Чтение онлайн

— Староста приходил к вам?

— Я его вообще не помню. Кстати, а фениксов много?

— Несколько сотен взрослых было, до того как я влип.

У Антона пиликнул телефон.

— Вы не обидитесь, если я вернусь на работу?

Обняла мужа и поцеловала в губы.

— Не обидимся. Ещё зайдём к твоим родителям пообщаться.

— Отец будет через час, я им звонил, спрашивал, когда они будут дома. Недалеко от дома есть

кондитерская.

Поцеловала мужа, и он ушёл на работу.

— Хороший парень, — сказал отец хрипло и обнял меня.

Мы вдвоём прибрали на столе, и я пока что отнесла его обновки в нашу комнату. Вижу, что

отец в том состоянии, что лучше одного не оставлять. Мне сложно представить, через что он

прошёл и как вообще смог сохранить здравый рассудок. И смог ли? Как я пойму, что с ним не

всё в порядке?

— Пап, ты сладкое любишь?

— Да. Чувствую, нам с тобой заново нужно знакомиться. Я запомнил тебя малышкой, а ты

выросла и стала просто красавицей. Притом характер у тебя, ух, взрывной.

Он говорил с лёгкой грустной улыбкой. Подошла, обняла его. Мой огонь отозвался на его

огонь, и через мгновение ощутила, как нас обоих окутывает огненный кокон. С трудом подавила

панику и смогла спокойно наблюдать за тем, что происходит. А мой огонь словно лечил отца и

наполнял его энергетические каналы. Я ощутила, как ему стало легче дышать.

— Хватит, дочка, иначе ты истощишь себя.

Погасила огонь. Нам повезло, что огонь не тронул одежду.

— Мне стало легче, спасибо. Но будь осторожна, когда делишься своим огнём. Так можно

ослабеть. Пошли за тортиком для сватов.

Молча кивнула. Кондитерскую нашли быстро. Дольше выбирали, что мы хотим. Поэтому один торт

купили домой, а один — в гости. Перед дверью в квартиру родителей Антона мой отец сказал:

— Собеседник из меня сейчас крайне фиговый.

В этот момент открыли двери, и отец Антона сказал ему в ответ:

— Тогда просто молча попьём чай. Дочка переживала, что у неё нет родителей.

Чай и правда пили в основном молча. Отцу не было толком что рассказать. Ведь не о пытках же

рассказывать? Но мама, она на то и мама, спросила:

— Какой Эли была в детстве?

Отец расцвел в улыбке, а родители Антона поняли, что это правильный вопрос.

— Очень смышленой девочкой, такой озорной огонёк. Её огонь рано откликнулся, и к пятнадцати

она уже превращалась в маленькую птицу. Летать долго не могла, но это и понятно, она же была

ещё ребёнок! Но мы с женой брали её с собой и летали вместе.При воспоминании о матери

отец погрустнел. Но потом улыбка появилась на губах.

— Ты очень на свою мать похожа, словно сестры-близняшки, такое сильное сходство. От меня

тебе кудри достались.

— А характер взрывной у меня от кого?

— Не знаю, — улыбнулся отец.

— А бабушки или дедушки у меня есть?

— Есть, где-то. Может, от них у тебя характер. Так сказать, сразу от четверых, если взять,

соединить и перемешать. Как получается взрывная смесь.

— И где они живут? Или точнее жили тогда?

— Не знаю. Они дружат между собой и любят путешествовать. Нас с Мери оставили со словами:

«Вы уже птички взрослые, не пропадёте». Да, узнай мать моя, что случилось, от поселения

нашего один пепел бы остался.

— Кстати, на днях сходим в гости. Ты ещё немного отдохнёшь, и пойдём разборки устраивать.

Родители мужа смотрели на нас с доброй улыбкой. Антон нас нашёл, после работы у его

родителей. Напомнил, что уже поздно, и пора спать. Отцу предложили остаться переночевать у

них, но он отказался.

— Лучше не далеко от дочки буду. Если я случайно воспламенюсь, она сможет потушить.

— Это точно, — улыбнулся Антон. — У нас не так давно кровать горела в буквальном смысле. А

всё потому что Эли плохой сон приснился.

— На самом деле просто воспоминания открылись о детстве и о тебе с мамой. И о многом

другом, что пережила и захотела забыть.

Ночью я ощутила, как отцу стало плохо, и, свалившись с кровати, сразу побежала к нему.

Смогла погасить его пламя и привести отца в себя. Его накрыл сильный страх, он снова ощутил

себя в кандалах, прикованным в подземелье.

— Папа, я рядом.

— Эли, доченька, — сказал он всхлипывая и обнял меня крепко.

Посидела с ним некоторое время, пока он снова уснул, и сон уже был спокойный, без кошмарных

воспоминаний. Вернулась к мужу в кроватку. Меня бережно обняли и поцеловали. Утром отец

разбудил нас вкусным запахом.

— Я приготовил блинчики, — сказал он смущённо. — В детстве ты их очень любила.

Улыбнулась ему. У меня снова есть возможность ощутить себя маленькой девочкой.

— Я и сейчас их люблю, папа. Особенно когда мне их готовят.

— А я вообще всеяден, — сказал сонно Антошка и сделал нам кофе.

— Пап, как ты себя чувствуешь?

— Вполне хорошо, можем сегодня пойти. Мне явно нужно дать в рожу старосте.

Антон поперхнулся кофе.

— Не переживай, любимый, это в другом мире.

— Успокоила. Где мне вас потом искать?

— Мы одним днём, до темноты вернёмся. Пойдём в тот мир, где я родилась. Я из-за того, что

была так сказать не взрослой, не запомнила его толком. И точно не знаю его координаты.

Но прежде чем идти в «родной» мир, я предложила отцу сходить в тот мир, что когда-то был

захвачен тёмными, и я его выжигала. Отец, услышав это, вспомнил, что я рассказывала немного,

что была в плену. Благо, говорила я это уже не дома, когда рядом муж.

— Для чего ты меня туда хочешь отвести?

— Чтобы ты ещё разок воспламенился так хорошенько и полетал фениксом. Лучше делать это в

безопасном месте, где никто не пострадает.

— Да, в этом ты права. А то я уже было подумал, ты хочешь, чтобы я ещё разок переродился.