Чтение онлайн

– Я не понимаю, почему нельзя было просто спросить у своего наставника? Зачем лично проводить явно бредовый эксперимент, если можно спокойно задать вопрос и легко получить ответ? К тому же про космос вы знаете гораздо больше, чем любой из жителей какой-нибудь планеты, и прекрасно осведомлены, что науке пока неизвестны живые существа способные выжить в открытом космосе. 

Очередной вопрос куратора был задан излишне эмоциональным тоном и невольно заставил Миру сосредоточиться на мужчине. Отвечать не хотелось. Наставница Лана в принципе неплохая женщина, однако, её ехидная ухмылка и насмешливый тон, которым она частенько награждала учеников, задающих слишком тупые на её взгляд вопросы, порой отбивали всякое желание проявлять излишнее любопытство. И вообще! Зачем столько шума из-за маленькой ящерицы? Между прочим, Мира тоже пострадала пока ловила эту шуструю гадину. Даже царапина на руке осталась.

– Твой отец…

– Мой отец мёртв, господин куратор, - жёстко перебила Мира говорящего, что само по себе было неслыханной дерзостью и вопиющим актом непослушания.

Мужчина тяжело вздохнул и, постояв немного перед девушкой, развернулся к своему столу, из-за которого поднялся в самом начале всего разговора. Опустившись в кресло, куратор потёр рукой гладко выбритый подбородок и, посмотрев на девушку, спокойно спросил:

– Да, он мёртв, но знаешь в чём главное отличие между тобой и им?

– Дайте угадаю, - не сдержала усмешку Мира, - Отец был героем, спасшим несколько сотен жизней, а я всего лишь его жалкая тень.

– Ты не права, - качнул головой мужчина и, печатая каждое слово произнёс: - Он просто Герой! Без всяких приставок "был". А ты - не "всего лишь его жалкая тень". Ты – его дочь! Но, не это главное.

Господин Сангри сделал небольшую паузу и, не отводя взгляда от девушки, продолжил свою речь:

– Ты прекрасно знаешь, что сбой в системе управления двигателями, довольно-таки редкое событие. А рудовоз твоего отца как раз возвращался на станцию, когда произошла эта катастрофическая поломка. У него практически не было времени на раздумья. Однако у него всё-таки имелось целых две минуты, чтобы сделать выбор: эвакуироваться вместе с остальным экипажем и позволить разогнавшемуся кораблю протаранить стены Домуса, или спуститься к энергетической установке и попытаться вручную изменить курс корабля.

Мира прекрасно знала подробности этой трагедии, происшедшей семь лет назад, но не перебивала куратора, желая понять, причём здесь подвиг отца и её неудачный эксперимент с ящерицей. Мужчина же, немного помолчав, сложил руки перед собой на столе и продолжил рассказ:

– Рудовоз чудом разминулся со станцией, но, к сожалению, организатор этого чуда не успел выбраться с корабля до взрыва двигателей. И хоть запас прочности у станций типа "Домус", достаточно высокий, но невозможно точно просчитать, сколько людей на самом деле спас твой отец. Все говорят о сотнях спасённых как минимум, но по факту, количество пострадавших могло подобраться и к тысяче. 

Куратор откинулся на кресло, скрестил руки на груди и, буравя Миру взглядом, подвёл свою речь к окончательным выводам:

– А теперь давай подытожим, Мира. У твоего отца было всего две минуты на раздумья, и два пути на выбор. И как командир корабля он принял единственно правильное на тот момент решение. Я не знаю, думал ли он о собственной смерти, но лично мне кажется, что его мысли были только об одном – как не допустить столкновение и не дать рудовозу протаранить Домус. Две минуты, Мира! – повысил голос куратор, - Две жалкие минуты на раздумье, и, как итог - спасение множества людей. А теперь скажи мне, сколько времени думаешь ты, прежде чем пойти и совершить свой очередной "подвиг"? Разве перед тобой стоит столь сложный выбор, как у твоего отца? И разве тебе требуется принимать решение практически мгновенно?

Мира опустила голову, не желая смотреть в глаза мужчине, который всё-таки смог задеть в её душе какие-то струнки.

– А ведь ты могла записать на свой счёт первую спасённую жизнь, если бы немного подумала. Условно спасённую! Но даже здесь ты не справилась и вместо этого угробила несчастную ящерицу, - судя по звуку, мужчина издал тяжёлый вздох. – И ведь, что самое обидное, мозги-то у тебя есть, причём, судя по отметкам в учебном табеле, твоя успеваемость гораздо выше средней. Правда, в основном, по техническим дисциплинам, но тем не менее. Однако не проходит и месяца, чтобы при твоём непосредственном участии не произошло какое-нибудь ЧэПэ.

