Чтение онлайн

– Во всем виноват этот проклятый ученый! Просто ходячая энциклопедия, и когда я понял, что сведений из него можно извлечь целую кучу, я отправился их выгребать – времени-то у нас было мало. Сама знаешь, когда мне попадается подобный собеседник, я забываю обо всем на свете.

– Разумеется. Я удивлена, что ты вообще обо мне вспомнил, – ответила Роза, которую от этих абсурдных речей помимо воли разбирал смех.

– Да я и не вспомнил, пока Стив не сказал что-то в этой связи, тут меня как громом ударило – настоящий шок, подумать только, я уехал и бросил тебя! Я чуть умом не тронулся, – добавил честный Мак, даже не пытаясь скрыть свой позор.

– И что ты тогда сделал?

– Что сделал? Пулей вылетел из дома и мчался до самых Грёзов!

– Неужели ты проделал весь путь пешком? – ахнула Роза.

– Пешком? Бегом пробежал!! Но выяснилось, что ты уехала с мисс Блиш, так что я рванул обратно – увидеть собственными глазами, что ты благополучно добралась до дому, – ответил Мак, облегченно вздохнув и утирая разгоряченный лоб.

– Но туда не меньше трех миль в одну сторону, а на дворе полночь, холод, темнота. Ах, Мак! Да как ты мог! – воскликнула Роза, внезапно поняв по его затрудненному дыханию всю самоотверженность его поступка; в тот же момент она увидела, что его тонкие башмаки промокли насквозь, а пальто на нем не было вовсе.

– Ну должен же я был хоть что-то сделать! – откликнулся Мак и привалился к двери, стараясь пыхтеть потише.

– Не нужно было доводить себя до полусмерти из-за такого пустяка. Ты же знаешь, что я вполне самостоятельный человек – особенно когда вокруг так много друзей. А ну сядь немедленно. Фиби, принеси, пожалуйста, еще чашку, этот мальчик не пойдет домой, пока не отдохнет и не подкрепится после такой пробежки, – скомандовала Роза.

– Ах, ну почему ты такая добрая? Мне не стул нужен, а хорошая взбучка, а вместо шоколада я бы лучше выпил цикуты, если она у тебя имеется, – ответил Мак, жалостно шмыгнув носом, после чего осел на диван и взял принесенную Фиби чашку.

– Если бы у вас, сэр, были проблемы с сердцем, такая гонка могла бы вас и убить, так что никогда больше так не делайте, – сказала Роза, остужая его разгоряченное лицо своим веером.

– Сердца у меня нет вовсе.

– А вот и есть, я слышу, как оно стучит отбойным молотком, а виновата в этом я – нужно было остановиться, когда мы проезжали мимо вашего дома, и сказать тебе, что все со мной в порядке.

– Да не расстояние меня добивает, а раскаяние. Я туда часто бегаю ради физических упражнений, мне это нипочем, но сегодня я от злости, видимо, бежал быстрее обычного. Ну не переживай, соберись с мыслями и «попей чаю из блюдечка», как говорит Эвелина [23] , – ответил Мак, хитроумно отвращая разговор от себя.

– Что ты, интересно, знаешь про Эвелину? – изумленно спросила Роза.

– Все. Думаешь, я в жизни не прочел ни одного романа?

– Мне казалось, ты читаешь только на греческом и на латыни и лишь порой заглядываешь в труды Вебски про псевдофиты и моноклиников Йоханнгеоргенштадта.

Услышав этот ответ, Мак выпучил глаза, потом понял, что это шутка, и так звонко расхохотался, что сверху долетел голос бабушки Биби, которая сонно и встревоженно осведомилась:

– Что, в доме пожар?

– Нет, мэм, все в порядке, я просто пришел сказать «спокойной ночи», – ответствовал Мак и потянулся за шляпой.

– Так ступай и дай девочке поспать, – распорядилась старая дама, и сама шествовавшая на боковую.

Роза выбежала в вестибюль, сдернула с вешалки дядину шубу и перехватила Мака на выходе из кабинета – он рассеянно искал глазами собственную верхнюю одежду.

– Ты явился без пальто, беспардонный мальчишка! Вот, возьми и в следующий раз думай головой, а то так легко от меня не отделаешься! – заявила Роза, поднимая тяжелую шубу повыше и выглядывая поверх, причем в ее смеющихся глазах не было и тени неудовольствия.

