Чтение онлайн

Никто не возражал – лишь Элейн ощущала растущую тоску от скорого расставания с так понравившимся ей древним лесом.

По тропе, петляющей между огромными деревьями, все шли молча, переживая все, что приключилось за время, проведенное в волшебном лесу. События прошлой ночи оставили тяжелый след в их душах. Каждый думал о своем. Нарлинга угнетали безысходность и осознание того, что силы Мрака тесно переплетены с его судьбой. Гном, в отличие от юноши, и без ходячей деревяшки, которая назвалась Лесничим, знал, что его жизненный путь так или иначе будет пересекаться с отребьем Мрака, как это уже не раз бывало. И встречи эти будут оканчиваться смертью очередных приспешников Таллара или других богов Черного Трона. Однако сам лес его угнетал, и поэтому сейчас, стараясь забыть все лишнее, гном жаждал одного – быстрее выбраться из леса на нормальную, созданную руками смертных дорогу. Каменные стены городов хоть и не были подземельями, вырубленными в толще скалы, но все же казались сыну подгорного народа куда более приятными, нежели леса.

Идущая вслед за гномом Элейн тоже шла понурив голову, но это была лишь тоска по оставляемому лесу. Шагающий следом Экраим был мрачен. На лбу залегли глубокие морщины, брови сдвинулись на переносице. Он все никак не мог прогнать из своей головы воспоминания о последнем сне.

Тем временем тучи вновь заполонили все небо, обещая принести холодный осенний дождь. И уже только само это свидетельствовало о том, что путники совсем близко подошли к границе леса. И действительно, без всяких приключений миновав Тропой Лесничего непролазные заросли, спутники неожиданно вышли из Сияющего леса, очутившись на большом городском кладбище, раскинувшемся на самой его границе. Из земли топорщились каменные надгробия, увенчанные символами Денмиса, Увара и других богов Белого Трона, призванные схоронить тела в могилах, не допустив их восстания и проникновения в них зла.

– Ну наконец-то! – воскликнул обрадованный гном, счастливый уже только оттого, что выбрался из лесной чащобы.

Ярко светило заходящее Око Увара, и тяжелый свет его казался гневным предупреждением слугам Черного Трона о том, что вскоре кара неминуемо настигнет всех приспешников Мрака. Могучая скала возвышалась перед друзьями – суровая и непоколебимая на фоне темнеющего неба. Монолит скалы служил стенами города, выдолбленного из его склона и сросшегося с ним в единое целое. Башни, крыши высоких домов, купола храмов и обелиски вздымались ввысь, стремясь подняться еще поближе к богам.

– Где мы? – ахнула Элейн, потрясенная мрачной тяжеловесной красотой города.

– Это Сомбер-Наг, девочка, – ухмыльнулся Регнар. – На этой скале высится один из самых необычных городов, который возвели мои славные предки еще во времена величия Пламенного королевства. В те далекие времена король Дионии отдал часть земель своего королевства за то, что гномы построили ему этот город на нерушимой скале. И гномы выполнили его заказ.

– Знаменитый город Милн, – подтвердил Гефорг, зачарованный огромным черным городом не меньше девушки.

– Необычный, – согласилась Элейн, зябко передергивая плечами. – Только слишком большой и слишком мрачный. Лучше бы люди сами построили, не прося об этом гномов. Более мрачного строения я в жизни не видела.

– А много ли ты видела, девочка, кроме твоего родного Ливинкрона? – отозвался Регнар, задетый замечанием девушки и считающий творение своих предков одним из красивейших достижений градостроительства. – Если Милн на Сомбер-Наге для тебя мрачен, то тебе стоит посмотреть на храм Рамита или Таллара для сравнения.

– Нет уж, спасибо, – возразила Элейн, морща носик, и шепотом, чтобы горделивый гном не услышал, добавила Гефоргу: – Такое впечатление, что у тех, кто строил этот город, случилось массовое самоубийство любимых родственников.

– Люди не могли построить здесь город своими силами. В давние времена, еще до года Огненных Слез, на этой земле вообще жили эльфы, – рассказал Гефорг то, что знал об истории Милна. – Катастрофы, разразившиеся в тот год повсюду, затронули и Сомбер-Наг. На этой скале в те дни стоял один из древних эльфийских городов. И в год Огненных Слез этот город был уничтожен, а эльфы просто покинули его останки и ушли из этих земель.

