Чтение онлайн

Корпуса цехов строили наспех и из подручного материала. Стены возводили деревянные и каркасно-засыпные, перекрытия — брусчатые. Отапливали "мангалками". Так называли железные бочки, приспособленные под печки. Рабочие смены долгие. Работали впроголодь. Пайки, карточки, очереди за хлебом. Цеха без вентиляции и душевых. С завода на фронт ушли две тысячи рабочих. Пятеро из них станут Героями Советского Союза. На фронт с завода ушла и танковая колонна "Сибиряк", построенная на скудные средства омичей. К маю 1942 года на заводе уже 32 цеха и 21 отдел. Тогда же на фронт отправлен первый эшелон танков. 31 декабря 1942 года проведена первая плавка стали из первого Западно-Сибирского мартена. Налаживается производство танковых траков. Впервые в стране на Омском заводе заливка башни танка заменена на отливку в стальной кокиль. К концу войны производство танков возросло в пять раз. Всего же омичи дали фронту около семи тысяч танков Т-34.

В Советском Союзе после войны танки делали на четырех заводах: в Ленинграде, Харькове, Тагиле и Омске. Теперь Россия располагает только двумя центрами танкостроения — в Тагиле и Омске. Это делает роль каждого из них весьма ответственной в обороноспособности страны.

После войны Омский завод транспортного машиностроения, как стали именовать танковый завод, продолжал, кроме мирной продукции, выпускать и танки. При заводе выросло сильное конструкторское бюро, которое участвовало в разработке танков Т-54, Т-55 и, наконец, Т-80Б и Т-80У, вплоть до знаменитого и таинственного танка "Черный орел". В 1993 году впервые в нашей истории иностранцам продемонстрировали этот отечественный танк. Им оказался Т-80УК, который в Абу-Даби произвел неотразимое впечатление на специалистов. Сибирский танк "Черный орел", которому более пристало бы имя "Ермак", показал миру, что русские оружейники продолжают высоко держать честь родившейся в войну танковой нации.

Сегодня Омск располагает единственным в стране военно-инженерным танковым институтом. Институты Омска, ставшие техническими университетами, выпускают серьезных специалистов для танкостроения. Заводы Омска и Сибирского соглашения могут снабжать танкостроителей практически всеми комплектующими. Омский завод прославился своим замкнутым циклом. Почему бы не углубить эту автономию? Сибирскому соглашению под силу выработать новую стратегию, с тем чтобы танк "Ермак" стал бы целиком порождением Сибири. Для этого налицо все составляющие мирового класса. А именно в Омске завод, конструкторы, вузы, которые могут освоить все комплектующие. Зачем же гонять составы по всей стране?

Сибирь сама способна дать лучший в мире танк. Омский машиностроительный завод со дня основания, все сто лет, был градообразующим предприятием. Теперь он может стать не только градообразующим, но и градоспасительным. Для всякого прорыва необходимо массирование сил и средств. Поднять сразу все заводы городу вряд ли под силу. Но, всем миром навалившись на завод с мировой репутацией, можно вытащить и завод, и город. Такой прорыв должен стать как бы "национальным делом" всего Омска от мала до велика.

Новый директор завода, Андрей Мстиславович Вишняков, вполне отвечает масштабу такой задачи. Он на заводе сразу после студенческой скамьи МВТУ имени Баумана, бесспорно, лучшего технического вуза в мире. Андрей Вишняков прошел на заводе "все огни и воды". А "медными трубами" стали последние три года, когда надо было не только сохранить все структуры гиганта, но и выдать новый танк — гордость Омска. Омичи смело выставили на последних испытаниях (тендере) в Греции новый усовершенствованный танк. Участие их детища в международных состязаниях в Элладе взволновало весь инженерный цвет танковой нации.

В апреле, сразу после тендера в Греции, в Омске собрались ведущие конструкторы танкостроения. Из Петербурга прилетал и Генеральный конструктор танка Т-80У Николай Сергеевич Попов, высокий, скромный и даже застенчивый человек, напоминающий совестливых чеховских героев. Больше половины стоимости современного бронированного богатыря — это электронный мозг, который видит и слышит врага, выбирает цель и управляет огнем. Симпозиум конструкторов, проходивший в Омске, должен был согласовать усилия и выработать стратегию. Раньше такие совещания проводил военный отдел ЦК. Впервые в Омске на свой танковый собор съехались инженеры не по волевому решению центра, а по энергичному движению снизу. Это великий "подземный" толчок, указывающий на сдвиги в глубинных пластах народного сознания. Под гул натовских бомбежек Сербии русские конструкторы слетелись на большой сбор. Инициатива шла из Сибири, с Омского танкового завода.

