Чтение онлайн

Вот что говорит сам Дрюон на эту тему:

"В начале XIV века Франция была наиболее могущественным, самым густонаселенным, самым жизнедеятельным, самым богатым государством во всем христианском мире, и недаром нашествий ее так опасались, прибегали к ее третейскому суду, искали ее покровительства. И уже казалось, что вот-вот для Европы настанет французский век.

Как же могло случиться, что сорок лет спустя эта самая Франция была разгромлена на полях сражений страной, население которой было в пять раз меньше?... Почему же рухнула эта держава? Что так круто повернуло ее судьбу?"

Погибель на Францию навело, вернее, накаркало, обыкновенное проклятие, то есть кусок текста. Согласно принятой романтическими историографами версии, Жак де Молэ, последний магистр ордена тамплиеров, сожженный Филиппом Красивым на костре, в последнюю минуту предал анафеме род своего мучителя. Филипп вскоре неожиданно скончался - ну, и потом пошло-поехало.

Эко явно заинтересовал механизм действия этого проклятия. В самом деле: поскольку главная ветвь рода Капетингов, а вместе с ней и Франция, была обречена, "Проклятые короли" и их наследники, начали умирать один за другим, в основном, насильственной смертью. Они умирали, а страна бедствовала, пока, по словам Дрюона, "не загорелся новый костер, на который взошла как искупительная жертва Жанна д'Арк, и не унесли воды Сены проклятие Великого магистра".

Но это интересует самого Эко. А что же с читателем? Как сделать, чтобы он, на дай Б-г, не проморгал в "Имени розы" дрюонову линию?

Эту задачу Эко решает с удивительным изяществом.

Он решает всюду, где это возможно без ущерба для романа, расходиться с Дрюоном во мнениях. В этих целях он придает политическим воззрениям своих героев предельно антифранцузский характер - благо, эти воззрения не несут никакой реальной романной нагрузки. Вот примерная цитата (можно подумать, что речь идет о евреях, но нет):

"Француз и подданный французского короля (а люди той зловредной земли всегда выгадывают для своих и неспособны понять, что мир наше общее духовное отечество)..."

Заодно герои Эко диаметрально иначе, нежели герои Дрюона трактуют дейтельность римских пап, французских и германских монархов и так далее.

Определив таким образом характер отношений своих героев к дрюоновой исторической философии, Эко ставит нам изящную ловушку. Но прежде чем в нее попасться, приведем типичную цитату из высоколобых отзывов на книгу Эко.

Бразильский священник, один из главных представителей "теологии освобождения" Леонардо Бофф пишет:

"Это не только готическая история из жизни итальянского бенедиктинского монастыря ЬИЖ века. Бесспорно, автор использует все культурные реалии эпохи (с изобилием деталей и эрудиции), соблюдая велишайшую историческую точность."

Юрий Лотман пишет кратко и ясно:

"Исторический момент, к которому приурочено действие "Имени розы", определен в романе точно".

Точно то точно - буквально до дня, - да только правильно ли?

Вот чего начинает свой исторический экскурс и заодно роман наш друг Адсон:

"На то и избрали в 1314 году пять немецких государей во Франкфурте Людовика Баварского верховным повелителем империи... Через два года в Авиньоне был избран новый папа... и нарекся Иоанном XXII. Француз... он поддержал Филиппа Красивого против рыцарей-храмовников... все ради их сокровищ, кои папа-вероотступник с королем присвоили."

Прежде всего, это тягчайший и абсолютно не вынужденный анахронизм. Более того - совершенно неверный сюжет. Одно из важнейших событий целой эпохи, процесс тамплиеров, завершился 18 марта 1314 года сожжением Великого магистра ордена Жака де Молэ на костре. Папой римским был тогда еще Климент V, которого магистр проклял перед смертью вместе с королем. Он умер в апреле 1314 года, однако Иоанн XXII сменил его на авиньонском престоле только через два года. К тому времени короля Филиппа IV Красивого уже не было в живых: пораженный проклятием, он умер в ноябре все того же 1314 года, так что его соучастником Иоанн XXII быть никак не мог.

