанные гроздья. Все делянки, даже пустые, были тщательно возделаны.

– Здесь не так уж много места для посадок, – за метила Соланж, обходя с Дэймоном клочок земли, примыкающей к монастырской стене.

– Совсем мало. Братство здесь невелико, а значит, и места у них почти нет. В этом наша главная трудность. Но мне посчастливилось договориться с отцом-настоятелем...

– Правда?

По бурному полю серебряной искрой промчался олень и канул в сумерки.

Монахи могут возделывать земли больше, но церкви нужно золото. Потому-то они и не отказываются иметь со мной дело.

? Ты платишь им?

? Именно. Для нас эта сделка не очень выгодна. Золота у нас почти не осталось. Выплата за Айронстаг изрядно истощила мои сбережения, и вряд ли их удастся пополнить до следующей стрижки овец или нового урожая.

– Эй, вы! – раздался чей-то голос. – Я это вам говорю, молодые нечестивцы! Чем это вы здесь занимаетесь?

По извилистой дорожке к ним бежал старик в монашеской рясе, на бегу размахивая кулаком.

– Рад видеть вас, отец Игнатий, – приветствовал его Дэймон. – Могу я представить вам маркизу, мою супругу? Познакомься со святым отцом, дорогая.

Отец Игнатий с воинственным видом приблизился к ним.

– Так это и есть твоя жена? Но это вовсе не дает тебе права топтаться по моим делянкам! Невежественные язычники! Скажи-ка мне, маркиза, а как зовут ангела судьбы, а?

Дэймон открыл, было, рот, но Соланж опередила его.

– Его имя Ориэль, святой отец.

– Гм, верно! Очень хорошо! А теперь ступайте от сюда. У меня нет времени на пустую болтовню. Пошевеливайтесь!

– Доброго дня тебе, отче, – сердечно пожелал Дэймон и вместе с Соланж пошел прочь, посмеиваясь на ходу.

К их возвращению повозка была уже нагружена, и возле нее стояли люди Дэймона. Монахов видно не было.

– Все здесь, – объявил Годвин, указывая на связки сушеных трав.

Дэймон подошел к повозке.

– В прошлом году было больше.

– Вот именно. Я сказал об этом монахам, но они заявили, что больше дать не могут.

? Да, знаю. Я уже толковал об этом с отцом Игнатием. Он говорит, что спрос на монастырские ликеры и специи поднялся, так что монахам сейчас не до наших травок.

? И на какой вопрос пришлось тебе ответить, милорд? ? спросил Роберт, подмигнув остальным.

? В каком часу ночи встает на стражу ангел Фаррис? Кстати, если еще кого-то спросят об этом, то знайте ? во втором часу.

? Скоро я буду разбираться в ангелах лучше, чем в чем-то еще, – проворчал Эйден.

? Отец Игнатий наверняка сказал бы, друг мой, что сие на пользу твоей душе, – отозвался Дэймон, – и я с ним, пожалуй, согласился бы. Ну, нам пора.

На обратном пути он ехал рядом с Соланж, показывая по пути, то сухие стебли диких трав, которые принято собирать летом, то выводок куропаток, притаившийся под палой листвой. Соланж слушала, кивала, но, наконец, все же не выдержала и задала вопрос, который давно уже вертелся у нее на языке.

– Послушай, Дэймон. Ты сам собираешь много трав, да еще покупаешь у монахов, и все равно их тебе не хватает, верно?

– Редкие травы, как, например, анис, я покупаю у городских торговцев примерно раз в год. Чаще всего, конечно, используются местные травы, но и их запас очень быстро иссякает.

? Почему же тебе тогда не выращивать их самому?

– Я подумывал об этом, но поля важнее использовать под злаки, которые идут в пищу или на продажу. К тому же в Вульфхавене пока нет свободных рук, чтобы заняться лекарственными травами.

– Я могла бы взять это на себя.

– Что?! – Дэймон удивился не на шутку.

– Отведи мне небольшую делянку, и я стану выращивать для тебя нужные травы.

– Соланж, не говори глупостей. Не будешь же ты копаться в земле!

– Буду.

– Ты – маркиза Локвудская.

– Я все еще Соланж, милорд. Ты вырос вместе со мной. Тебе хорошо известно, как ничтожны мои таланты по части шитья или игры на лютне.

Дэймон покачал головой.

– Зато я знаю, как хорошо ты умеешь добиваться своего, миледи.