Чтение онлайн

Я смотрела на него, покручивая в руках бутылку.

– Ты пытаешься произвести на меня впечатление?

Он пожал плечами.

– Скорее уж просто стараюсь поддержать разговор.

Я размышляла, хотела бы я сыграть в эту игру или нет. Я слегка улыбнулась, что ж, давай поиграем.

– Что?
– спросил он.

– Не знаю. Просто задумалась о цветах. И о том, как производить впечатление на людей. В том смысле, что разве не странно, дарить цветочные органы размножения, тем людям, которые нас привлекают? Некоторых это возбуждает. А по мне, так это странный способ выразить свою любовь.

Его темные глаза засветились, как будто он только что узнал что-то неожиданное и восхитительное.

– В таком случае не странно ли дарить шоколад, действующий как афродизиак? А вино? "Романтический" напиток, который на самом деле используют, чтобы раскрепостить партнера.

– Люди как-будто пытаются быть одновременно изысканными и вульгарными. Нет, чтобы просто встать и сказать: "Привет, ты мне нравишься, давай будем вместе." Вместо того, они как-будто говорят: "Это тебе репродуктивные органы растений и афродизиаки."

Я сделала глоток пива и опёрлась подбородком на руку, поражаясь своим собственным словам:

– Вообще-то, я нормально отношусь к мужчинам и сексуальным отношениям, но иногда мне надоедают все эти игры обольщения.

– В смысле?

– Я про то, что скрывается под позёрством и хитрыми уловками. Нет открытости. Люди не могут просто подойти и выразить своё влечение. Обязательно нужно его хитро замаскировать какой-нибудь тупой выходкой или подарком с намёком, и я совсем не знаю правил этой игры. Нас учили, что честность - это неправильно, как-будто есть в этом что-то неприличное.

– Ну, - ответил он, - иногда это может показаться слишком грубым. К тому же не стоит забывать об отказе. Думаю, это тоже имеет значение. Из-за этого всегда страшновато.

– Что ж, наверно. Но быть отвергнутым - не самое страшное на свете. Разве не лучше не терять вечер или, боже упаси, месяцы времени на свидания без перспектив? Мы должны открыто выражать свои чувства и намерения. И если кто-то говорит "отвали", ну, что ж - не судьба. Двигайся дальше.

Внезапно я подозрительно взглянула на своё пиво.

– Что-то не так?

– Просто показалось, что я пьяна. Хотя это моя первая бутылка, мне кажется, я что-то уж слишком разоткровенничалась. Обычно я столько не болтаю.

Он рассмеялся.

– Не вижу в этом ничего плохого. На самом деле, я с тобой согласен.

– Правда?

Он кивнул и показался таким знающим человеком, когда обдумывал ответ. В моих глазах он стал ещё более привлекательным.

– Я согласен, но не думаю, что большинство людей полностью откровенны. Они предпочитают игры. И хотят верить в сладкую ложь.

Я допила свою "Корону."

– Только не я. Со мной можешь быть откровенен в любое время.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Я отставила пустую бутылку и посмотрела ему в глаза. Теперь уже он пристально смотрел на меня, и взгляд его был затуманен и полон мрака, страсти и желания. Я тонула в этом взгляде, чувствуя как внизу живота разливается знакомое тепло, которое я уже давно не ощущала. Он немного наклонился вперед.

– Ладно, вот тебе правда. Я был просто счастлив увидев рядом с тобой свободное место. Я думаю ты красавица. Я считаю, что то как просвечивает твой бюстгальтер через футболку, чертовски сексуально. Мне нравиться как смотрятся на твоей шее выбившиеся прядки. Я думаю ты веселая, и еще умная. Всего через пять минут, я уже знал, что ты не позволишь кому попало приставать к себе, что мне тоже понравилось. Еще с тобой интересно общаться, и я думаю, что секс с тобой будет незабываем.

Он снова откинулся на спинку стула.

– Ух ты!
– сказала я, только сейчас заметив, что поспешив напялила под белую футболку черный лифчик. Упс.
– Это более чем откровенно!

– Теперь мне следует отвалить?

Я погладила ободок бутылки. И сделав глубокий вдох, ответила:

– Нет. Пока нет.

Он улыбнулся и заказал нам еще выпить.

Знакомство показалось вполне логичным продолжением разговора, и он, в свою очередь, сообщил, что зовут его Кийо.

– Кийо, - повторила я.
– Ясно.

Он взглянул на меня и на губах у него заплясала улыбка. Губы, кстати, тоже симпатичные.

– Ты пытаешься идентифицировать меня.

– Идентифицировать, о чем ты?

– Кто я. Раса. Этническая группа. И так далее.

– Конечно нет!
– запротестовала я, прекрасно понимая, что именно этим я и занимаюсь.

– Моя мама японка, а отец латино-американец. Кийо, это сокращенно от Кийотака.

Я пристально посмотрела на него, теперь понимая, откуда эти большие тёмные глаза и смуглая кожа. Отменные гены. И мне нравился результат. Я думаю это здорово, вот так разбираться в своей родословной. Я знала, что среди предков моей мамы преобладали греки и валлийцы, но помимо них, там было еще много чего намешано. А что касается моего недобросовестного отца... ну, я знала о его происхождении не более, чем о нем самом. По сути, я была полукровкой даже в большей степени, чем обозвал меня керес.

Я поймала себя на том, что смотрю на Кийо слишком долго.

– Мне нравятся результаты, - наконец высказалась я, это его рассмешило. Он стал расспрашивать о моей работе, и я сказала, что она связана с в веб-дизайном. Не совсем ложь, но не полная правда. Я специализировалась по нему и по французскому языку. Обе области не имели никакого отношения к моей работе, хотя Лара поклялась, что наличие веб-сайта может привести к расширению нашего бизнеса. Сейчас, в основном, мы полагались на слухи.

Когда, в свою очередь, он сказал мне, что он ветеринар, я сказала:

– Не верю, ну не похож ты на ветеринара.

Его темные глаза распахнулись от удивления.

– С чего ты взяла?

– Ну... потому что это просто невозможно. Даже не могу себе этого представить.
– Более того, я с трудом представляла, как завтра расскажу Ларе: “Представляешь, прошлой ночью я была в баре и встретила такооого сексуального ветеринара...” Нет, эти понятия как-то не сочетаются. Ветеринары скорее похожи на Уила Делани.

– Святая правда, - поклялся Кийо, помешивая свою Маргариту.
– Я даже беру работу на дом. А еще, у меня пять котов и две собаки.

– Боже ты мой!

– Представь себе! Я очень люблю животных. Их поведение очень честное. Животные не притворяются в своих чувствах. Они хотят кушать, бороться, и размножаться. Если ты им нравишься, они без уловок показывают это. А не нравишься, значит не нравишься. Они ничего из себя не разыгрывают. Ну, кроме возможно кошек. Временами они еще те хитрюги.