– В следующий раз! Так ты меня прощаешь? Дашь мне еще одну попытку, позволишь доказать, что я не полный болван? – воскликнул Мак, стискивая от избытка чувств мягкую шубу.

– Конечно дам, и я вовсе не считаю тебя болваном, ты сильно меня впечатлил своими познаниями – я даже сказала Стиву, что мы можем гордиться нашим философом.

– Да чтоб их, эти познания! Я еще докажу тебе, что я не книжный червь, а такой же мужчина, как они все, а там, хочешь – гордись мною, а хочешь – нет! – воскликнул Мак, запальчиво кивнув; в результате очки едва не спрыгнули с его носа, он же поймал падавшую шляпу и удалился столь же бурно, как и пришел.

Дня через два Роза зашла в гости к тете Джейн – она никогда не пренебрегала этой обязанностью. Поднимаясь по лестнице, она услышала в гостиной какой-то странный шум и невольно остановилась послушать.

– Раз-два – глиссе! Раз, два, три – поворот! Да, так, давай! – нетерпеливо командовал один голос.

– Легко сказать «давай», а куда мне, скажи на милость, девать левую ногу, пока я тут поворачиваюсь на правой? – осведомился второй голос, скорбный и запыхавшийся.

Потом посвист и топот возобновились энергичнее прежнего, а Роза, узнавшая оба голоса, заглянула в приоткрытую дверь – и от представшего зрелища ее едва не разобрал смех. Стив, повязавший красную скатерть вокруг пояса, склонил голову Маку на плечо и безупречно следовал ритму собственного посвиста – Денди в совершенстве освоил искусство танца и очень гордился своими умениями. Мак – лицо горит, глаза плывут – вцепился брату в поясницу и без особого успеха пытался вести его по длинному залу и не путаться при этом ногами в скатерти, не наступать партнеру на носки и не натыкаться на мебель. Зрелище было презабавное, и Роза наслаждалась им от души, пока Мак не предпринял отчаянную попытку совершить поворот, не врезался в стену и не уронил Стива на пол. Тут уже Роза не сдержалась и с хохотом ринулась внутрь, одобрительно при этом воскликнув:

– Просто великолепно! Давайте еще раз, а я вам подыграю!

Стив тут же вскочил и в страшном смущении сорвал с себя скатерть, а Мак – он все потирал лоб – плюхнулся в кресло, пытаясь сохранять вид бодрый и невозмутимый, а потом пропыхтел:

– Как жизнь, кузина? Ты давно пришла? Джон нам почему-то не доложил.

– Я этому очень рада, иначе я бы пропустила эту трогательную сценку – иллюстрацию к родственной приязни и братской любви. Смотрю, ты готовишься к следующему балу.

– Пытаюсь, но столько всего нужно помнить и делать одновременно: держать ритм, двигаться прямо, не наступать на нижние юбки и как-то управляться с собственными дурацкими ногами – поначалу это нелегко, – ответил Мак, утомленно вздыхая и утирая разгоряченный лоб.

– Так тяжко мне еще не приходилось, а поскольку крепостью я не отличаюсь, то не желаю, чтобы меня и дальше роняли на пол, – проворчал Стив, отряхивая колени брюк и скорбно разглядывая свои ноющие ступни, на которые нынче наступили не раз и не два; бальные башмаки и брюки были очень дороги сердцу юного щеголя.

– Ты молодец, и я премного тебе обязан. Общую идею я понял, дальше могу поупражняться со стулом, чтобы было за что держаться, – заявил Мак с такой комичной смесью благодарности и безропотности, что Роза вновь прыснула, а кузены, не выдержав, последовали ее примеру.

– Поскольку мой рыцарь решил ради меня принять мученичество, мне только и остается, что прийти ему на помощь. Поиграй нам, Стив, а я дам Маку урок – если, конечно, он не предпочтет мне стул. – И Роза, сбросив шляпку и накидку, поманила кузена так ласково, что не устоял бы и самый суровый философ.

– Миллион благодарностей, вот только я боюсь тебя зашибить, – признался Мак, который хоть и испытывал признательность, но еще не забыл былые свои невзгоды.

– А я не боюсь. Стив плохо управляется со шлейфом: опытные танцорши всегда его подбирают. А у меня шлейфа нет вовсе, так что эта проблема уже решена; кроме того, под музыку держать темп гораздо проще. Просто слушай, что я тебе говорю, и после несколько туров все пойдет как по маслу.