Чтение онлайн

— Если б их побольше… — протянул вслух талантливый новичок.

— Зачем? — удивился картограф.

— Наноси их в виде кружков разного диаметра. Если их много, людям не придётся ютиться в общем помещении. Можно будет каждому дать по собственной комнате. Условия не идеальны, но всё же лучше, чем тот сырой зал с водоёмом, где все пока поселились. Раньше или позже в такой влажности начнутся заболевания. И… нам надо отыскать ещё какой-нибудь путь на свободу. Если обнаружат враги. Можно будет завалить центральный вход при угрозе нападения — рассудил основатель их группы. Кама, прищурив один глаз, попытался представить всё здесь обставленным мебелью. Выходит недурно, даже уютно. Фантазия земледельца поразила. Каким образом ему только удаётся столь легко и быстро находить очевидные, но неприметные мелочи?

Буквально рядом нашли ещё пятнадцать ниш. Их экспедиция обретает всё большее значение и уже не кажется Риулу праздным времяпровождением, как вначале. И вдруг их младший спутник, шедший впереди, испуганно вскрикнул за поворотом. Ланакэн поторопился на выручку, но юноша сумел сам удержаться за выступ в стене.

— Здесь… свет не отражается… пусто… везде, — хрипло прошептал черноглазый мальчик. Он смертельно бледен: едва успел заметить пропасть у ног. И впрямь: тьма, словно густая завеса, скрыла даль, напоминая плотную чёрную стену.

— Где же… пол? Или стены… или… потолок… Должно же что-нибудь быть! Как в аду! — в тревоге пробормотал Тални. Суеверный страх заставил поёжиться.

— Есть где-то там. Далеко очень. Куда же нас занесло, а? Наших факелов, явно, не хватит. Нужно больше огня, — успокоил Осилзский и ободряюще потрепал чудом уцелевшего соратника. Шоу сзади с любопытством старается рассмотреть хоть незначительную мелочь. Вот его уж точно не пугают мрак и отсутствие опоры впереди.

Имеется лишь один вариант: вернуться и придумать способ осмотреть таинственное пространство перед ними.

Ланакэн с азартом бросился на поиски отражающих поверхностей и поспешил доложить о находках, обнаруженных во время вылазки в лабиринт. Аюту выслушал молча, не выдавая мысли ни словом, ни жестом. Однако старец остался более чем удовлетворён очередным достижением. Ученик, действуя наобум, ухитрился доказать: Шамул имеет возможность быть довольным тем, кого научил основам ратного дела. Осилзский является не последователем прежнего предводителя Сопротивления вымирающего народа, а логическим продолжением, намного выше развитым и неосознанно угадывающим путь, по которому суждено вести целый народ. Весьма странно, учитывая: до тридцати двух лет новоиспечённый воин умел хорошо только землю обрабатывать и столярничать. Урожай получался неплохой, но и мысли о руководстве, естественно, не было.

Риул обрадовано помахал, заслышав зачинщика приключения. Судя по звукам шагов, их лидер возвращается не один. Старейшина решил тоже осмотреть открытия. Вдвоём они принесли целую охапку сухих веток и какого-то рваного тряпья. Обработав всё, для верности, горючим составом, четверо исследователей принялись забрасывать зажжённые предметы во тьму. И она вполне ожидаемо отступила. Представшее оказалось настолько грандиозно — дыхание замирает в груди! Будто видение лишь мираж и растает от резкого движения. Но огромные территории, чуть мерцающие каплями влаги, действительно существуют. Целый подземный мир! Огромная пустота, уходящая на двадцать локтей вверх и многие сотни вниз. Отсюда обозревается, наверное, лишь десятая часть удивительного зала, пересечённого естественными колоннами, образовавшимися за миллионы лет мерного капания. Должно быть, когда-то здесь плескались волны никому неизвестного на поверхности озера. Катаклизмы, случавшиеся несколько раз, резко изменяли его глубину, а минеральные растворы образовали прочные узкие террасы на различной высоте. Ныне вода ушла. Здесь влажно, но не холодно. Испарения создают туман в причудливых арках сверху, не давая угадать точные размеры пещеры. Отовсюду выходит множество различных тоннелей, когда-то, вероятно, служивших руслами рек, питавших гигантский водоём. Будто волшебные мастера из древних сказок сотворили архитектурное произведение, а вовсе не стихии и эпохи.

— Зал Советов… Здесь могли бы собираться феи плодородия! — тихонько отметил Тални. Его голос дрогнул. Тихое эхо принесло шёпот многократных отражений слов.

— Мы, может, отыщем проход к нижнему ярусу тоннелей. Тогда у нас появится целый замок в нашем распоряжении! — с надеждой проговорил Осилзский.

— Было бы неплохо. Как видно, Ланакэн, ты с помощью своих товарищей подарил нам всем целый тайный город. Мне есть чем гордиться, если рядом есть эдакий ученик, — задумчиво похвалил Аюту. Столь лестная речь из его скупых и зачастую весьма язвительных уст звучала высшей наградой. Карие глаза последователя восторженно вспыхнули и смущённо скрылись за поблекшими от солнца ресницами. Риул довольно закивал, чувствуя и свою причастность к великолепному открытию. Шоу не удивило: Шамул выделил их находчивого спутника, убедившего в необходимости столь бесполезного на первый взгляд дела, как исследование лабиринтов под пустошью Раднаара. Стало очевидно: со смертью их немолодого предводителя Сопротивление не потеряет силу. У чрезмерно непростого дела обозначился наследник.

