Чтение онлайн

Мы относительно мало знаем о том, как шахматы перешли из мусульманского мира в христианский, и еще меньше – о появлении первой шахматной королевы. Где она впервые возникла? Существовала ли в действительности правительница, вдохновившая на это новшество? Какова была реакция мастера по изготовлению шахмат, когда его покровитель заказал набор с королевой вместо традиционного визиря? Связано ли ее появление на доске с тем, что в шахматы могли играть как мальчики, так и девочки? Привнесли ли женщины – королевы и другие дамы высокого статуса – в игру новое значение, которого без них не существовало? Это лишь некоторые из вопросов, мучившие меня, когда я по текстам, изображениям и другим артефактам изучала эту средневековую игру и пыталась воссоздать цивилизацию, которая породила и воспитала шахматную королеву.

Но у этой головоломки есть и продолжение. Шахматная королева начинала отнюдь не как самая могущественная фигура на доске. На самом деле, как и визирь, она была самым слабым представителем своего сообщества, способным по правилам продвигаться только на одну клетку по диагонали за один ход. Тем не менее к концу XV века она приобрела беспрецедентный диапазон перемещения по доске. В 1497 году, когда Изабелла Кастильская правила Испанией и территориями Нового Света, открытыми Колумбом, одна испанская книга провозгласила шахматную королеву самой мощной фигурой на доске. Эта книга, написанная неким Лусеной и озаглавленная «Искусство шахмат» (Arte de axedres), ознаменовала переломный момент, когда «старые» шахматы оказались отделены от «новых» – игры, в которую мы играем до сих пор.

Вполне естественно, что шахматная королева достигла вершины своего могущества при Изабелле Кастильской, самой знаменитой правительнице Испании всех времен. Это слияние королевы и шахматной фигуры тоже порождает ряд вопросов: была ли эволюция шахматной королевы связана с возросшим значением правительниц в позднем Средневековье? Какие политические и культурные события следует принимать во внимание, рассматривая 500-летний период между первым робким появлением шахматной королевы и ее превращением в самую могущественную фигуру в игре?

В XI и XII веках, когда королева вытеснила визиря с европейской шахматной доски, существовало множество течений общественной мысли, поддерживавших идею женской власти. Первое – это реальность христианской царственности, которая приняла свои характерные очертания в раннем Средневековье. Королева была прежде всего женой короля, его партнером, помощницей и верноподданной. Подобно восточному визирю, она также давала советы по вопросам родства, но могла консультировать и в вопросах дипломатии и ведения войны. В ее официальные обязанности входило ходатайствовать перед королем от имени различных просителей, будь то представители знати, духовенства или мирян.

На более глубинном уровне ожидалось, что она будет распоряжаться королевским двором и нести основную административную ответственность за обеспечение едой, одеждой, отдыхом и развлечениями. На уровне более приватном ожидалось, что она произведет на свет детей. Это была ее самая главная функция, поскольку только наследники могли обеспечить стабильность династии.

Большинство королев, а также герцогинь и графинь становились правительницами посредством брака и назывались королевами-консортами. Некоторых после смерти мужа назначали королевами-регентшами до того момента, как наследник достигнет совершеннолетия. Очень немногие женщины были регентшами, правившими по праву наследования, как Уррака, королева Кастилии и Леона, которая начала править непосредственно после своего отца в 1109 году. Менее знатные женщины, получившие свои титулы по наследству, обрели абсолютную власть. Даже после вступления в брак они не передавали власть мужьям. Такие наследницы преклонялись перед вышестоящими лицами – королями, императорами и папами – на официальных церемониях, которые подтверждали их феодальное подданство. Некоторые из них становились фактическими правителями своих владений, когда их мужья отправлялись в Крестовые походы, начиная с Первого крестового похода в 1095 году.

