Чтение онлайн

— Может быть, его… а может быть и нет… я не знаю никакого принца… и вас тоже…. Так кто же вы?

— Кто я? — переспросил он, расхаживая перед ней и время от времени поднимая к небу замаскированное лицо. — Да, действительно, теперь это стало интересно мне самому.

— Перестаньте! — от нетерпения Аула топнула ножкой. — И не тяните время, нас наверняка уже потеряли.

— Я прошу только вашего спокойствия и терпения. Да… бедная девочка до сих пор не может догадаться, кто перед ней и чего, собственно, хочет. Это печально, как и то, что надвигается вечерняя темнота и скоро мы вряд ли сможем друг друга как следует разглядеть и узнать, тем более, с годами люди несколько меняются…

И тут она замерла на месте от внезапно возникшей догадки, словно поражённая молнией. Этот таинственный незнакомец, морочащий ей голову — наверняка не кто иной, как невесть откуда взявшийся Этт Мор, некогда ученик жреца Ассируса, затем воспитанник Лиерамской жреческой семинарии, герой её сновидений и тот, кого она, как ни старалась все эти годы, так и не смогла забыть. Однако для того, чтобы окончательно в этом убедиться, Ауле потребовалось увидеть его воочию.

— Я напугал вас? — в свою очередь, спросил загадочный гость.

— Снимите вашу маску… — она приблизилась к нему и, с трудом преодолевая дрожь в теле, протянула правую руку к его лицу, дотронувшись до воскового подобия физиономии Анавальда Риктуса. — И эти древесные волокна вместо волос. Я хочу увидеть ваше настоящее лицо и почти узнаю ваш голос.

— Вот как? — «пират» слегка усмехнулся. — Вы действительно хотите увидеть моё лицо? И даже прежде чем можете до конца узнать меня по голосу?

— Прошу вас… не мучайте меня, покажите ваше лицо!

Видя, что она вот-вот расплачется, гость сжалился над девушкой. Вздохнув, он одним движением снял с себя маску и парик, затем отклеил и отбросил прочь пиратские усы и бороду.

От неожиданности Аула едва не лишилась чувств и попятилась назад, ища спиной опору, коей оказалась кирпичная стена небольшой постройки, примыкавшей к высокой стеклокаменной стене здания пансиона. И всё это время на неё внимательно и несколько недоумённо взирали выразительные тёмные глаза Этта Мора. За несколько лет, что они не виделись, черты лица его стали резче и суровее, длинные вьющиеся волосы цвета горной смолы обрамляли его не менее колоритно, чем бутафорская шевелюра легендарного грабителя воздушных судов и суровый облик его же лица, а взгляд был пронизывающим. И при этом во всём этом образе сквозила некая печаль, порождённая страданием. Нет, он вовсе не был похож на вора или бродягу с подворотни, весь его облик напоминал благородного странника, чей путь был усеян отнюдь не грабежами, убийствами и насилием.

Однако это был всё тот же человек, которого она когда-то полюбила и продолжала мечтать о нём всё это время. Они не были чужими друг другу, и в этот миг оба также чувствовали незабываемое, согревающее душу единство. Но встретить его здесь и сейчас было за пределами её ожиданий и мечтаний… это событие вызвало в ней некий надлом. В один короткий миг стена, которую она так старательно выстраивала между миром её грёз и явью, стала рушиться.

— Нет, нет, нет… — быстро заговорила Аула, привалившись спиной к прохладной стене и зажмурив глаза. — Это сон… этого не может быть наяву. Я не верю!

— А ты такая же как прежде, Аула Ора, — со вздохом ответил Этт, приближаясь к ней. — Всё так же чего-то боишься и не веришь очевидному. Точнее, не хочешь поверить своим глазам. Почему?

— Потому что это так неожиданно… твоё появление… я думала, ты забыл обо мне, ты ведь ни разу не прислал мне ни весточки! А я ждала… но потом перестала ждать и смирилась с этой потерей.