Вылазки в подземелья стали занимать значительную долю ежедневного графика обязанностей бывшего крестьянина, наравне с общением с агитаторами. Постоянно находились новые и новые проходы, махонькие комнатки. Обнаружили несколько щелей, ведущих на поверхность (благодаря им воздух здесь и не застаивается) и тщательно их укрепили, во избежании попадания чего-либо или, тем более, кого-либо извне. Уже спустя две недели спустились в Зал Советов. Снизу он показался ещё объёмнее и величественнее. А спустя несколько суток уже немолодой Салтуан Джаши, всю свою жизнь слывший неуёмным чудаком, вздумал изменить огромное помещение. Удивительно, но идея его пришлась многим по вкусу, ибо пятидесяти пяти летний фантазёр решился создать поистине монументальное творение человеческого искусства. Прежде архитектурные памятники оставались уделом григстанов. Сегодня настал черёд маленького забитого народа оставить свои отпечатки на трепетных листах истории. Первыми сформировали перила на одной из узких террас, а за следующий месяц уже целая команда рабочих прилежно и вдохновлёно занималась висячими площадками и естественными колоннами, постепенно обретавшими правильную геометрическую форму. Что-то изменилось у запуганного племени, выявив начало новой цивилизации. Как ни странно, «чем-то» послужили не победы в битвах или новые альтернативы избавления от врага. Всё изменило раскрытие Ланакэном тайн неведомого царства грунта. Отныне, впервые и навсегда, у человечества тоже есть свой город! Кто первый произнёс слово «Убежище», понять невозможно. Название родилось словно само по себе, будто долгие века ждало, когда же, наконец, найдётся способный озвучить его. Многие шофы подземных гротов превратились в настоящую столицу Сопротивления. Возможно стало принять сотни жителей, и каждому здесь нашлась бы небольшая каморка, где можно уединиться. К тому же никто из противников не смеет даже подозревать о творящемся в непосредственной близости от главного города Олатамы [4] . А если бы вход и обнаружили — войти никто бы не решился. Могут, конечно, завалить этот тоннель, но Осилзский не зря просматривал и пронюхивал каждую щелку. Вскоре стал известен ещё один выход, затем ещё два помельче. Их точное положение знают лишь избранные, но всем известно наличие альтернативных путей отступления. Впрочем… легко выкурить теперь отсюда новых жителей не смог бы ни один гениальнейший полководец.

Удачи не заставили себя ждать и на другом поприще. Начали прибывать добровольцы из различных поселений Оутласта. Аюту с удовольствием лицезрел наступление совершенно нового этапа истории. Его подчинённые готовы к переменам, ждут их и надеются на успех. Идея, с которой прежде носились лишь фанатики своего народа, вроде Нгдаси, обратилась неожиданно вовсе и не в настолько уж заоблачную! Однажды, придирчиво руководя тренировкой столь талантливого ученика, Шамул задумался о необычайной особенности: даже стремясь разрушать, Ланакэн ухитрятся создавать.

Шли долгие дни. Население Убежища увеличивается с каждым днём. Вскоре обратились за помощью жители Готорила. Они на собственной шкуре убедились в непреодолимости существующей для всех их людей опасности и предчувствуют угрозу окончательной зачистки посёлка после расправы над григстанами, а по своему опыту убедились в жестокости истребителей. Подали сигнал и напросились принять себя. Прок от женского населения посёлка не больно-то велик, однако необходимость в любых лишних руках является очевидной истиной. Прибавилось и добровольцев, убеждённых агитаторами. Реальность, о чудовищности которой узнали они, подтверждается словами из пострадавших деревень. Через некоторое время многие из новичков начали приводить и родственников, осознавая, насколько им будет безопаснее на территории тайного города. Всё, начинаемое Осилзским, удавалось. До того момента, когда однажды на условленное место никто не пришёл. Синара, отправившаяся в Джом, не вернулась. Оставалась надежда: утром всё объяснит Соул, находившийся в соседнем Жотуле.

Он мрачен, как туча перед вечерней грозой. Уставший, с посеревшим лицом, углубившимися морщинами на висках и плохими вестями. Долго не мог начать, но, наконец, выдавил:

— Они напали на них. Я узнал слишком поздно. Слишком. Всё было уже кончено. Кто-то со страха проговорился: поверил в их милосердие либо просто не вынес кошмара расправы. Это, естественно, кровожадность истребителей не смягчило. Зато к ней… Ланакэн… Они пытали её. Дабы нам неповадно было. Затем бросили на руинах умирать, подобно выброшенному истерзанному мусору! Надо готовить места. Жители обоих деревень готовы вступить в Сопротивление. Завтра я должен знать ответ Аюту. Старейшины своё слово уже сказали. Мы готовы перейти в любой момент. Лучше, скорее. Иначе нас не станет. В Джоме уцелело всего пятеро. Щадить никого не будут, ибо цивилизованным не дано от природы.

— Завтра. В полдень. На другом месте. Где? Я принесу тебе распоряжение Шамула, — старый друг обеспокоенно посмотрел на Нгдаси. Не сдал ли, не ослабел ли его пыл после такого? Нет. Только стал словно бы чуточку серьёзнее, осознав всю трагичность ситуации. С ним и раньше такое случалось. После очередных битв, насмотревшись на страдания своих соплеменников, врачеватель становился словно бы другим человеком, однако это в нём всегда постепенно проходило.

— У истоков Малоокки. Там холм есть. На нём, — отозвался Соул. В глубине серых глаз мелькнули недобрые огоньки: — Я отомщу этим чудовищам. Она была всего лишь безобидной женщиной!