Рождение хрономага
Шрифт:
Добрались до места уже затемно. Расплатившись, забрал вещи. Проводил взглядом удаляющийся автомобиль.
Вдохнул полной грудью напоенный ароматами разнотравья воздух. Совсем не такой как в Питере. Да и в ленобласти тоже не такой. От прогретой за день земли веет теплом. А так… Весьма бодряще.
На трассе тихо. Полное безветрие. Жужжание комара, как колокольный звон — слышен на всю округу. Не мудрено, до ближайшего поселка пара километров еще. Как раз там и расположена автобусная остановка. Здесь вообще с наступлением темноты жизнь замирает до рассвета. По крайней мере мне всегда так казалось. В ночи даже собаки не лаяли.
А небо какое! Темное. Звёзды яркие. И много их. В Питере на даче у знакомых бывал, там совсем не так. И млечный путь здесь почти как фонарь. Жаль деревья над дорогой плотно нависают закрывая от источника света.
Достал фонарик. Подхватил свою поклажу и потащился в сторону некогда родной деревни.
Прежде она узловой была. Ферма работала, магазин, почта, школа, библиотека, медпункт и управление. Хлеб несколько раз в неделю привозили. Вокруг небольшие деревеньки-спутники жались. Даже автобусы пару раз в день ходили. Как только ферма закрылась всё пошло на спад. Следом одно за другим закрылось всё. Дольше всего магазин продержался.
Коренные жители по старости лет постепенно вымерли. Ездить стало не к кому, автобус стал ходить не пару раз в день, а несколько раз в неделю. А потом его и вовсе отменили. Не рентабельно пустой гонять.
Дорога оставляла желать лучшего. Ямы. Ухабы. Высохшие лужи по колено глубиной. Местами валуны повылазили из грунта. Даже островки травы пробиваются. Прежде иногда подсыпали песком и регулярно грейдерами ровняли. Чтобы продукты в магазин доставить можно было, и тот же автобус проехать мог. Теперь же дорогами давно никто не занимался. Кому они нужны, если место заброшено?
В кустах нет-нет да ветка хрустнет. Невольно вздрагиваю. Кто знает что там? Может сухостой обсыпается. Может живность какая лесная? Последних тут всегда полно было. Ладно бы птицы, мыши, зайцы. Здесь лисы, волки, медведи, рыси, кабаны, олени, лоси. При встрече с ними мало не покажется. Сам когда-то не раз отсиживался на деревьях, пережидая пока волки или кабаны уйдут. И о том как четверых доярок припозднившихся медведь задрал долго судачили.
Так и подпрыгиваю от каждого постороннего звука. То птица ночная крикнет. То кажется хрюкнул кто-то. Сердце кажется вот-вот остановится. Сжимаю зубы и иду. Выбора всё равно нет. Не обратно же поворачивать?
Дошел до озера. Устроил очередной привал. Воздух влажный. Пахнет грибницей. Здесь значительно теплее. Вода в бездонке торфяная, темная, нагревается быстро и долго тепло держит. А по ночам отдает. И осенью. Помнится как-то оказался здесь на выходных в конце сентября. В городе холод уже давно, а здесь, в озере, вода как парное молоко.
Я бы и сейчас искупался. Вот только не по темну. Берега нет. Дерн гуляет под ногами. Прежде настил из брёвен и плавающий помост рыбаки делали. Может он сохранился? Но ничего не стоит соскользнув ноги переломать или провалиться. Кто спасать потом будет?
Леса сменились плотно заросшими борщевиком полями. В моем детстве тут то кукуруза росла, то горох от колхоза сеяли, то рожь или пшеницу. Часть земель оставалась неразработанной под лугами, отдавалась местным под покосы и выпас скота. А сейчас здоровенные зонты трехметровых сорных исполинов аж над дорогой нависают. Ни лугов, ни полей.
Прогулка по свежему воздуху это безусловно полезно. Возможно даже приятно. Если на тебе не висит суммарно около тридцати килограмм дополнительного веса.
Пока дошел до деревни, раз двадцать останавливался на передышку. Устал? Не то слово. Ноги того гляди подогнутся. Сколько раз споткнулся? Не сосчитать. Одновременно замёрз и вспотел. А как кожа зудит от обилия комариных укусов!!! Уууу…
Пробираясь через хутор, высвечивал фонариком приютившиеся по обочинам дороги дома. Окна отсвечивали осколками стекол. Многие строения покосились. Где-то крыши просели. А некоторые уже завалились. Заборы и сараи даже на растопку вряд ли сгодятся. Слишком трухлявые даже с виду.
Участки запущены. Всё заросло. Даже на дороге местами пучки травы пробиваются. Фонари на улицах не работают. Что не удивительно. Здесь и в лучшие времена на километр от силы три фонаря стояло. А теперь для кого им светить?
Сколько воспоминаний связано с этими местами. И всё в прошлом.
Глава 2
Наконец-то дотащился. Начался дедов участок. Большой. Соток тридцать. Забор местами завалился. Трава по пояс. Одно радует: здесь борщевик ещё не успел захватить территорию. Воздух наполнен ароматом яблок. Желудок жалобно заурчал. Поесть не мешало бы. Невольно сглотнул.
Ну ничего, совсем немного осталось. Сейчас в дом главное как-нибудь проникнуть. Вещи занесу и можно перекусить будет. А всё остальное потом.
Дом. Милый дом. Темное пятно на развилке дорог. Высокий. Основательный. И вроде ещё вполне крепкий. Окна ставнями забраны. Крыша ровная — нигде не просела. А вот дровяник стоявший возле самого забора развалился, забор уронил и часть дороги перегородил. На машине не проехать мимо. Никто его до сих пор не убрал. Значит в деревне не бывал никто давно. Мне это на руку.
Ворота и калитка уцелели. Открыл. Правда покопаться пришлось. Сбросил поклажу на заросшую травой землю. С облегчением размял плечи. Подошёл к крыльцу. Надо искать запасной ключ. Дед всегда раньше прятал. То под лавкой в крынку. То за дощечку за углом дома. То…
Сам не знаю зачем дёрнул дверь, и… Она слегка поддалась навстречу.
Вздохнул. Наивно полагать, что за пять лет никто не позарится на бесхозное добро. Надеюсь хоть что-то оставили.
Приоткрыл дверь пошире. Прислушался. Тишина.
Посветил фонариком. Какие-то вещи на вешалке. Коробочки, банки и какая-то мелочь на полках. Скамья. Даже ведра на месте. Паутина. Пыль. А в остальном всё как прежде. Странно. Почему дом вскрыли, но ничего не взяли? Или вскрыть только первую дверь удалось?
Поднялся по ступеням. Крепкие. Ни одна не скрипнула.
Осторожно потянул ручку двери. Поддалась. Зябко. Изнутри повеяло затхлостью. Не мудрено, дом столько лет заперт стоит. Даже если кто-то и пробирался сюда, то явно давно. Хорошо, что сырость не ощущается. Значит крыша цела.