Чтение онлайн

И если не брать в расчет саму тему разговора, сейчас я впервые за день почувствовала, что у меня в голове что-то встает на свои места. «Черт возьми, да мы, наверное, и правда ведьмы!» – думаю я.

Джейкоб вздыхает. Он все еще сидит в своей излюбленной позе с прямой спиной, и все мы молча и выжидающе смотрим на него.

– Если волшебник по крови не обладает достаточной силой для того, чтобы пройти тест, ему предлагают два варианта, – начинает рассказывать он мне. – Один – это изгнание. Ему придется уехать, никогда не практиковать магию и не возвращаться домой до тех пор, пока не поступит особое разрешение.

– Ребекка, – шепчу я, и эта догадка приходит откуда-то изнутри. Конечно, все эти разговоры о магии – полное безумие, но в какой-то степени они могут ответить на мои вопросы. Почему сестра меня бросила? Почему никогда не возвращалась? Мы были такими разными, при этом одна родилась в первый, а другая – в последний день одного и того же года. Она хотела быть непокорной, а я хотела быть ответственной. И все же мы были близки. Я никогда не понимала, почему она уехала. И возможно, сейчас я хочу поверить в слова Джейкоба, потому что они объясняют поступок сестры.

Если ее изгнали, значит, она не сбежала. Ей пришлось уехать. И ей не разрешили вернуться домой. Пусть это будет правдой! Я хочу этого каждой клеточкой моего тела. Но чтобы поверить в изгнание Ребекки, мне придется принять и все остальные слова Джейкоба. Возможно, я действительно хочу поверить. Джейкоб понимающе кивает:

– Да, когда Ребекку назвали «лишенной силы», она предпочла изгнание.

– Звучит унизительно, – моргая, говорю я.

– Так и есть, – посмеивается Зандер.

Я хочу понять, что значит этот термин, но сейчас мне лучше сконцентрироваться на всей картине в целом.

– Но я же все еще здесь, – хмурюсь я. – Меня же не изгнали.

– Второй вариант для тех, кто «лишен силы», это стирание памяти, – объясняет мне Джейкоб. Никто даже не пошевелился, но я чувствую, как все разом напряглись. – Тебя лишили воспоминаний о магии. Ты можешь остаться в Сант-Киприане, сосуществовать с нами, но ты не сможешь видеть наш мир. Ты будешь помнить людей, места, вещи, но так, словно никакой магии никогда не было. Это мера предосторожности, чтобы люди не могли раскрыть правду о нас.

– Ты хочешь сказать, что я выбрала забвение? – с недоверием спрашиваю я. Конечно, я бы ни за что не покинула Сант-Киприан, но разве я из тех, кто позволит стереть себе память? И вдруг меня посетила еще одна мысль. Неужели до того, как меня заставили все забыть, я была другим человеком?

Уголки губ Джейкоба слегка приподнимаются – так он старается спрятать от меня улыбку. Именно такое странное выражение лица было у него, когда он сказал «она убила их всех одним махом».

– Ты себя знаешь, Эмерсон. Конечно, ты пыталась придумать свой собственный, третий вариант.

– Пыталась? Звучит так, словно я потерпела поражение. – Я машу на них руками. На них и все их секреты. – Значит, мне не удалось.

Лицо Джейкоба меняется, и теперь на меня уже никто не смотрит.

– Нашей верховной ведьме Джойвуд не было дела до твоего третьего варианта, и ты была… – Он смолкает. Элоуин сказала, что Джейкоб будет беспристрастен, но сейчас он явно испытывает какие-то эмоции. Я вижу это по его лицу, и меня охватывает дрожь. – Они нарушили протокол и вместо того, чтобы стереть тебе память на церемонии, сделали это сразу же.

– Джейкоб пытался их остановить…

Джейкоб кидает свирепый взгляд на Джорджию, и она смолкает.

– Они злые ведьмы?! – возмущаюсь я. – Которые стирают память?

Джейкоб хочет что-то сказать, но Зандер качает головой.

– Они не злые. Не совсем. Просто ведьмовской закон жесток, вот и все. Мы не хотим повторить судьбу Салема.

– Что сделано, то сделано, – спокойно смотрит на меня Джейкоб. – Ты должна была остаться в Сант-Киприане. И нам нельзя было говорить тебе, кто ты такая на самом деле. Нам было больно лгать тебе, но мы связаны по рукам и ногам законом этого города.

– Который мы прямо сейчас нарушаем, – уточняет Зандер. – Если нам повезет, нас приговорят к изгнанию. А если нет, то нам сотрут память. Или… Если у Джойвуд будет плохое настроение, может быть что-то похуже.

– Она уже демонстрировала свою силу! – восклицает Джейкоб эмоционально, как никогда. Таким взволнованным я его не помню. Фраза «сотрут память» словно проникает внутрь меня, и я моргаю. Что именно я могу помнить? – Но она убила адлетов, – продолжает Джейкоб. – Я видел. И посмотрите на ее глаза.

– А что не так с глазами? – спрашиваю я. Или даже восклицаю.

Джорджия протягивает мне зеркало. Не знаю, откуда оно у нее. Просто возникло у нее в руках, и она отдала его мне.

Я смотрю на свое отражение и чуть не роняю зеркало. Медленно дотрагиваюсь до кожи. Мои глаза. До сегодняшнего дня они были другими. Всю жизнь я видела в отражении карие глаза. А теперь они золотые.

– Так бывает, когда… – Джейкоб замолкает, и на сей раз он не так эмоционален. Его тон такой же, как обычно, словно ему трудно говорить о чем-то. О чем-то, что касается меня.

– Когда что? – настаивает Элоуин.

Но я знаю, что он имеет в виду. Я это чувствую.

– У Джейкоба шла кровь. Я потянулась к нему и дотронулась до его раны, но та уже исцелилась. А вот кровь еще была, и… – Зеркальце падает из рук на колени Джорджии, и я вскакиваю на ноги. – Это просто смешно. Я не понимаю, что тут происходит, но…

Я осеклась. Потому что с фактами не поспоришь. Я не проснулась. Мои друзья, которым я всегда полностью доверяла, говорят мне, что они – волшебники. Все они какие-то ведьмаки и ведьмы. Я же читала о таком в книгах! Девушка просыпается однажды утром, и у нее появляются силы, которые до сих пор были скрыты глубоко внутри. Но я старше героинь романов янг-эдалт, хотя… Разве происходящее отличается от подобного сюжета?

Хорошо, конечно, что я столько лет запоем читала подобные книги. Потому что я знаю, как это бывает: герои размахивают руками, отрицают очевидное и стенают по поводу того, что это неправда. Ну уж нет. Я хочу быть той, кто принимает новую реальность, исследует ее и заставляет работать себе на благо.

Выбор очевиден: ведьма я или нет, а характер у меня прежний.

– Ты хочешь увидеть доказательства наших слов? – мягко спрашивает Джорджия. Видимо для того, чтобы мне было легче принять правду.