Чтение онлайн

– Имею вопрос, – сказал Витька. – А как, по-вашему, удалось Своему заполучить наган Куликова? Выходит, он его заменил другим наганом, чтобы Куликов не обнаружил пропажи? По-вашему, тот, кто это сделал, – не вызывал у Куликова ни малейших подозрений? Он что, вместе с ним жил? А куда он дел деньги? Как их вынес? Слабо, товарищ начальник!

– Тут вот ведь какое дело, – вступила в разговор Маруська. – Ты, Коля, забываешь, что зайти в кассу никто не мог. Свидетель Анохин как говорит? Стучал в кассу без пяти два, – кроме Тихоныча никого не было. А без одной минуты два уже стояла очередь и преступнику, если по-твоему считать, деться было некуда!

– Четыре минуты… – вдруг сказал Витька.

– Ты про что? – Коля с интересом посмотрел на разгорячившегося парня.

– Про то, что от без пяти два до без одной минуты два – ровно четыре минуты прошло. В этот промежуток у кассы никого не было, а если преступник – мастер, то… – Витька развел руками: сами, мол, понимаете.

– Верно, – оживился Коля. – У него были в запасе четыре минуты. Это не так уж и мало! А потом вы учтите, что Анохин с Тихонычем через окошечко разговаривал. А может, в эту минуту убийца уже в кассе сидел, только Тихонычу он опять-таки своим человеком казался?

– А может, Тихоныч тоже был с ними в сговоре? – вскочил Витька и покраснел. – Не-е… Чепуха. Сморозил я.

– Нужно все проверить в натуре, – сказала Маруська. – Я предлагаю провести эксперимент. Сыграем спектакль. Все сделаем, как тогда.

На следующий день всех участников недавних заводских событий собрали в кабинете заместителя директора. Коля объяснил, что будет проведен следственный эксперимент, поэтому, находясь на месте происшествия, все должны делать по возможности то же самое, что делали в день ограбления кассы.

– От точности ваших поступков будет зависеть раскрытие преступления, – Коля несколько преувеличил значение эксперимента, но сделал это умышленно, чтобы вызвать у свидетелей энтузиазм. Все разошлись. Анохин повел Колю в кассу.

Лестница и коридор были пусты, и Анохин заметил по пути, что именно так оно и было в прошлый раз.

– Начали… – Коля посмотрел на часы.

Анохин постучал в дверь кассы. Открылось окошечко.

– Чего тебе? – спросил Витька. Он играл роль кассира Тихоныча.

– Я… – растерялся Анохин. – Понимаете… А, была – не была! – Анохин махнул рукой и затараторил: – Тихоныч, войди и положение, деньги – во как нужны! Будет зарплата?

– Вали в цех, – сказал Витька. – Объявят – придешь. У нас ни для кого исключений нет.

– Тихоныч… – Анохин вошел во вкус и роль играл очень правдоподобно. – Чего тебе стоит? Ты только намекни, а уж я догадаюсь!

Коля смотрел на часы.

– Я все тебе сказал.

Витька захлопнул окошечко кассы.

– По времени – сходится, – заметил Коля. – Ладно. А теперь скажи, видел кого-нибудь в кассе? В момент разговора?

– И тогда не видел, и теперь, – сказал Анохин.

– Пойдем.

По коридору навстречу им уже шли три человека – «Евстигнеев» и два «вахтера».

– Я с ними только поздоровался, – сказал Анохин. – Привет, ребята! Увидел денежный мешок, понял, что зарплата все же будет, и побежал в цех объявить! На все ушло минуты четыре. Потом я вернулся – уже стояла очередь.

Вышли во двор. К кассе быстро приближался бухгалтер Ровский. Как всегда, он был тщательно одет.

– Я шел именно так, – на ходу объявил он Коле. – Ни быстрее, ни медленнее.

Ровский скрылся в подъезде, и тут же к кассе побежали рабочие и служащие завода. Через несколько секунд выстроилась огромная очередь.

– Когда я вернулся, все так и было, – подтвердил Анохин.

К Коле подошел пожилой рабочий – первый в очереди.

– Все так, товарищ начальник, – сказал он. – Бежал по двору – никого! Вошел в вестибюль – слышу, по лестнице кто-то чапает. Ну, думаю, опять товарищ Ровский. И на этот раз я его не обошел! Я вам знаете что скажу! Три года получаю здесь жалованье – случая не помню, чтобы Ровский первым не оказался! Подхожу к кассе – на тебе! Он!

Ровский стоял у кассы. Он улыбнулся Коле, поздоровался с рабочим.

– Все свободны, – сказал Коля. – Если ни у кого нет никаких заявлений или сообщений, – можно разойтись.

Коля вошел в кассу. Кроме Витьки, здесь были несколько работников заводской охраны и Маруська.

– Почему не стреляли? – спросил Коля. – Я же четко сказал: холостыми, пять раз.

– Сделали ровно пять выстрелов. – Витька показал барабан нагана. – Составили протокол. Ничего не слышно, вот и все. – Витька подвинул Коле листок с протоколом, Коля расписался.

Все разошлись.

– По-моему, мы еще больше затемнили картину, – сказала Маруська. – Получается так, что никто, абсолютно никто в кассу проникнуть не мог!

– Выходит, преступник испарился? – спросил Витька. – Ушел сквозь стену и деньги унес?

Коля посмотрел на своих помощников.

– Преступник ушел на глазах у всех. – Он потер виски, видно было, что какая-то мысль ускользает от него, а он старается ее удержать и никак не может. – Преступник спокойно ушел, и все это видели, – повторил Коля.

– Почему же никто об этом не говорит? – спросила Маруська. – Коля, ты переутомился, нам всем нужно денек отдохнуть.

– Денек? – Коля пожал плечами. – Осталось сорок восемь часов, Маруся. А мне не хватает маленького кирпичика, братки, чтобы закончить этот дом.

В дверь постучали.

– Идет твой «кирпичик», – пошутила Маруська. – Сейчас все станет ясно.

– Кто его знает, – сказал Коля и открыл двери. На пороге стоял рабочий – участник эксперимента, тот самый, что изображал второго в очереди.

– Извиняйте, – начал он виновато. – Вот вы велели давеча, чтобы все было, как тогда. До ниточки!

– Велел, – кивнул Коля. – А что, вы сделали что-нибудь не так?

– Не я… – рабочий махнул рукой. – Три года я в очереди втором бываю, а товарищ Ровский – первый. Он все три года с чемоданчиком приходил. А нынче – пустой пришел. Это само собой, пустяки, так что извиняйте, но раз уж велено, чтоб все тютя к тютю было, я решил сказать.

– Большое вам спасибо, – сказал Коля. – Спасибо.