Рождение души
Шрифт:
Малкиель расхохотался. Лаван покачал головой и ответил:
– Нет, твой наставник редко отдыхает. Он скорее… прагматичный тип.
– Арье хаосова заноза в заднице, – отсмеявшись вставил красавчик. – Никогда не веселится, слишком много сил тратит на поддержание имиджа непризнанного героя Гнезда.
– Зачем ему это?
– А ты еще не заметила? – Мал приподнял темные брови. – У него крыльев нет.
Опять о крыльях!
– Ну и что! У многих тут их нет, – я забрала фляжку из рук Малкиеля и аккуратно пригубила. Жидкость снова обожгла горло, едва не пошла обратно.
– Да, но то первокурсники. А Арье в академии почти тридцать Биений.
– То есть очень долго, – пояснил Лаван. – Не думай, Хесса, вины никакой за ним нет и показатели у Арье всегда самые высокие, даже для ангела…
– Аж бесит! Флегон из-за него вечно на взводе!
Несколько студентов накидали сухих веток и принялись разжигать костер. Стоило маленькой искорке отлететь от камня, как Селестия подхватила ее воздушным потоком и раздула в несколько раз. Огонь жадно набросился на ветки.
С каждым глотком ночь становилась все теплее, и я, наконец, смогла расслабиться. Лаван с неожиданно дружелюбным Малкиелем терпеливо отвечали на миллион моих вопросов.
Они рассказали о наставнике. Арье вырос в Грозовом Гнезде, воспитанный экзархом и Светлейшей Наамой. Никто не знает наверняка, но ходят слухи, что его родители были развеяны за невиданные по своей силе прегрешения, вот и Арье попал в немилость. Теперь парень вынужден лезть из кожи вон, чтобы Светлейший Совет оттаял и простил ему преступления родителей.
– Это не дает засранцу право отыгрываться на мне… – я развалилась на траве возле входа в пещеру. Кажется, жгучая ангельская бурда положительно влияла на всех присутствующих – ни боли в теле, ни натянутых до предела нервов.
Парни переглянулись:
– Работа наставников почти так же ценна, как победа в турнирах. Воспитанный ангелом артси должен показать высшие результаты, тогда наставника примут в столице с почестями, – Лаван выдернул несколько травинок и покрутил их перед лицом. – Там и крылья дать могут!
– То есть, стоит мне облажаться и…
– И рыжий тебя на башню замка натянет, – ласково подсказал Малкиель. Я кинула в него мелкий камушек, но он пролетел мимо. – Я серьезно! Арье ждал здорового артси, способного стать лучшим воином, а ты, Хесса, слабо подходишь под описание.
К нам подсела Селестия. Ангел весь вечер весело порхала от группы к группе, создавая воодушевление в каждой. Она умела заставить окружающих чувствовать себя самыми важными вне зависимости от статуса и наличия крыльев. Даже Флегон глядел на нее с восхищением и позволял подкалывать себя время от времени.
– О чем болтаем? – девушка легла на живот, стала болтать ногами. – Вы бы видели, какой скандал мне Ру устроила, за то, что я ее не взяла.
– Что так?
– Мелкая еще! Выпить осталось?
Я протянула ей полупустую флягу.
– Парни пытаются доказать мне, что Арье не бездушный садист, а травмированная личность. Будь он заинтересован в своем успехе, как вы говорите, то не стал бы пропадать на целый месяц, чтобы появиться и превратить мою жизнь в… ну вы поняли! – я положила голову на круглое плечико девушки. – Вот даже Селестия была рядом, разъясняла мне всякое, хотя я ей не подопечная! Ты настоящий друг!
Подруга охнула, когда я неуклюже ткнула ее локтем, пытаясь обнять.
Ребята переглянулись.
– Хесса, тут такое дело… – бесцветный подался вперед, но Селестия перебила его.
– Ты сама знаешь, что приказы экзарх не обсуждаются. Ему велели спуститься к Разрыву, вот он и спустился.
Привалившийся к огромному кристаллу Малкиель выпятил нижнюю губу и обижено произнес:
– Это Флегона тоже выводит. Как он не поймет, что служить у Разрывов не привилегия, а самоубийство? Какой дурак ускоряет собственную кончину?!
– Хорошо говорить, когда можно выбирать, да Мал?
– Просто прекрасно!
– Какой же ты все-таки засранец! – беззлобно бросила Селестия.
Парень послал ей воздушный поцелуй.
Незнакомый мне ангел, игравший на лире спокойные мелодии, неожиданно сменил репертуар. Музыка его ожила, буквально толкая в пляс хмельное сознание. Один из старших вывел свою подругу в центр пещеры и принялся крутить.
– Пошли танцевать? – я ткнула пальцем в сторону набиравшего обороты веселья.
Малкиель прыснул.
– Кажется кто-то перебрал!
– Вовсе нет! Я отлично себя чувствую! – я прекратила тискать Селестию и поднялась. – Видишь?
Ноги дрожали поначалу, но не болели и это радовало. Я сделала несколько шагов, разминая их, а потом прокрутилась.
Ух, как забавно юбка поднимается! Разлетается во все стороны, совсем как солнышко. Смех ребят наполнил пространство.
– Смотрю земная умеет отдыхать!
– Здесь нет ни Арье, ни Туриель со своей боевой собакой, чего мне напрягаться? – собственная смелость кружила голову. – Замечательный вечер!
Я снова прокрутилась, на этот раз не останавливаясь, чтобы платье развевалось дольше, и едва не влетела в танцующих. Селестия тоже встала, подошла ко мне. Недолго думая, она подняла руки и искусно изогнулась, повторяя телом звуки незнакомой мелодии. Я тут же попыталась повторить. Танцевать так оказалось гораздо сложнее, но изящные движения завораживали.
Еще недавно взгляды детей Порядка несли лишь отвращение и испуг, но сейчас я чувствовала перемену. Едва ощутимую, только начавшую зреть в их сознании, однако колоссальную для меня. Они смотрели с интересом.
– Что здесь происходит?! – ледяной голос Туриель оттолкнулся от сводов пещеры, камнем рухнул мне на голову.
Веселье моментально стихло. Кария опустилась на площадку вслед за своей предводительницей. Курносое лицо исказила приевшаяся гримаса отвращения:
– Какого хаоса в нашем месте забыла девчонка проклятого?! Как могли вы допустить подобное?!
«Девчонка проклятого», «дочь хаоса», «земная куртизанка», скоро список личных оскорблений станет настоящей коллекцией! Внутри зрела непреодолимая потребность высказать все, что думаю об этих занозах.