Перерыв в монологе куратора и раздавшийся писк коммутатора, заставили Миру поднять голову и посмотреть на мужчину. Господин Сангри вывел перед собой голоэкран, и быстро пробежав глазами по высвеченной информации, перевёл взгляд на девушку и с грустной усмешкой сказал:

– Если бы за подобные "подвиги", которые ты успела совершить, давали бы ордена, то наша сверкающая в темноте станция померкла бы по сравнению с тобой. Насколько я понимаю, то взламывая программу школьного киберповара, ты преследовала цель, выбить из него что-нибудь вкусненькое. А удалённое перепрограммирование кабинки солярия, где пострадала твоя сокурсница, не иначе, как акт мести. И снова перепрограммирование только на этот раз дрона-уборщика, в результате вместо порядка он устроил локальный разгром в кабинете ботаники и биологии, из-за чего, уроки по этому предмету были полностью сорваны. И это я перечислил только самые знаковые события за последние полгода, и которые, мы конечно, с тобой уже разбирали, но ты как всегда сохраняя гордый и независимый вид, никак не прокомментировала свои поступки. Постоянные драки со своими сверстниками и старшекурсниками на фоне всего остального - это уже просто мелочи. Хотя я считаю, что твои существенные успехи в рукопашном бое не дают тебе право отстаивать свою правду с помощью кулаков. И судя по всему, предыдущие наказания в виде исправительных работ по сортировке мусорных отходов не имеют должного эффекта, раз ты по-прежнему умудряешься влипать в новые истории.

Мужчина ненадолго прервался, делая глоток воды из стакана, стоящего на краю стола.

– Из всего выше перечисленного, я могу сделать только один вывод – снова заговорил куратор, – тебе скучно и потому ты бесишься, срывая своё зло на других. Однако у всего есть предел, а чаша моего терпения долгое время не переполнялась лишь из-за памяти о твоём отце. Но больше я не собираюсь покрывать твои выходки. Однако, опять-таки из-за твоего отца, я хочу дать тебе последний шанс. Последний, Мира! Ещё одно предупреждение и я буду вынужден оформить твой перевод на рудовоз. Думаю, ты прекрасно знаешь, что это такое. Тебя ждёт практически полная изоляция от всех людей и рейсы длительностью по два-три месяца. Развлечений на борту не много, а экипаж максимум десять человек, но тебе скучать особо не придётся, ибо работы на корабле более чем достаточно. Судя по твоим успехам в навигации и программировании, такая стажировка пойдёт тебе на пользу. Уверен твоя мать не будет противиться, а мы все немного от тебя отдохнём. Хотя, возможно, я ошибаюсь, и ты именно этого хочешь, тогда скажи мне, и я оформлю твоё назначение немедленно.

Мужчина пытливо посмотрел на Миру, но, как всегда, не дождавшись от немногословной девушки ответа, только качнул головой и со вздохом произнёс:

– Когда же ты повзрослеешь? Четырнадцать лет уже, а большая часть твоих выходок соответствует возрасту пятилетней девочки, которой не дали конфетку. Иди и подумай над своим поведением и сделай наконец-то правильный выбор своего дальнейшего пути. Только не торопись, ведь у тебя пока ещё есть время, и его гораздо больше двух минут.

Выдавив из себя положенные слова прощания, Мира развернулась и вышла из кабинета куратора. Однако не успела она пройти пару шагов, как сразу же наткнулась на собственную мать, которая стояла посреди коридора, скрестив руки на груди. Несмотря на родственные узы, особой близости между дочкой и матерью не было. После гибели отца, Мира оказалась практически брошена на произвол судьбы, ибо мать с головой ушла в работу и уделяла слишком мало времени своему ребёнку. А когда спустя три года Мира узнала, что её мама стала встречаться с другим мужчиной, девушка закатила жуткий скандал и отношения между ними окончательно испортились.

– Чего прибежала? – буркнула Мира.

Впрочем, мать девушки полностью проигнорировала недовольный тон дочери и с лёгкой улыбкой на лице ответила:

– Меня заинтриговали слова твоей наставницы, которая сообщила, что у тебя вдруг вспыхнул интерес к биологии. Правда, немного своеобразный, и теперь Лана серьёзно раздумывает над тем - стоит ли усилить охрану ботанического сада или может, обойдётся? 

– Нет у меня никакого интереса, - хмурясь, произнесла Мира, - пусть не переживает.