— Значит, теперь пришла пора смириться с находкой. Присядем и поговорим спокойно, надеюсь, у тебя хватит силы духа меня выслушать.

Он снял с себя накидку и постелил поверх находившейся около них деревянной скамьи ворсом наружу, после чего снял надоевшие перчатки и, взяв девушку за руку повыше локтя, усадил её рядом с собой. После чего посмотрел на неё долго и очень внимательно.

— Ты вся дрожишь, — заметил он. — Почему?

— Я ужасно волнуюсь и не могу усидеть на месте, — призналась Аула. — Что мне нужно сделать, чтобы спокойно тебя выслушать?

— Успокоиться. Я вижу твоё волнение и то, что твоё сердце стучит как заведённый трамплер. Если хочешь, я помогу… и тогда поговорим спокойно.

— Не надо, Этт… расскажи мне так, почему ты здесь? Ты не стал учёным жрецом?

— Не стал. И вот по какой причине.

И он подробно рассказал Ауле всё, что с ним происходило после того, как та покинула Лиерам. Девушка слушала внимательно, не перебивая, хотя время от времени открывала рот от удивления.

— Но зачем… — Аула перевела дух, когда Этт закончил говорить. — Зачем ты намеренно пожертвовал тем, что тебе было предназначено, можно сказать, с рождения? Ради чего ты пошёл на эту добровольную жертву? Она ведь была немалой… И чем ты занялся после?

— Я стал целителем и прорицателем и ещё овладел искусством магической защиты, но не какой-нибудь, а прибегая к высшим силам, правящим Мирозданием. Да, Аула, я многое потерял, отказавшись от карьеры учёного жреца, но обрёл несравненно большее. И ты знаешь, для чего. Вспомни свои сны.

— Сны?? — Аула вздрогнула. — Сны?..

— Да, — ответил Этт. — Сны, в которых мы были вместе и я помогал тебе в трудные моменты. Вспомни их все.

Она судорожно сглотнула слюну и вытерла выступивший на лбу пот.

— Я их помню… все до единого… но как ты можешь помнить мои сны? Это же мои собственные… фантазии и грёзы.

— Тогда, наверное, мы настолько близки духом, что видели общие сны. Но всё же мне кажется, те видения отличались от обычных грёз. Я не спал тогда… и намеренно приходил к тебе, оставляя своё тело покоиться на ложе сна. Я делал это, чтобы помочь тебе. Понимаешь?

— Н-не совсем… ты пугаешь меня, Этт, потому что говоришь странные вещи. И вообще, мне пора… может быть…

— Самообман, к несчастью, один из самых распространённых приёмов защиты, но, увы, не самых надёжных, — заключил он. — Мой внутренний голос и чутьё говорят мне, что ты всё понимаешь, Аула… и даже хорошо помнишь имена…

— Какие имена?

Терзаемая сомнениями и смутными предчувствиями какого-то совершенно невероятного и непостижимого открытия для её разума, и одновременно — страхом, что вот-вот из глубин её подсознания вырвется то, что окончательно разрушит последний хрупкий барьер между двумя, казалось бы, несовместными мирами, она вскочила со скамьи с явным намерением как можно скорее покинуть это место и этого странного человека. В конце концов, это ведь мог быть даже вовсе не Этт Мор, а некто вовсе не столь безвредный, этакий мастер перевоплощений, который под маской Анавальда Риктуса носил ещё одну — Этта Мора. Однако тот так же быстро поднялся вслед за ней и не позволил уйти, обхватив её за талию и сомкнув руки у неё на животе. Аула охнула, но не стала вырываться, поскольку почувствовала себя в полной безопасности, а внутреннее чутьё ещё ни разу её не подводило. В случае же опасности она бы, даже не имея такой физической силы, чтобы разомкнуть кольцо рук взрослого, сильного мужчины, вызвала из недр своего существа иную силу, которая вмиг освободила бы её из этого плена. Однако ей вовсе уже не хотелось сбежать от этого человека, мало того, то, что он сделал, было для неё в высшей степени приятным.