Второе культурное течение, которое совпало с рождением шахматной королевы и укрепило институт королевской власти, – культ Девы Марии. Начиная с XI века чудесное рождение Иисуса стало темой бесчисленных поэм, гимнов, повествований и теологических трактатов. Сотни церквей были посвящены Богоматери, Мать с Младенцем изображались в скульптурах, настенных росписях и витражах. Благодаря ее привилегированному положению матери к Марии можно было обращаться за заступничеством перед Господом, также она могла творить чудеса самостоятельно. В различных воплощениях как Матери Божьей, Невесты Христовой и Царицы Небесной Мария сделалась во всем средневековом христианском мире объектом поклонения, не имеющим аналогов.

Третьим фактором влияния был культ романтической любви. Поклонение прекрасной даме, часто жене короля или влиятельного вельможи, впервые было воспето трубадурами на юге Франции, а затем распространилось по всем дворам Европы. Вскоре после этого шахматы стали ассоциироваться с хорошим воспитанием и «куртуазностью». Рыцарь, который хотел, чтобы его считали галантным, должен был хорошо играть в шахматы как с соперниками, так и с соперницами. Игра позволяла представителям двух полов встречаться на равных, а иногда служила прикрытием для романтических отношений. Как религиозное почитание Девы Марии, так и ее светская противоположность – культ романтической любви – способствовали возвышению шахматной королевы.

Мы проследим за распространением шахмат, регион за регионом, от Индии, Персии и арабских стран до Испании, Италии и Германии, Франции и Англии, Скандинавии и России. Одновременно мы познакомимся с выдающимися королевами, императрицами, графинями, герцогинями и маркизами, правившими в каждой из этих стран. Взаимодействие между символическими королевами на шахматной доске и живыми королевами при многочисленных монарших дворах составляет основу этой книги. Хотя до XV века женщин-правительниц, чьи имена можно однозначно связать с игрой, было немного, реальность женского правления, несомненно, вплетена в историю появления и эволюции соответствующей фигуры на шахматной доске. Со временем шахматная королева стала квинтэссенцией женской власти в западном мире.

Хотя историки до сих пор спорят о точном происхождении шахмат, большинство сходится во мнении, что они появились в Индии не позднее VI века. На санскрите игра называлась «чатуранга», что означает «четыре участника», и относится к четырем частям индийской армии: колесницам, слонам, кавалерии и пехоте. Такое четырехстороннее деление плюс король и его военачальник отражали основные фигуры в игре, сначала в Индии, а затем и во всем мире.

Первое точное литературное упоминание шахмат пришло не из Индии, а из Персии. В древнем романе под названием «Карнамак», написанном около 600 года на пехлеви (письменность Персии до прихода ислама), шахматы уже описываются как игра, завоевавшая большое уважение, которое сохранялось на протяжении веков [3] . Персы переняли у индийцев основы игры – шесть различных фигур, доска с 64 квадратами, – но переименовали фигуры, заменив индийские названия на персидские. Такое изменение номенклатуры оказало большое влияние и распространилось далеко за пределами Востока, а персидское слово «шах», означающее «король», в конечном счете стало названием игры в нескольких европейских языках, образовавшись от латинского scaccus: scacchi на итальянском, Schach в Германии, echecs на французском и chess на английском.

В персидском эпосе «Книга царей» («Шахнаме»), написанном великим поэтом Фирдоуси (ок. 935–1020), приводится забавный рассказ о том, как шахматы попали из Индии в Персию. По легенде, в VI веке индийский раджа прислал шаху набор из слоновой кости и тикового дерева. Раджа сказал лишь, что эта игра является «символом военного искусства», и попросил его мудрецов разгадать ходы отдельных фигур. Конечно, к чести персов (история все-таки персидская), один из них смог выполнить, казалось бы, невыполнимое задание, после чего шах превзошел раджу изобретением нард, игры, которую он отправил обратно в Индию с тем же посланием. Хитросплетения нард, несмотря на свою простоту по сравнению с шахматами, завели подданных раджи в тупик, и такие интеллектуальные игры обошлись ему очень дорого: