Чтение онлайн

Ворвался Роберт. Его лицо было искажено яростью, голубые глаза потемнели.

Прежде чем она смогла объяснить, почему она оказалась дома, не предупредив его заранее, и не объявилась еще ему, поскольку именно это обстоятельство на ее взгляд и было причиной его возмущения, он жадно набросился на нее. О нежности не было и речи, Роберт был груб и нетерпелив.

Все происходило так, будто он не мог насытиться ею, словно у него не было другой возможности проявить свои накопившиеся чувства. Сначала она пыталась сопротивляться, но потом поддалась и была сама захвачена его страстью.

Потом они лежали, тесно прижавшись друг к другу, лаская друг друга, почти бездыханные. Она провела пальцем по его волосам, попыталась найти какие-то слова, но не произнесла ни звука.

Его голова лежала у нее на груди.

— Если бы он меня хотя бы не обманывал! — вырвалось у Роберта. — Я все могу понять… все простить… но это — нет!

Юлия не сразу поняла его. Значит, его вспышка не имела отношения к ней, подумала она с облегчением.

— О ком ты говоришь? — спросила Юлия. — Дядя Эдмунд?

— Этот подлец! Я мог бы задушить его собственными руками.

— Нет, этого ты не смог бы сделать. Именно ты. Ну расскажи наконец! Он и дальше пытается держать тебя в неведении?

— Он играет краплеными картами, а я идиот, не замечал этого. У него были переговоры с фирмами. Меня он оставлял лишь на крайний случай. Но сейчас ему надо решать окончательно. Одна фирма, владеющая сетью хозяйственных магазинов, хочет взять его помещения. Я узнал об этом совершенно случайно.

— Но он же еще не подписал договор?

— Но это вскоре произойдет. Пусть подавится своей лавчонкой. Я не позволю больше держать меня в дураках.

«И что ты намерен теперь делать», — уже готова была спросить Юлия. Но она не хотела делать его еще более неуверенным в себе и вместо этого сказала:

— Это я могу понять. — Она отодвинулась от него и встала. — Я поставлю музыку, ладно?

Она встала на колени, поискала среди пластинок и кассет и поставила пластинку с менуэтом Гайдна. Эта музыка казалась ей подходящим фоном для их разговора. Она снова забралась к нему в постель и под меланхоличные чистые звуки слушала его и постепенно узнавала все то, что произошло за ее отсутствие: растущее недоверие к дяде, наивные попытки Роберта шпионить за ним, наконец, случайный телефонный разговор, из которого все стало ясно.

После этого он бесцельно носился по городу на мотоцикле. А потом решил поехать к ней, даже не предполагая, что она может оказаться дома.

— Ты, должно быть, чувствовала, что очень нужна мне! — заключил Роберт.

Она могла бы ему сказать, что дома оказалась лишь благодаря случаю, но не стала его разочаровывать.

— Может быть, — ответила она неопределенно и прижалась к нему, — кто знает…

С помощью матери Роберта все уладилось: Роберт получил от дяди официальное письмо об увольнении одновременно с блестящим отзывом. Благодаря этому Роберт получил право на пособие по безработице и мог теперь рассчитывать на какую-то работу. Было бы несложно устроиться продавцом по своему профилю работы, но он не хотел этого. Роберт хотел получить для себя должность не меньше руководителя отдела. Пока что у него не было никаких забот, и он мог не спеша подыскивать новое место работы.

Но, в отличие от сына, мать Роберта была очень нетерпелива и действовала на нервы своими вечными придирками, Роберт проводил большую часть времени у Юлии. Ей было приятно, возвращаясь к себе, знать, что Роберт ждет ее дома. Квартира была убрана, белье постирано и поглажено, а на кухне ее ждет ужин. Юлия могла бы и дальше жить так, но она знала, что все это временно. Роберт был полон сил, он не был занят работой и заваливался спать сразу после ее ухода на работу, по ночам он постоянно желал ее, и она сама никак не могла насладиться. Теперь она была готова выйти за него замуж, втайне надеясь, что он и впредь будет таким же примерным хозяином в доме.

Но Роберт отклонил ее предложение.

— Я не хотел бы жениться, прежде чем найду новое место работы, — сказал он. Юлия решила не нажимать на него.

Будущее представлялось неопределенным, но они были счастливы.

Юлия попыталась уклониться от участия в следующей выставке. Она не хотела оставлять Роберта одного.

Но Элвира Хаген видела ее насквозь.

— Не обманывай меня, — предупредила она. — У тебя все крутится только вокруг твоего парня. Если у тебя нет желания быть загруженной работой, тогда вообще уходи. Только не воображай, что ты незаменима. Я не люблю, когда дело делается только наполовину.

Однако Юлия не хотела ради любви отказываться от своей работы. Решив ехать, она испытывала угрызение совести, но разумом понимала, что поступает правильно.

К счастью, проблема разрешилась сама по себе. Роберта пригласили в Эссен на собеседование в администрацию сети магазинов «Херцог».

Юлия позвонила как раз в тот вечер из Мюнхена.

— Мне предложили место! — сообщил он торжественно.

— Это правда? — спросила Юлия счастливым голосом.

— Ну, конечно! Правда, сначала надо пройти испытательный срок, а затем уже никаких проблем не будет. Меня назначили на должность организатора, чтобы я мог сначала освоиться.

— Чудесно, — сказала она убежденно. — Я уверена, ты справишься.

— Я знал, что ты будешь рада этому.

Возникла небольшая пауза, и Юлия почувствовала, что сейчас она услышит что-то недоброе. Но она не стала задавать никаких вопросов, а просто попыталась быть готовой ко всему.

— Одно только плохо, — признался Роберт, — мне придется уехать в Ганновер.

— На какой срок? — спросила она, втайне гордясь тем, что смогла сказать это ровным, бесстрастным голосом.

— На шесть месяцев.

— Ну, от этого мы не умрем.

— Нет, конечно, нет. Я буду приезжать к тебе как можно чаще.

А когда Юлия вернулась из своей поездки домой, Роберта уже не было.

Она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, но ей это плохо удавалось. Маленькая квартира словно умерла без него. Здесь больше не было того, кто принадлежал ей, и того, кто был так нежен с ней. Даже любимая музыка не утешала ее, а иногда даже еще больше усиливала тоску.

Однако Юлия смогла извлечь выгоду из сложившейся ситуации: она записалась на курсы «Свободная речь» в Народном университете и стала прилежно заниматься.

Впрочем, Роберт сдержал свое обещание и почти каждый второй уик-энд приезжал в Ратинген. И каждый раз, независимо от того, ждала ли она его или же он приезжал неожиданно, уже через две минуты они были в постели. Все снова и снова она намеревалась сначала поговорить с ним, рассказать ему, что было у нее за это время и спросить его, как ему жилось. Но это было явно невозможно. Власть страсти была сильнее.

В эти первые полгода их разлуки Юлия взяла на себя стирку вещей Роберта. Раньше она всегда считала это лишней нагрузкой для себя. Теперь же она делала это совершенно естественно. Конечно, он мог бы и дальше относить постирать свои грязные рубашки матери, но это означало, что ему пришлось бы проводить меньше времени с Юлией, а она этого так не хотела. Среди недели, когда она была одна, ей было совсем не трудно погладить для Роберта. Даже наоборот! Ей доставляло неожиданную радость и удовольствие иметь возможность что-то сделать для него. Теперь она придавала большое значение тому, чтобы квартира всегда была в безупречном порядке, хотя раньше смотрела на это сквозь пальцы. Юлия изучала кулинарные советы, пробовала готовить по ним для себя и для одной из своих подруг, и если попытки были удачными, она готовила это для Роберта. Короче говоря, Юлия совершенно неожиданно для самой себя превращалась в честолюбивую домашнюю хозяйку.