Чтение онлайн

Следов крови стало больше. Обойдя телегу кругом, Гул'Дар обнаружил трупы животных, хладнокровно застреленных, а также распростёртое тело мужчины, который явно выпал из телеги при столкновении. Из шеи его торчала стрела, а кровь давно запеклась. Подойдя ближе, Гул'Дар нагнулся, чтобы получше рассмотреть труп.

Чудом уловив движение, молодой человек отпрыгнул в сторону. Мужчина, который несколько секунд назад был трупом, остановил клинок ровно в том месте, где располагалась секунду назад шея Гул'Дара. Стрела оказалась бутафорской, потому как мужчина быстро поднялся на ноги и приготовился к новой атаке.

Из леса начали лететь стрелы, которые со свистом прошивали воздух рядом с юношей. Он тут же прыгнул за телегу, где и стал ждать "мертвеца". Мужчина с ножом подпрыгнул и перемахнул через верхний край телеги, оказавшись над головой Гул'Дара. Молодой человек заблокировал нож древком топора и с силой крутанул оружие. Захваченный клинок провернулся вместе с рукой нападавшего, отчего в воздухе внезапно послышался хруст.

Рука нападавшего повисла плетью, а лицо побагровело от боли и ярости. Он попытался ударить Гул'Дара в челюсть целой рукой, но юноша оказался быстрее, и тяжёлое лезвие вонзилось раненому в грудь. Пинком ноги освободив топор от нападавшего, Гул'Дар схватил с земли нож и приготовился к следующим атакам.

Крестьянин тем временем залез под телегу и трясся от страха. Прислушавшись, Гул'Дар услышал, как по обочине дороги ступают несколько человек. Посмотрев вновь на крестьянина, молодой человек увидел, как мужчина показывает ему три пальца. Что ж, с тремя-то он точно справится.

В два прыжка оказавшись рядом с ближним нападавшим, Гул'Дар попытался снести тому голову точным и мощным ударом. Бандит инстинктивно попытался защититься от опасности, выставив руку вперёд. Через секунду, первый из трёх оставшихся бандитов лежал на земле и вопил от боли.

У однорукого оказался при себе плохого качества короткий меч. Подхватив новое оружие, Гул'Дар внезапно швырнул в ближнего врага нож, взятый у покойника ранее. Нож с лёгкостью прошёл сквозь тканевую рубаху бандита и отбросил последнего на колесо телеги.

Оставшийся бандит встал на колени, подумав, что его оставят в живых. К сожалению, Гул'Дар был слишком разгорячён боем и недавними событиями, чтобы проявлять милость. Крестьянский колун опустился на дурную голову, избавив мир от очередной банды изуверов.

Расправившись с бандитами, Гул'Дар направился к упавшему бревну, чтобы очистить дорогу. Колун и теперь пригодился: юноша разрубил дерево пополам и кусками вынес его на обочину. Путь был чист. Обернувшись, он увидел, что крестьянин оттаскивает тела к обочине.

– Что вы делаете?
– спросил Гул'Дар, подойдя поближе.

– Захоронить надо, а то нежить стекаться начнёт, - тяжело дыша, сказал мужчина.

– Лучше тогда сжечь, - сбрасывая в кювет тело, произнёс юноша.
– Нежить могилу-то разроет, а пепел им не интересен.

– И то правда, - согласился крестьянин.

Через полчаса они отошли от большого костра, сели в телегу направились в деревню. Из-за задержки, на место они прибыли только к полуночи, что сильно обеспокоило жену крестьянина.

– Что случилось, Витольд?
– спросила женщина, как только они подъехали ближе.
– А это кто?

– Мой спаситель, Анна!
– радостно ответил Витольд, спрыгивая на землю.
– Вот бандиты по дороге напали, а он защитил меня и урожай наш.

– Хвала Богам, что вы были рядом!
– поклонившись, сказала женщина.

– Проходите, господин, у нас вы можете переночевать, - пригласил его в дом Витольд.
– Уже ночь на дворе, а вы и без коня.

– Благодарю за приглашение, - ответил юноша и направился в дом.

***

Спал он плохо, всю ночь ему снилась Легна. Сон был плохим, девушка стояла на пепелище деревни вся в крови и звала Гул'Дара на помощь. В следующий миг к ней подошёл воин в форме тёмного легионера и забрал куда-то. Гул'Дар, невидимый для других, шёл за Легной и пытался спасти её, но все удары, все крики уходили в пустоту. Он не мог спасти девушку и видел, как несколько десятков мужчин окружили её.

Он услышал её крик и резко проснулся. Пот тёк у него по лицу, спине, груди. Перина, на которой он спал, была вся мокрая. Её крик всё ещё раздавался у него в голове. Он огляделся, пытаясь понять, где находится. Ночь понемногу отдавала власть дню, первые робкие лучи солнца подсветили затянутый бычьим пузырём оконный проём.

Пепелище и угли сменились солнцем и чистыми белёными стенами избушки. Мокрая от крови земля стала твёрдым деревянным полом, а запах горящего мяса и волос сменился на приятный аромат каши и свежего хлеба. Несмотря на окружающую идиллию, Гул'Дар чувствовал: что-то случилось с Легной.

– Я могу купить у вас лошадь?
– первым делом, выйдя в общий зал, спросил Гул'Дар.

– Бросьте, господин, за моё спасение я отдам вам её бесплатно, - махнул рукой Витольд. Анна, судя по выражению лица, была не сильно довольна столь щедрым предложением мужа, но встревать не стала.

– Благодарю вас!

– Стойте, куда вы?
– Витольд встал из-за стола, чтобы придержать Гул'Дара.
– Поешьте перед дорогой.

Урчание в животе подсказало Гул'Дару, что от предложения Витольда лучше не отказываться. Сев за стол, он быстро набил желудок домашней едой, столь вкусной, что юноша попросил добавки. Такую вкусную еду он не ел никогда в жизни. Закончив с трапезой, мужчины вышли во двор и направились к конюшне, где молодой человек выбрал небольшую, но выносливую лошадь.

Через полчаса он уже скакал по направлению к далёкой деревне. Ему нельзя было останавливаться надолго, поэтому он подпитывал лошадь энергией, которую брал у Ин'Эзеда. Вскоре лошадь под действием тёмной энергии начала меняться: мышцы её стали более сухими и рельефными, взгляд - суровым и сосредоточенным, а мех седым. Всякий живой организм меняется под действием магии и Гул'Дар понимал, что при постоянном вливании энергии, его скакун не выдержит, поэтому ему раз в день приходилось делать долгий отдых, чтобы отдохнуть самому и дать возможность напитаться обычной едой лошади.

Обратный путь он преодолел за несколько недель. Долго, но он итак выжимал из себя и лошади максимум. Уже на подступах к деревне он заметил неладное: земля была испещрена следами копыт и ботинок, принадлежавших солдатам, закованным в тяжёлую броню. Тревога возрастала и когда из-за деревьев показалась деревня, сердце молодого человека громко ухнуло и замерло.

Деревня была похожа на место битвы богов. Разрушенные, сгоревшие до основания домики лишь частично указывали на то, что некогда здесь было человеческое поселение. Не было теперь ни заборов, ни построек, ничего, что было в день его появления здесь.