Чтение онлайн

Вначале, с каждой падающей после его выстрела фигурой, Артур с ужасом ожидал, - вот-вот на его душу накатит смердящий смертью и разложением вал Грязи. Сокрушит, сомнёт, и оставит безжизненное тело лежать на дне окопа. Но Грязи всё не было, и он немного успокоился. Были только пули врагов, частенько посвистывавшие над самой головой и выбивавшие фонтанчики земли из бруствера окопа, палящее летнее солнце, разрывы гранат и снарядов, пересохшие от жажды губы и закончившаяся во фляге вода. И были враги, тёмно-серыми волнами накатывающиеся на редкую цепь окопов на склоне невысокого холма, и падающие от меткой стрельбы защитников.

А затем был громкий свист и грохот взрыва, сильный удар по спине, - словно со всего маху хлестнули нагайкой, лёгкое недоумение: - А откуда я знаю, как это - нагайкой по спине? Почему винтовка как живая выпрыгивает из рук? А потом была темнота.

Когда Артур пришёл в себя, солнце уже касалось горизонта. Тщательно перебинтованного, его куда-то нёс тот самый седовласый боец, с которым он находился в окопе.

– Ну что, очнулся?
– Заметив, как пошевелился бард, добродушно спросил он.
– Сам идти сможешь?

Артур осторожно пожал плечами. Точнее - попытался пожать. Сильная боль в спине вынудила его отказаться от этого действия.

– А ты, похоже, в рубашке родился, - ставя парня на ноги и заботливо поддерживая того под локоть, заметил солдат.
– Снаряд чуть ли не у тебя под ногами рванул, - и только одна царапина! Кому рассказать - не поверят. Ты головой особо не крути, - пресёк он попытку Артура осмотреться, - контузить тебя должно было прилично. Вредно это тебе сейчас. Вот до врачей доберёмся, доктор тебя посмотрит, и скажет, чего делать можно, а чего нет… Пить хочешь?

Артур кивнул.

– Держи.
– Протянул тот флягу.

Вода была восхитительно холодной. Благодарно взглянув на своего спасителя, Артур вернул флягу.

– Ну что, пойдём потихоньку?
– Закрутив алюминиевую крышку и цепляя флягу на место, спросил солдат. Артур снова кивнул.

– Ты вообще, как?
– заметив его молчаливость, поинтересовался седовласый, помогая ему идти.
– В ответ Артур лишь закатил глаза.

– Ты что, говорить не можешь?
– Догадался тот.

Артур несколько раз энергично кивнул. Похоже, сделал он это зря, - в тот же миг, мир закружился вокруг него в бешенной свистопляске, и его вырвало желчью в смеси с выпитой водой прямо себе под ноги.

– Эт ничего, эт бывает… - Успокаивающе пробормотал его спутник, продолжая заботливо удерживать парня от падения.
– После контузий и не такое бывает… Главное живой, а там доктора вылечат! Вот увидишь, вылечат. Всё хорошо будет! Ну-ка, давай потихоньку…

Медицинская лагерь, куда его привели, был переполнен. Замотанный доктор с покрасневшими глазами, лишь коротко взглянул на своего нового пациента, взмахом руки указал под развесистую берёзу, где уже находилось несколько легкораненых, и бросив 'подожди' вновь скрылся в палатке отмеченной красным крестом.

– Присаживайся, товарищ.
– Молодой парень с замотанной левой рукой и двумя лейтенантскими ромбами на петлицах гостеприимно подвинулся, высвобождая участок расстеленной прямо на земле плащ-палатки.

Артур, который последние несколько десятков метров шёл только на одном упрямстве, немедленно воспользовался этим любезным предложением.

– Что с тобой?

Артур горестно промычал.

– Контузило парня.
– Вместо него ответил его сопровождающий.
– Мина буквально в паре метров от него рванула. Так спину ему распахало осколком, и вот, контузия… Речь потерял. Его Леха Ветров зовут, из Казани он. Третья рота… - Дальше Артур уже не слышал, впадая в странное полузабытьё.

Ему чудилась палата больницы, в которой он устроил ритуал. Злобно матерящаяся сразу на нескольких языках Лаурелин, стоящая рядом, и пытающаяся не прикасаясь к нему, одной магией как-то затянуть его ранения. Испуганная тётя, крутящаяся рядом с набором лекарств и бинтов, вновь и вновь отгоняемая от него сердитой Дини Ши, не позволяющей ей к нему прикоснуться. Огромные глаза Анастасии, смотрящие казалось, ему прямо в душу, с безнадёжной печалью и робкой, какой-то щенячьей надеждой.

Он понимал, что ему вновь предлагается выбор, даётся возможность отступить, отказаться от испытаний и вернуться… Но предать ту надежду, что светилась глубоко в глазах девушки было невозможно. И он вновь отверг предложенный выход.

– Следующий на перевязку!
– вырвал его из забытья усталый девичий голос.
– Давайте скорее.

– Очнись.
– Артура слегка потрясли за плечо.
– Твоя очередь.

С трудом открыв глаза, он встал и направился к палатке. У самого входа покачнулся, и тут же был подхвачен чьей-то маленькой, но твёрдой рукой.

– Лёша? Ты?
– В незнакомом женском голосе звучал страх и искренняя забота. С трудом приподняв голову, он непонимающим взглядом уставился на незнакомое округлое лицо молоденькой блондинки в форме сержанта медицинской службы.

– Как ты? Что с тобой?

Артур попытался ответить, но вместо членораздельных слов с его губ вновь сорвалось какое-то мычание.

– Контузило его. Онемел.
– Знакомый лейтенант, уже раздетый до пояса, и сверкающий новенькой снежно-белой повязкой на раненой руке, разрешил возникшую проблему.
– Товарищ привёл. Сказал - Алексей Ветров из третьей роты… Тот?

Девушка молча кивнула, разрезая бинты и стягивая с Артура перепачканную в земле и крови рваную гимнастёрку. Несмотря на стоящие в глазах слёзы, работала она споро и умело.

Глазах?
– Незримая цепь чуть звякнула где-то глубоко в душе, и Артур внимательно всмотрелся в её глаза. Тёмные и печальные, эти глаза были ему знакомы!

– Стася?
– Имя вырвалось само.

– Да!
– Лицо девушки вспыхнуло радостью.
– Заговорил!

– Станислава Ивановна!
– Строго окликнул её военврач, из глубины палатки, отгороженной от 'приёмного отделения' непрозрачной ширмой.

– Да, Анатоль Семёныч!
– с энтузиазмом откликнулась девушка.

– Не забывайте, у нас ещё много работы. То, что я поручил вам провести заняться легкораненным не значит, что вы можете себе позволить задушевную болтовню с ними!

– Анатоль Семеныч, но это же Лёша! Помните, я вам про него рассказывала?
– Ничуть не смущённая замечанием, откликнулась девушка, ловко промывая пораненную спину Артура. Затем, выхватив из стоящего рядом блестящего никелированного стерилизационного кейса кривую иглу, она уложила парня на походную кровать, и быстрыми стёжками, прямо по живому и без всякого обезболивания начала зашивать его рану.