Чтение онлайн

Свет померк в глазах Кассандры. Она осознала всю лицемерность прежней жизни, всю лживость и ущербность людей. Но также Рамит вдохнул в нее стремление вскрыть эту гноящуюся язву обмана. Вычистить ее кровью и болью тех, кто откажется встать на истинный путь – путь Мрака.

С тихим стоном Кассандра упала. Конвульсии сотрясали все ее тело, изо рта, ушей, ноздрей и глаз текла кровь. Голоса продолжали говорить, что закат Эпама близок, и лишь вера, истинная вера в правильный путь даст возможность выжить в надвигающемся безумии. Кассандра обретала силу. Воздух вокруг нее сгустился и потеплел. Вскоре сквозь кровавую пелену Кассандра ощутила, что ее тело горит. Она попыталась подняться, и это ей почти удалось. Жар стал настолько сильным, что обратил в пепел все одежды и доспехи, что были на Фаворите Мрака. Вокруг Кассандры образовалось раскаленное марево темной дымки. В тот же миг сгустившийся воздух затвердел, и Кассандра вновь, крича, рухнула на каменный пол. Фаворит Мрака валялась на полу в черных, гладких, словно жидкий металл, доспехах – Доспехах Рамита.

Голоса далекими отзвуками еще вещали ей о хрупких разумах смертных, о ненависти и апатии, о вечной агонии и безысходности, о гневе и отчаянии. Вскоре и они стихли.

Одиннадцать Сестер Забвения поставили свечи и помогли Кассандре подняться. Фаворит Мрака стерла кровь тыльной стороной ладони и отбросила поддерживающие ее руки девушек.

– Я дарую вам свободу, – проговорила Кассандра.

Девушки улыбались, понимая, что Кассандра говорит правду и время их заточения прошло.

– Мы оставим храм? – спросила одна из девушек. – Мы будем следовать за тобой?

– Отныне вы – мои сестры. – Голос Кассандры смягчился. – Я никогда не буду Сестрой Забвения, ибо Рамит желает, чтобы вас всегда было одиннадцать, но я стану тем, за кем вы пойдете к великим свершениям во имя Рамита.

– Наша вера безгранична, – шептали девушки. – Мы будем всегда с тобой.

Огонь свечей начал гаснуть, и вскоре комната погрузилась в темноту, в которой единственным светом были двенадцать пар желтых глаз.

Вместе, пройдя сквозь подземелья храма, они вышли наружу. Звезда Таллара сияла бледным светом на ночном небосводе.

– Докажите мне свою верность, – ласковым голосом сказала Кассандра. – Убейте их.

Фаворит Мрака указала на полсотни вооруженных Пораженных, ожидающих Кассандру у входа в храм. Лица девушек в развевающихся алых одеждах рассекли хищные улыбки, и словно бесшумные тени, они ринулись в атаку.

Ночная тишина наполнилась стонами и воплями. Все смешалось в беспорядочном хаосе бойни, которая происходила перед Кассандрой. Куски плоти и брызги крови слились в буйстве насилия и смерти. Кончилось все так же неожиданно, как и началось. Сестры Забвения, все без единой царапины, вновь стали осязаемыми и медленно шли по разорванным и растерзанным трупам Пораженных.

– Вы – мои любимые сестры. – Кассандру наполнила радость от того, что отныне она никогда не будет одинока, голос ее потеплел, а из горящих желтым светом глаз потекли кровавые ручейки слез. – Вместе мы сделаем этот мир таким, каким он должен быть. Я стану не просто Чемпионом Мрака, но последним из Чемпионов. Я буду Предвестником Заката.

Оседлав зверей, на которых до этого восседали Пораженные, Кассандра повела своих новообретенных сестер за собой. К благословению остальных богов Черного Трона.

Город давно скрылся за горизонтом. Дорога петляла, то скрываясь между холмами, то появляясь вновь. Зловещая тусклая багровая звезда провожала четырех всадников будто взгляд небесного ока, суля опасности и беды, а может, удачу и успех. Жесткий северный ветер успевал перегонять по небу тяжелые серые облака и швыряться в путников мелкой влажной пылью, однако дождь все никак не начинался.

