Чтение онлайн

Трэз покрасил голову Лартена второй раз, потом третий, и наконец – то отпустил его. Пока Лартен пятился назад, кашляя и вытирая глаза, Трэз заставил Вура наклониться над ведром. С Вуром, Трэз был еще более жесток, и покрасил его голову, пять раз. Вур рыдал, когда прораб, наконец – то отпустил его, но не сказал ни слова, а лишь поковылял за кузеном.

Трэз красил головы всех детей на заводе. Цвет волос каждого ребенка зависел от их работы. Те счастливчики, что работали на станках, имели синие волосы, уборщики – желтые, волосы коконщиков были оранжевыми.

Трэзу нравилось с одного взгляда знать, где должен находиться ребенок. То есть, если он видел мальчика с оранжевыми волосами около станка, он знал, что тот отлынивает.

Лартен и Вур работали в команде коконщиков с тех пор как впервые пришли на фабрику в восемь лет. С тех пор их волосы были оранжевого цвета. Лартен вообще не помнил какого цвета его волосы были до того как он пришел на фабрику.

Отец Лартена был мускулистым мальчиком, и работал в команде грузчиков. Его волосы были окрашены в белый цвет, и, несмотря на то, что он покинул фабрику, еще до рождения Лартена, его волосы так и остались белыми, так – что Лартен смирился с тем, что его волосы на всю жизнь останутся оранжевыми. Никто не знал, что Трэз добавлял в свои краски, но они проникали в поры, и оставались под кожей на всю жизнь. Лартен не был бы удивлен, если бы узнал что из – за краски, даже его мозг стал темно – оранжевого цвета.

Пройдя мимо Трэза, мальчики зашли в комнату с коконами, чтобы начать свою смену. Они работали по шесть дней в неделю, по двенадцать часов в день, и восемь часов по воскресным дням, если не считать праздников, которых было довольно мало. Жизнь была тяжкой, но некоторым было и хуже. Некоторые из детей были рабами, купленными Трэзом у бедных или скупых родителей. Они работали постоянно, и отдыхали лишь, когда спали. По закону, их требовалось отпускать, когда они дорастут до совершеннолетия, но многие умерили за долго до этого. А те, кто получали свободу, к тому времени были уже сломаны духом, и могли лишь воровать или попрошайничать.

Завод в первую очередь производил ковры, но так, же и шелковую одежду, для клиентов с таким количеством денег, об имении которого, Лартен и Вур не смели и мечтать.

Шелк добывался с помощью червей, и мальчики были частью команды, ответственной за ослабление пряди коконов шелковых червей.

Черви вылуплялись из яиц осторожно выведенных молей, после чего им скармливали тонко нарезанные листья шелковицы, в целях утолщения. Червей хранили в теплой комнате, в тысячах деревянных ящиков, поставленных друг на друга. Внутри ящиков, черви пожирали листья. Лартен несколько раз был в комнате, звук поедания листьев, напоминал ему звук капель дождя, падающих на крышу его дома, во время грозы.

Когда черви наедались, они плели вокруг себя кокон, что занимало три или четыре дня. После этого, черви хранились в еще более теплой комнате, восемь или девять дней, после чего пеклись в печи, с целью убить червей, при этом сохранив коконы.

И потом, в действие вступала команда Вура и Лартена. Когда им доставляли коконы, они распределяли их по кучкам, в зависимости от размера, цвета, и качества. Потом, они окунали коконы в чаны, наполненные кипятком, чтобы ослаблять нитки.

После этого, они передавали коконы команде, которая развязывала нитки, и наматывали их на катушки, которые, в конце концов, передавались портным на станках.

Хотя Лартен не помнил цвет собственных волос, до того как пришел на завод, он никогда не забудет как впервые окунул руки в чан с кипятком. Трэз с улыбкой смотрел, как мальчик набрался смелости засунуть пальцы в чан. Прораб смеялся, когда Лартен дотронулся до горячей воды, и с визгом отскочил. После этого, прораб схватил Лартена за руки, и засунул их под воду. Он держал руки Лартена, под водой, ухмыляясь, пока кожа мальчика краснела и тот кричал.

Лартен изучил свои пальцы. Они были обрублены, грязны, и порезаны во многих местах. Его не волновали обрубы и грязь, но порезы волновали его. Шелковые черви были гадкими, грязными созданиями. Он видел, как многие члены его команды теряли пальцы, или даже руки, когда заражались загрязненные раны. Некоторые погибали от отравления крови.

Не было вони хуже, чем вонь гангрены. Иногда, ребенок пытался спрятать рану, наивно надеясь, что она заживет сама. Но таких детей, выдавал запах, и Трэз с ликованием вырезал гной раскаленным ножом, или отрубал зараженную конечность при помощи топора.

Лартен жил в страхе инфекции, надеясь что если подобный день когда-либо наступит, у него хватит смелости вырезать инфекцию, до того как это сделает Трэз, и почистить рану при помощи пылающей головешки. Он знал, что сделать это, будет очень трудно, и боялся, что попытается спрятать инфекцию, как многие до него.

– Я вижу что – то зеленое – сказал Вур, с волнением осматривая левую руку Лартена. Сердце Лартена забилось быстрее, он с ужасом поднял голову, чтобы посмотреть на свою руку…. И увидел улыбку Вура.

– Гад! – воскликнул Лартен, со смехом стукая кузена по руке.

– С ними все в порядке – заверил его Вур – Лучшие руки на заводе. А теперь, за работу, нам надо варить коконы.

Со вздохом, Лартен вытащил несколько коконов из ведра, приготовился, и засунул руки в кипящий чан.

Первые несколько минут, боль была ужасна, но потом его огрубленная кожа привыкла к кипятку, и он работал без единого звука, все оставшееся утро.

Глава 3

Время проходило медленно и тихо. Обмакивать коконы в кипятке, не являлось требовательной работой, и детей вскоре охватила скука.

Лартен с радостью поболтал бы с Вуром, и другими членами их команды, но Трэз все время бродил по заводу, и не смотря на то, что он был очень большим, мог двигаться тихо как кошка. Если прораб слышал что кто – либо из детей разговаривает, он бил ребенка до потери сознания. Ходили слухи, что однажды он отрезал девочке язык, который он хранил в кошельке. Так что дети говорили лишь тогда, когда это было связанно с работой.

Костры под чанами с кипятком, горели двадцать-четыре часа в сутки. Рабы работали даже ночью, и поэтому комната всегда была полна дыма, и скоро все дети кашляли, и протирали глаза. Лартен вечно чувствовал вкус сажи во рту. Этот вкус он чувствовал даже сквозь сон.

Одежда Лартена тоже воняла. Как и одежда Вура. Некоторыми вечерами, когда мать Лартена была в плохом настроении, они кричала на мальчиков, и заставляла их раздеваться, после чего бросала их грязную одежду во двор, и мальчикам приходилось прятать свои голые тела от братьев и сестер.