Рождение хрономага
Шрифт:
«Зачем им это?» — поинтересовался у фамильяра.
«Увеличение магического резерва и мощности потенциала… Был немощью, стал мощью. Был мощью, превратился в мегомощь! Ты чего! Это достойный бонус. Подобные ритуалы проводятся от силы раз в столетие. Принять участие честь. Не отвлекайся на глупости. Ты справишься… Удачи!» — вновь напутствовал Белка и на этот раз окончательно затих.
Собственно всё что мне стоило знать сейчас — я узнал. Почему-то сразу окончательно успокоился. Если уж Белка говорит, что всё получится, значит так тому и быть. А перспективы после проведения обряда вообще суперские открылись.
— Готовы? — произнес из-под одной из ряс показавшийся знакомым мужской голос.
Капюшоны дружно покивали. Откуда-то начал доноситься звук капели. Звонкий. Мелодичный. Гармоничный, будто симфония. Завораживающий. Этакое естественное музыкальное сопровождение. Чьи-то руки подхватив меня за плечи, направили к алтарной стойке. Выглядел алтарь как белокаменный монолитный столб полуметра в диаметре и высотой мне по грудь. В центре столешницы имелись выгравированные контуры ладоней.
— Положи руки… — послышался едва различимый шепот, и ни на мгновение не возникло сомнения куда именно.
Камень под ладонями вспыхнул ярко-бирюзовым, и в то же время в руках у «балахонов» сами собой вспыхнули фиолетовым фитили свечей. От алтаря вверх взвился слепящий голубой столб холодного пламени. Непроизвольно попытался отдернуть ладони, но они словно стали единым целым с алтарем. Сейчас ничто не казалось интересным или удивительным. Страха тоже больше не было. Я смотрел на Настю. Прощаясь. Отпуская. Искренне надеясь, что не навсегда. А девушка тем временем села. Безучастная к происходящему. Явно находясь в глубоком трансе.
Послышался речитатив. Слова не знакомы, и знакомы одновременно. Как тогда, когда внезапно стали понятны символы в книге на чердаке дедова дома. Я не мог вычленить отдельные слова, или сформулировать фразу на этом языке, но улавливал смысл.
Контуры семиугольника замерцали бирюзовым, от них стал медленно подниматься то ли дымок, то ли туман. Часть устремилась вверх, образуя плотную завесу, часть стелилась, постепенно заполняя внутреннее пространство. Скрывая лежащую в центре фигуры девушку. Чуть раньше я бы запаниковал. Сейчас это казалось правильным. Необходимым элементом обряда.
Речитатив перешел в напев, к одному голосу добавились другие, звуки капели стали звонче, аккомпанируя пению. Поднимающаяся дымка стала мерцать разными оттенками, становилась плотнее, насыщеннее. Освещение вокруг приглушилось, сменившись почти непроглядной тьмой. Та часть Настиного тела, что ещё виднелась, смазывается, теряя четкость очертаний, будто тает, растворяется в пространстве. Я всматривался до рези в глазах в нечеткие контуры. Голова начала кружиться.
В какой-то момент песнопение оборвалось. Что-то тренькнуло. Будто струна лопнула. Повисла тишина. Несколько ударов сердца я не мог поверить в то, что все позади. И вдруг, словно подтверждая моё предположение раздался голос Фарнелети:
— Благодарю всех за участие! Обряд прошёл успешно… Мальчик исчерпал резерв. Определите его в лекарское отделение до полного восстановления. Его дар слишком ценен, чтобы позволить ему выгореть…
Практически погасшие прежде факелы, тем временем, вспыхнули, озаряя помещение. Туманность развеялась. Центр фигуры оказался пуст. Этот факт, как бы окончательно донес смысл свершившегося. Окружающее пространство поплыло перед глазами, и мир потух.
В лекарской меня продержали ни много ни мало десять дней. Из них четверо суток провел в забытье. Как оказалось обряд высосал из моего не привыкшего к каким-либо нагрузкам магический резерв до нуля, и неплохо урвал энергии за счет жизненных сил.
Фарнелети убеждал, что всё прошло отлично. Белка это подтверждал. Джастин и Родни как оказалось всё свободное время проводили в палате, и даже умудрились подружиться несмотря на патологическое смущение парня в присутствии девушек.
А на третий день с момента того как я пришел в себя, в палату ворвалась неимоверно взволнованная Джастин, и с самого порога, на всё лекарское крыло известила:
— У меня появился фамильяр!
С этим воплем, подруга вытащила из-за пазухи… Бурую норку! И уже спокойнее, добавила, беззаботно плюхаясь рядом со мною на кровать:
— Давай имя ей придумывать!
Глава 18
Время шло. Как и прогнозировал Белка, мой резерв значительно увеличился после участия в ритуале. Единственное о чем все забыли упомянуть ДО его проведения — по неопытности я могу исчерпать резерв, выжечь жизненные силы и магию. Привести в чувства меня привели бы, а вот магии я мог лишиться. Хотя… Вряд ли это что-то изменило бы, знай я этот расклад заранее. Настя важнее. Может это глупо. Возможно в последствии пожалел бы. Но на этот момент так.
В остальном? Я так и остался учиться в академии фамильяров. Это было предрешено. Наличие фамильяра, пробуждение основного магического дара — путевка назад на Картэн. Конечно пришлось смотаться на Ульбрант, забрать остатки своих вещей. Заодно навестил Викентьевну, поблагодарив за поддержку, и лишний раз убедился в положительных прогнозах относительно проведенного ритуала.
С Джастин вышел очень неловкий момент. Она едва обретя спутника жизни примчалась ко мне, предложив вместе выбрать фамильяру имя, а я… Я в пылу событий и эмоций, вообще напрочь позабыл сказать что теперь тоже обрел фамильяра. А ведь тогда, когда мы с Настей столкнулись с Джастин возле академии, Белка бегал поблизости. Ничего не стоило подозвать, представить их друг другу. До той поры пока не найду маму и новое воплощение Насти, именно они мои самые близкие существа. Но все мысли в тот момент только о том, как помочь Насте.
Позднее, мотаясь на Ульбрант оставлял фамильяра на Картэне одного, хотя мог доверить заботам подруги. Самый неудобный вопрос, на который дико не хотелось отвечать: «Вау! Зачермышка! А когда он у тебя появился?» Слова «Месяца два назад…» — едва выдавил из себя, сразу заметив обиду в глазах Джас. Хорошо, что у неё натура отходчивая. Простила. Да и как тут не простить, когда к тебе ластится шесть килограмм умиляшной пушистости с незабываемыми глазками цвета морской волны. Это не мной данная характеристика, а Джастин.
Учеба шла, удавалось узнать много нового, вот только настроение никак не желало подниматься. Я впервые успел ощутить себя нужным, важным, желанным, любимым, и в одночасье всего этого лишился по собственному решению. Не давали покоя сомнения — вдруг ошибся? Вдруг не стоило этого делать? Что если ничего не вышло? Ведь помимо слов провидцев никаких иных доказательств успеха нет.
Нашёл даже как-то этого Фарнелети. Высказал свои опасения и сомнения, сказал, что хочу вернуться в прошлое и отменить свершенное.