– Я же слышал, что гномы взялись восстанавливать Сомбер-Наг еще и потому, что в недрах этой горы надеялись найти сокровища эльфов, – сказал Экраим, вдруг вспомнивший полупьяный рассказ одного из своих давних товарищей. – Правда, источник этих слухов таков, что я не стал бы ему особо доверять.

– Чтобы гномы мародерствовали на могилах этих тощих предателей?! – вскричал побагровевший от гнева Регнар. – Ты правильно считаешь, что таким слухам не стоит доверять. Поверь, южанин, ни один гном не спустился ниже фундаментов основных новых построек. Кто, интересно, мог рассказать такую глупую байку?

Экраим взглянул Регнару в глаза и примирительно улыбнулся. Регнар совершенно не был похож на гнома Дварна, когда-то бывшего боевым товарищем эль Нарима. Более вспыльчивый и более отважный, чем Дварн, Регнар нравился наемнику с каждым днем все больше и больше. Теперь он отлично понимал, почему Мраморная Стена подружился с Вердисом, – его характер лидера, который, невзирая на мнение спутников, ведет их к той цели, которую считает единственно верной, не мог не понравиться Нарлингу-старшему. А вот Гефорга южанин до сих пор не мог полностью понять. Его отец был лидером и отважным воином. Гефорг, в отличие от отца, всеми силами пытался уйти от любого конфликта, считая, что лучшая война – та, которой удалось избежать.

– Сказал мне это очень давно мой давний друг Дварн Кулак Грома, – пояснил наемник Регнару. – Он родом из королевства Железного Камня. Но он так же, как и ты, сказал, что гномы не разрывали могил. Однако и найденные под развалинами домов драгоценности не вернули эльфам, а забрали себе, как трофеи.

– Ха! – воскликнул Регнар, возбужденно хлопнув руками. – Гномы занимались разгребанием завалов, а не разрыванием могил. И уж коли среди мусора попадалась какая-нибудь безделушка, то почему бы ее и не оставить себе на память?

За разговором путники миновали кладбище и, обогнув Сомбер-Наг с запада, вступили на виадук, по которому неспешно двигалось несколько груженных товарами телег. Свет Ока Увара поблескивал на шлемах и остриях копий стражников, патрулирующих бастионы стен Милна. Солнце еще не зашло за горизонт, и времени до закрытия ворот было достаточно, чтобы не особо торопиться.

Экраим уже проезжал этот город, когда спешил в Дарград на встречу с Вердисом Нарлингом. Опытным взглядом наемник пробежался по укреплениям, в очередной раз отметив про себя их неприступность и смертоносность. Между высокими зубцами стен, больше походивших на черные клыки неведомого зверя, виднелись огромные чаны, из которых во время осады кипящее масло лилось на головы захватчиков. За самими зубцами легко могли укрыться двое лучников или арбалетчиков. Ряд высоких узких бойниц, идущих ниже, свидетельствовал о наличии специального закрытого яруса, на котором может расположиться множество стрелков, остающихся под защитой толстых стен и темноты. На вершинах гороподобных башен виднелись тяжелые баллисты и катапульты, наверняка тщательно пристрелянные по всем возможным направлениям подхода противника. Добавив ко всему этому удачное расположение Милна, являющееся по своей сути лучшим средством обороны, Экраим, как и в прошлое свое посещение этого города, невольно подумал, что если и найдется армия, способная взять эту цитадель, то на своем нелегком пути она обложит все подступы к стенам трупами своих солдат.

В широкой и более низкой, чем другие, башне располагались северные городские ворота. Вернее было бы назвать этот вход в город даже не воротами, а целым комплексом. Виадук обрывался у края широкой и глубокой расщелины, зияющей в скале. Расщелина эта играла роль естественного рва перед воротами. Сейчас через расщелину вел подъемный мост из пригнанного друг к другу бруса, окованного железом. Мощные цепи, уходящие к поворотным механизмам в недрах башни, могли быстро поднять тяжелый мост, отрезав путь к воротам.