Во всей окружающей природе чувствовалось приближение зимы. Серая местность, стылая и безрадостная, окружала путников со всех сторон. Лишь изредка громкий крик какой-то птицы нарушал тоскливую песню ветра и ворчание Регнара. Экраим с пониманием поглядывал на гнома, полностью разделяя его взгляды на промозглую погоду. Для него, выросшего под знойным солнцем юга, климат Дионии казался слишком холодным и неприветливым.

Ближе к ночи путники увидели впереди, у подножия холма, тусклые огни – и вскоре уже подъезжали к постоялому двору со странной вывеской «Объятия Борота». Никто не сумел припомнить ни бога, ни какой-то исторической персоны с подобным именем. Объяснение оказалось куда проще, чем рассуждения подъезжающих к постоялому двору путников: Боротом звали хозяина заведения. Название, скорее всего, должно было подчеркнуть радушие, с которым тут встречали гостей. На постоялом дворе не оказалось ни единого постояльца, да и само заведение носило след какого-то запустения и угасания. Борот разговорился с заглянувшими к нему путниками, но веселостью и оптимизмом не отличался. Он печально поведал, что до самой Сонды сейчас не встретить ни постоялого двора, ни трактира: посетителей все равно практически нет. По дорогам бродят слуги Мрака, да и вообще близится Закат Эпама. Взвесив все «за» и «против», подсчитав барыши, он принял решение переехать ближе к морю, в спокойное Захолмье. И сейчас как раз пытался продать свой постоялый двор хоть за какие-то деньги. Иначе придется просто бросить весь скарб и бежать отсюда с большими потерями.

Как бы плохо ни обстояли дела у хозяина, все же он постарался приготовить для редких гостей обильный ужин и чистые комнаты.

Переночевав в теплых уютных постелях, путники позавтракали у гостеприимного Борота, отказавшись только от вина, чтобы не тяжелеть перед дальней дорогой, и отправились дальше. К счастью, вопреки всем ужасным рассказам хозяина постоялого двора о рыщущих по округе Пораженных, на южной дороге, по которой путники двигались к своей цели, им так и не встретился ни один приспешник Мрака до самого вечера. Впрочем, других путников они тоже не повстречали, а столь странное затишье на большом тракте само по себе казалось тревожным предзнаменованием. Пару раз отряд останавливался, чтобы передохнуть и немного перекусить пополненными у Борота запасами, но надолго не задерживались, стремясь покрыть максимальное расстояние, пока не встретилось никаких помех.

– Это не Шаллирский лес там впереди? – поинтересовался Гефорг, указывая на едва заметную темную полосу в юго-восточном направлении.

С такого расстояния еще невозможно было рассмотреть, что представляет собой эта полоска на самом горизонте, но, кроме зловещего леса, в этих краях больше не могло быть ничего.

– Мне показалось, я слышу в твоем голосе страх, дружочек? – усмехнулся гном, наверняка раньше юноши заметивший приближающийся лес. – Или это ты просто дрожишь от холода?

– Я вовсе не дрожу, – отозвался Нарлинг, хмурясь. – Но любой человек, если только он пребывает в здравом рассудке, постарается держаться от этого проклятого леса подальше.

– Почему же проклятого? – поинтересовался Экраим и добавил: – Пару дней назад я проезжал по этой дороге, но не заметил в этом лесу ничего особенного. Лес как лес. Правда, я не заезжал вглубь, а просто проехал мимо, не сходя с дороги.

– По легендам, этот древний лес много лет назад представлял единое целое с Солнечным лесом. Но в год Огненных Слез жуткие катаклизмы разделили их. В те времена на границе между этими половинами некогда величественного леса появилась Темная Река, – пересказал Гефорг то, что читал о Шаллирском лесе в библиотеке Ас-Ангела. – Зло принялось уничтожать благословенные чащи. Лес за рекой стали называть Солнечным. А Шаллирский лес теперь кишит безжалостными разбойниками и жуткими чудовищами, живущими только ради того, чтобы убивать друг друга да заблудших путников.

Молодой человек обвел всех своих спутников хмурым взглядом и мрачно добавил:

– Убивать во славу богов Черного Трона.

– Ну ты загнул! – хохотнул гном, и его басистый смех разнесся далеко по склонам холмов. – Пока нам еще не встретился ни один враг. Ни Пораженных, ни жутких чудовищ, ни даже самых захудалых разбойников. Никого, кто мог бы утолить мою жажду битвы! Но даже если ты прав, дружочек, то я буду только рад разрубить сердца тех исчадий Мрака, у которых хватит глупости попасться мне на пути!