Все эти даты заимствованы нами, разумеется, из романов Дрюона, события которых датированы большей частью с точностью до дня - как и "Имя розы". На всякий случай мы их проверили по "Истории Франции" - только и всего.

Перепутать год гибели тамплиеров так же невозможно, как, скажем год Октябрьской революции - это ключевое событие первой половины XIV века. Вне всякого сомнения, Эко допустил эту серию ошибок нарочно. Или даже супернарочно. Ведь вот что он сам пишет:

"Почему действие датировано именно концом ноября 1327 года? Потому, что к декабрю Михаил Цезенский уже в Авиньоне. Вот что значит до конца обустроить мир исторического романа".

В самом деле: обустраивать - так до конца. Быть точным - так абсолютно. А если уж расходиться с Дрюоном - так во всем. В том числе, и в таблице умножения.

После этого с легкой руки Дрюона и начинают умирать один за другим монахи в обреченном на сожжение монастыре, пока от него не остались одни головешки, а девица, очаровавшая Адсона, по словам Эко, грозная, как целое войско, на наш взгляд, недурная пародия на Орлеанскую деву, не угодила в лапы святейшей инквизиции, и, по-видимому, на костер.

Действие "Имени розы" происходит на фоне предсказанного магистром развала великой Франции. Еще немного - и начнется Столетняя война, и Франция будет повергнута во прах. А пока что будем иметь в виду, что наш знакомец Иоанн XXII, черная тень которого простирается над романом Эко довольно-таки либеральный кардинал, посаженный на папский престол ни кем иным, как французским королем Филиппом V, сыном Красивого, и французские интересы до конца дней дествительно будут ему дороже любых других. Поэтому-то папского посланника охраняют в итальянском монастыре французские лучники, а в Рим приходится входить папским легатам, а не самому папе - он в это время с приятностию и абсолютно безвылазно сидел в Авиньоне. По существу, папский престол был заложником в руках французского короля. Освободят преемников Иоанна XXII только англичане, соотечественники Вильгельма Баскервильского, заодно, будущие еретики, наголову разгромившие французов в ходе Столетней войны. Не правда ли, забавная ирония судьбы?

Цитат из Дрюона - как прямых, так и косвенных - у Эко предостаточно. Но с нас довольно уже того, что у обоих авторов живо обсуждаются как неприятие корыстолюбивым Иоанном XXII концепции о бедности Иисуса Христа, так и его собственная еретическая теория о несуществовании в наше время рая и ада, из которой, между прочим, следовало, что наказание за грехи откладывается до Страшного суда. Действие "Имени розы" точно датируется концом ноября 1327 года. У Дрюона, также точно датирующего свои росказни, почти в то же самое время - в конце сентября 1327 года - разворачивается трагикомическая концовка истории английского короля Эдуарда II, точнее - его убиение.

Вообще-то мы стараемся соблюдать приличия, хотя бы на бумаге, но в данном случае просто невозможно не сделать исключение. Согласно Дрюону, сей король-гомосексуалист был убит, как бы выразиться помягче - через то самое место, которым грешил. Конкретнее - ему загнали раскаленный прут в задний проход. Самое интересное, что, опять же, согласно Дрюону, это событие сопровождалось выдающимся филологическим достижением, которое не могло оставить равнодушным ни одного семиотика: убийцам короля был послан приказ со знаменитым "Убить нельзя помиловать" - в латинском оригинале "Eduardum occidere nolite timere bonum est" (в нашем вульгарном переводе: "Эдуарда убить опасаться не доброе дело") - и, разумеется, не содержавший запятых. Не исключено, что гомосексуальной темой в "Имени розы" мы обязаны как раз королю Эдуарду.