Чтение онлайн

– Нет, этот договор с аварами я нарушать не буду. Но ведь можно договориться иначе…

Непосредственно перед вторжением в империю, Русу, по тому же принципу, удалось внедрить в среду авар, что на фоне взаимного недоверия отдельных сообществ относительно друг друга, каждая часть будет наступать отдельно. Отдельно савиры, отдельно обры, отдельно собственно авары и отдельно все эти азиаты с гуннами и гурами, благо что особо воевать не придется ведь ворота городов будут вскрываться «божественной силой» и остается их только ограбить.

Кагану эта идея может и не сильно понравилась, понимал всю пагубность такого решения, но он вынужден был пойти на такой шаг, чтобы не обострять отношения, что могло привести к разрыву, ведь нет ничего хуже, если вдруг одна из довольно крупных составных частей народа вдруг станет считать себя ущемленной (в этом беда всех многонациональных формаций), а там глядишь, все успокоится и вернется на круги своя.

Надо сказать идеологическо-расистская диверсия Руса, несмотря на то, что аварам ее удалось замять, все-таки не осталась без последствий и простые обры действительно стали если не расистами, то… начали задумываться на эту тему, дескать, а чего это мы воюем против по сути таких же как мы на стороне… не таких как мы. Может наоборот стоит заключить союз со «своими» по лику против не таких как мы и… получить их скот и прочие богатства?! Так что эта тема внутри сообщества обров булькала, словно некое варево на медленном огне.

Дальнейшее было делом техники на фоне договоренности с ромеями.

Узнав, на каком направлении будут наступать обры, а им определили маршрут на Наиссус, то есть через центральные регионы провинции Дакия по реке Морава, ромеи подтянули им навстречу две трети своей армии и в итоге обры оказались фактически окружены многократно превосходящим противником.

– Предательство! Каган сговорился с ромеями и хочет от нас окончательно избавиться их руками!!! – заорал кто-то.

Ну как «кто-то»? Имелись в составе обров, точнее в отряде коим командовал один из сыновей тархана Нэдлака, славяне. А среди них, агенты, что более-менее освоили аварский язык и в определенной ситуации смятения в общем гуле тревожных голосов смогли сойти за своих. А кто там собственно в таком положении будет разбираться кто крикнул?

Этот выкрик, да не в одном месте, а сразу в нескольких, агентов ведь было больше одного, всколыхнуло воинов обров и впечатление наложилось на прошлые обиды и мысли.

– Может они уже и наши стойбища уничтожают?! – снова прозвучал выкрик усиливающий общее брожение.

Вскоре из вопроса мысль трансформировалась в утверждение и уже все были уверены, что авары, пока большая часть воинов обров в походе, громит их становища, подвергая насилию и убивая их родных и близких.

Обры отступили от города и гонимые ромеями, что отрезали им путь на север и запад, стали отходить на восток, а там двигались азиаты с гунногурами.

– Бей гадов, они у нас всегда за спиной прятались! Мы гибли, а они пользовались плодами наших атак!

Обры смяли лагерь азиатов и дальше пошло рубилово. Тяжелые кавалеристы уверенно давили легкую конницу, но та на то и легкая, что в итоге смогла разорвать дистанцию и сбежать. Вскоре о мятеже обров знал каган Хатунмеседу, чья армия из собственно авар и савир уже подходила к Константинополю.

Вот только ему стало резко не до разборок с мятежными обрами. Пока обры гонялись за киргизо-таджико-узбеками с гунногурами, думая, что у них по пятам идет вся ромейская армия, ромеи отрядив для виду в качестве якобы авангарда преследователей тысяч пять человек, что мелькали то тут, то там, основную армию погнали обратно к столице, так что кагану нужно было думать о том, как отбиться от ромеев.

Отбиться-то он может и отбился, вот только без поддержки обров и по сути разгромленной ими легкой азиатской конницы Хатунмеседу добился лишь формальной ничьей, но при этом вынужден был начать откатываться обратно на север.

После все всего того, что произошло, ни о каком перемирии между аварами и обрами уже не могло быть и речи. Авары даже хотели наказать обров, но тархану Нэдлаку, что объявил себя каганом обров помог Рус, а там еще и ромеи с юга подпирают.

После нескольких битв, авары вынуждены были покинуть Среднедунайскую низменность и отступить в Нижнедунайскую. Но тройственный союз из славян, обров и ромеев к пятьсот семидесятому году выбил их и оттуда за Дунай и его приток Сурет стекавшего с Восточных Карпат.

Авары конечно не смирились с произошедшим и пытались вновь пробиться в сочные долины Дуная и иногда это у них даже получалось, тем более что ромеям стало не до авар из-за вспыхнувшего нового противостояния с персами, но их все равно снова выбивали обратно.

Тем временем с востока подошла новая сила – Тюркский каганат, что в пятьсот семьдесят пятом году заняли Крым, от авар отделились савиры и сами авары окончательно превратились пусть в сильное, но в общем-то рядовое племя кочевников, что по итогу к шестисотому году оказалось поглощено тюрками…

Сами тюрки, заняв причерноморские степи, частью уничтожив авар, а частью их поглотив, за линию Дунай-Сурет пробиться тоже не смогли. К этому времени вдоль рек от Черного моря до Карпат, это чуть больше пятидесяти километров, стояла сплошная пятиметровая землебитная стена с бетонными крепостями через каждый километр, да и дальше в горах стояли форты, вооруженные артиллерией.

Эпилог

Последний парус скрылся вдали (может просто перестал видеть, ведь зрение-то уже не то, что раньше) и Рус, отвернувшись побрел вдоль берега чуть шаркающей походкой. Ну так на дворе стоял шестьсот третий год, ему как раз исполнилось семьдесят лет, а как известно, старость – не радость.

В сторону Англии уходила целая армада из сотни ладей, в каждой из которых могло поместиться по пятьдесят человек.

Флот развивали последние двадцать лет, добили саксов на островах и теперь шли бить их в Англию, куда их успело переселиться весьма значительное количество, еще до того как их Рус хорошенько потрепал. Так что он решил не останавливаться на полпути и решить вопрос окончательно.

Благо один из сыновей просто бредил морем, так что помощник в строительстве флота, ставший в итоге адмиралом, у него имелся.

Сам Рус вот уже как десять лет находился на пенсии, отдав всю полноту власти своему сыну от обрки Маре – Всеслава, когда тому исполнилось двадцать пять. Приглядывал конечно, да советами помогал, но не часто, на сына старался не давить, только если сам попросит или совсем уж косяк косячный готов был упороть. В свое время он хорошо вложился в сыновей в плане образования, плюс индивидуальное обучение, в общем передал все свои знания.

Главным своим достижением Рус считал то, что не дал развиться и установиться аристократии. Развитие образования и вечевая форма правления не дала им возможности подгрести под себя власть. То есть по факту СССР или Родославия стала империей. А империя это ведь не название или большая территория, а форма правления через чиновничий аппарат в число которых может войти любой гражданин или подданный по факту получения достойного уровня образования в той или иной сфере, а не по праву крови.

В свое время ему пришлось сильно помучиться настраивая этот народный орган управления, но в итоге он все же заработал на постоянной основе издавая законы и что важно – контролируя их исполнение.

Обры постепенно ассимилировались, как и гепиды с лангобардами, чему весьма способствовали совместные походы на франков, фактически завоевав их северо-восточное королевство коим правил Сигиберт.

После этого, франки вновь объединились в единое королевство под рукой Гунтрамна и дальше война с ними шла достаточно упорно, но славянские армии продолжали двигаться вперед захватывая одну область за другой.