Душой всех подобных совещаний в последние годы выступает начальник Главного Автобронетанкового управления Министерства обороны (ГАБТУ) генерал-полковник Сергей Александрович Маев. Конструкторы такие конференции с шутливой уважительностью по фамилии первого танкиста России Маева называют "маевки". Маев — боевой генерал-афганец. В Афганистане в 40-й армии он был заместителем командующего по вооружению. Маев решителен, отзывчив, человечен, эрудирован. Он из той неистребимой породы людей, на которых держится Россия. Окончив в 20 лет в Омске танкотехническое училище, он прошел в войсках все ступени. До поста начальника ГАБТУ занимал должность заместителя главкома Сухопутных войск по вооружению, где углубил знание всех видов вооружения, расширил кругозор и масштабность подходов. На его плечах и войска, и заводы, производящие автомобильную и танковую технику, и вузы, и ремонтные заводы, и конструкторские бюро. Он успевает всюду, воодушевляет, распекает, торопит, организует и не оставляет без внимания ни одной человеческой судьбы. Словом, как говорят и военные и конструкторы, "Маев — великая удача бронетанковых сил".

Самым знаменательным показателем большого сбора в Омске было то, что впервые ни один участник не жаловался на нехватку денег. Все сурово подтянулись и поняли, что от нытья и иждивенчества деньги не появятся. И решили действовать. В этом смысле омский сбор — исторический и переломный. В последний день, когда на прощальный вечер собрался цвет инженерно-танковой мысли, со всех концов России, порой казалось, что в речах конструкторов неслышно вплетается довоенный напев — "гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход", Что-то прозвенело на берегу Иртыша, в центре Великой Сибирской равнины. Как говорил фон Рабенхорст: "Все счастье армии всегда будет заключаться только в движении. Стояние на одном месте, хотя бы за неприступными валами, принесет только громадный вред".

В России счастье армии всегда совпадало со счастьем народа. Перед распадом СССР танковый парк нации составлял 68 тысяч машин. Крупнейшая в мире танковая держава полстолетия десятью тысячами танков в Германии нависала над и притихшей Западной Европой. Когда мы ушли, Запад бомбежками Сербии решил разогнать свой полувековой ужас и оцепенение. В этом тайная причина всех причин истерических бомбежек Сербии натовцами, которые давно и напрочь забыли, как нужно воевать по-настоящему. Ни в Афганистане, ни в Чечне они, со своими солдатами с подгибающимися коленками, навьюченными припасами и биотуалетами, не продержались бы и недели.

Теперь вновь, как и в Отечественную войну, слово за Сибирью и Уралом.

И еще раз вспомним историю. Ермак, один из великих и загадочных героев русской истории, тоже прославился в Сибири. Многие русские поэты пытались осмыслить его образ и вернуть Ермака народу в художественной форме. Известны опыты Рылеева и Хомякова. Эту задачу ставил перед собой и Пушкин, но бой у Черной речки отнял у России учителя нации. Тобольские митрополиты делали попытки канонизировать Ермака. Именно после того, как в 1571 году крымчаки сожгли Москву, у Кучума появился оскал и он, осмелев, начал бандитские набеги на окраины Руси. Потому в толщах русского народа поход Ермака воспринимался как воинское подвижническое служение народу и Церкви. Вначале Ермак был даже более славен среди татар и калмыков, чем среди русских. Татары преклонялись перед его воинской доблестью.

В прошлом году, в Главном штабе ракетных войск под Москвой в поселке Власиха впервые в русской истории Патриарх Алексий II освятил храм во имя благоверного и святого Ильи Муромца, умершего в 1187 году. Самым близким по духу и миссии Илье Муромцу является Ермак. Он погиб на Иртыше. Он должен быть признан для начала как местночтимый святой воин. Сибиряки призваны добиться канонизации Ермака. А лучший в мире танк из Сибири должен носить имя национального героя — Ермака.