Чтение онлайн

Бити вглядывается в меня из-под очков:

— Так и есть. А с вашей продукцией, с углем, ничего такого в этом году не случалось? — спрашивает он.

— Нет. Ну-у, мы потеряли пару недель, когда они назначили к нам нового главу миротворцев и пригнали ему на помошь чуть ли не целое войско, но ничего такого выдающегося не случилось... с продукцией, я имею в виду. Две недели сидения дома и вынужденного ничегонеделания для большинства наших людей означают две недели голодания, вот и всё.

Я думаю, они понимают, на что я намекаю. Что у нас не было никаких возмущений.

— О? Как жаль! — слегка разочарованно говорит Люси. — Мне всегда казалось, что ваш дистрикт очень... — и опять она уплывает, отвлекшись на какую-то пришедшую ей в голову мысль.

— ...интересный... — дополняет Бити. — Мы оба так думали.

Мне не по себе при мысли, что их дистрикт пострадал куда тяжелее нашего. Я чувствую, что мне необходимо вступиться за наших.

— Знаете ли, нас не очень-то много в нашем маленьком Двенадцатом, — молвлю я. — Нет, конечно, в эти дни вам бы так не показалось — такой у нас сейчас там корпус миротворцев! Так что, как мне кажется, наш дистрикт достаточно... интересен.

По дороге в секцию, где учат строить убежища, Люси останавливается и пристально смотрит на подиум, где расположились распорядители Игр: толкутся там, жрут, пьют и иногда даже обращают внимание на нас. «Смотри!» — говорит она, едва заметно кивая в их сторону. Я поднимаю взгляд и вижу Плутарха Хевенсби в величественной пурпурной мантии с меховым воротником — знак того, что он тут Самая Главная Шишка. Он кушает ножку индейки.

Не вижу ничего особо достопримечательного, но на всякий случай говорю:

— Ну да, его продвинули по службе, он теперь Главный Распорядитель.

— Нет-нет. Вон там, в углу стола. Ты можешь только... — Люси, как всегда, не договаривает.

За неё, как всегда, это делает Бити: — … едва-едва заметить это. Если приглядишься.

Я недоумённо пялюсь, куда они кивают. И, наконец, вижу ЭТО. Маленький квадратный участочек пространства, размером сантиметров пятнадцать, над углом стола, как бы чуть-чуть вибрирует, рябит, словно по воздуху там идут еле заметные волночки, искажая чёткие очертания края столешницы и поставленного там кем-то бокала с вином.

— Силовое поле. Они поставили силовое поле между нами и распорядителями. Интересно, с чего бы это, — морщит лоб Бити.

— Скорее всего, из-за меня, — признаюсь я. — В прошлом году на личном показе я послала в них стрелу.

Бити и Люси воззрились на меня с изумлённым любопытством.

— Меня спровоцировали. Так что — все силовые поля имеют такие вот пятна?

— Брешь?.. — неуверенно полуспрашивает Люси.

— Брешь в броне, как видно, — заканчивает Бити. — В идеале оно всё дожно бы быть невидимым, разве не так?

Эх, объявляют ланч, а мне бы так хотелось ещё о многом порасспросить их! Ищу Пита, но он болтается с группой из десятка других победителей, так что пойду-ка я на ланч вместе с Дистриктом 3. Может, мне удастся заполучить и Сеяну в нашу компанию.

В столовом зале ждёт сюрприз: кое-кому из группы новых приятелей Пита пришло в голову составить все столики вместе в один обширный стол — чтобы мы расположились за ним всем скопом. Это выбивает меня из колеи. Даже в школе я избегала есть за общим столом. Если честно, я бы вообще сидела одна, если бы не Мадж — она всегда подсаживалась ко мне. Наверно, я бы сидела за одним столом с Гейлом, вот только он был на два класса старше, так что ланч у нас по времени никогда не совпадал.

Обзавожусь подносом и пускаюсь в обход столов с кушаниями, расставленных вдоль стен вокруг всего зала. Пит догоняет меня у стола с жарким.

— Как дела?

— Хорошо. Отлично. Мне нравятся эти ребята из Дистрикта 3, Люси и Бити.

— Правда? — удивляется он. — А другие считают их слегка того... сдвинутыми.

— И почему это меня не удивляет? — язвительно говорю я. Вспоминаю, что Питер в школе всегда был окружён целой толпой друзей. Невероятно, как ему при этом удалось заметить меня, ну разве что ему бросилось в глаза, что у меня не все дома.

— Джоанна назвала их Шизик и Вольтик [6] , — продолжает он. — Я думаю, что Шизик — это она, а Вольтик — он.

— А я тогда полная дура, если считаю что от них может быть польза. А всё из-за того, что сказала Джоанна Мейсон, натирая свои голые сиськи перед борцовским поединком, — ощетиниваюсь я.

— Вообще-то, я думаю, эти клички приклеились к ним уже давно. И у меня в мыслях не было тебя задеть, просто делился сведениями, — говорит он.

— Тогда усекай: у Люси и Бити мозги варят. Они изобретатели. Они даже углядели силовое поле, поставленное между нами и распорядителями. И если нам необходимы союзники, то я хочу чтобы ими стали они! — С этими словами я швыряю раздаточную ложку обратно в судок с жарким, забрызгивая соусом нас обоих.

— Да с чего ты так злишься? — спрашивает Пит, вытирая соус с рубашки. — Из-за того, что я поддразнил тебя тогда, в лифте? Ну, прости. Я думал, тебе тоже будет смешно — и всё!

Я трясу головой:

— Неважно. Всё так сразу навалилось.

— Дарий, — говорит Питер.

— Дарий. Игры. Хеймитч, заставляющий нас кучковаться с другими.

— Ты же знаешь — только вдвоём мы не справимся.

— Да знаю, знаю! Наверняка Хеймитч прав, — досадую я, — только не вздумай ему передать, что я так сказала. Всё-таки что касается Игр — тут он дока.

— Хорошо. В отношении наших союзников — за тобой последнее слово, — соглашается Пит. — Но как раз сейчас я склоняюсь в сторону Чаффа и Сеяны.

— Сеяна — это класс, но не Чафф! — говорю, — во всяком случае пока ещё нет.

— Пошли, сядем с ним за стол. Торжественно обещаю, что не позволю ему соваться к тебе с поцелуями!

За ланчем Чафф производит не такое уж плохое впечатление. Он трезв, и хотя он громогласно, на весь зал, отпускает грубые шутки, но почти все они — на свой собственный счёт. Теперь понятно, почему они с Хеймитчем так хорошо ладят друг с другом — тот слишком мрачен и угрюм. Но готова ли я объединиться с Чаффом — это ещё вопрос...

Я всё же пытаюсь быть более общительной — и не только с Чаффом, но и со всеми другими тоже. После ланча направляюсь в секцию съедобных насекомых. Там я встречаю трибутов из Восьмого дистрикта — Цецилию, ту, у которой дома осталось трое детей, и Вуфа, глубокого старика. Он туговат на ухо, да, кажется, и на голову тоже, поскольку пытается запихнуть в рот каких-то ядовитых тварей. Мне бы так хотелось упомянуть о встрече в лесу с Бонни и Сатин, но никак не получается ввернуть это в разговор.