Чтение онлайн

— Но как твои люди смогут определить, кто друг, а кто враг? Ведь вампиры воюют на стороне правительства.

— Ты мне доверяешь? — спросил он тихо, приближая ко мне свое лицо.

Заглянув в его черные, как ночь глаза, я увидела, что они светятся каким-то особенным внутренним огнем.

— Да, — еле слышно пробормотала я.

Я даже не успела среагировать, как он нагнулся и накрыл мои губы жадным, требовательным поцелуем, от которого у нас обоих перехватило дыхание. Он словно пытался утолить свою многолетнюю жажду. Голова кружилась от переизбытка эмоций, сердце колотилось в груди, колени дрожали. Никому бы и в голову не могло прийти, на какую страсть был способен тот, кого считали чудовищем. Я потянула его за рукав, и он нехотя отстранился.

— Прости, я не в силах справиться со своими чувствами рядом с тобой, — хрипло произнес он. — Я очень соскучился.

Затем Аббадон отстранился от меня и пошел к окну, долго глядя куда-то в темноту. Я стояла в легком замешательстве и решила, что нужно сменить тему. Подсаживаясь ближе к огню, я спросила его:

— Как думаешь, завтра снова будет сражение?

— Я не знаю, моя милая, — ответил он поворачиваясь. — Но сюда направляются правительственные войска. Даже с моей помощью у вас мало шансов. Нас всех спасет лишь чудо.

— Тогда я верю, что так и будет, — тихо произнесла я.

Отсвет огня играл на его лице, длинные темные волосы рассыпались по плечам, придавая всему его облику жутковатый вид.

— Скажи, а тебя всегда так звали? — спросила я, глядя в его черные глаза.

Он отрицательно покачал головой, присаживаясь в кресло, на котором секунду назад сидел кот. Василий смотрел на Аббадона с подозрением и держался от него на расстоянии.

— Мое имя Александр. Моя мать и брат называли меня Алексом.

Произнося мысленно его имя, я сама удивилось, как точно оно ему подходило. Хотелось повторять его еще и еще раз.

— Можно мне тоже называть так тебя?

Он смотрел на меня, не отрываясь, затем встал на колени и поднес к губам мою руку. Черные глаза Аббадона горели любовью и страстью.

— Алекс… — произнесла я, пробуя на вкус его новое имя. — Оно тебе очень идет.

— Аббадоном меня стали называть люди, считая демоном смерти.

— Но ведь так оно и было, милый Алекс, — проговорила я, зарываясь руками в его темные локоны.

Его черные глаза посмотрели на меня и на секунду вспыхнули огнем.

— Это ты меня спасла от меня самого.

— А как же кровь людей? Ты по-прежнему ее пьешь?

Он отрицательно покачал головой:

— Я перешел на кровь животных.

— А моя энергия? Она уже закончилась в тебе?

— Да, любовь моя. Чтобы снять заклятие, привязавшее меня к замку, мне пришлось потратить все мои и твои силы.

— Так возьми еще, — предложила я, протягивая руку к кольцу.

Он дотронулся до моей ладони и мягко отвел ее в сторону.

— Никогда не снимай кольцо. Источник в тебе набирает мощь, и этот процесс уже не остановить, кольцо лишь сдерживает его влияние на тебя. Если ты снимешь его, то можешь не выдержать такой высокой концентрации силы.

— Но ведь я могла раньше скидывать избыток? — удивленно переспросила я.

— Кольцо теперь всегда должно быть на твоей руке, пока мы не найдем способ избавить тебя от этого проклятия, — прошептал он, снова протягивая руки к моему лицу.

Мы говорили шепотом в полумраке комнаты, которую освещал колеблющийся огонек догорающей свечи, да угли в камине.

— Как мне вынести все это? — усталым голосом проговорила я.

— Что бы ни случилось завтра, помни, я рядом.

Его губы стали нежно покрывать поцелуями мое лицо, заставив меня затрепетать, как ночной мотылек.

— Алекс, нет. Прошу тебя, не надо, — выдохнула я.

Он прикрыл глаза и с шумом втянул воздух, прикасаясь лбом к моему лбу.

— Я и раньше любил женщин, но это другое, — задыхаясь, говорил он. — Ты для меня как воздух. Без тебя я начинаю задыхаться. Если ты мое видение, то я не хочу просыпаться.

Его глаза были закрыты, лоб был нахмурен, а на губах играла легкая усмешка.

— Тебе пора, — прервала его я.

Он попытался изобразить понимающую улыбку и кивнул. Медленно поднимаясь, он продолжал удерживать мою ладонь в своей теплой руке.

— Ты права, мне пора идти. Но помни, что я тебе сказал, я буду рядом! — хрипло проговорил он.

Аббадон потянул меня к двери, собираясь уходить. Я сделала несколько шагов в сторону выхода, все еще колеблясь.

— Спокойной ночи, любовь моя, — произнес он, прижимая мою ладонь к своим губам.

— Спокойной ночи, Алекс, — шепотом ответила я.

Он накинул на себя накидку, тихо открыл дверь и нырнул в коридор.

Прислонясь спиной к двери, я еще долго не могла прийти в себя. Сердце бешено колотилось в груди, а губы горели от горячих поцелуев. Что все-таки со мной происходит? Почему мое тело так реагирует на этого мужчину? А главное, почему я больше не считаю Аббадона чудовищем?

— И что это было? — язвительным шепотом спросил кот.

— Прошу тебя, только ничего не говори. Если бы я хоть что-нибудь понимала, — с горечью в голосе ответила я, нырнула в свою постель и уснула.

Едва забрезжил рассвет и бледный свет начал серебрить крыши замка, я покинула свою комнату. Проходящие сквозь витражи первые солнечные лучи окрашивали пол, стены и потолок в нежные тона. Я прошла под изящными арками и отворила дверь во внутренний двор замка. Аккуратно подстриженные кусты самшита стояли вдоль стены стройными рядами, неподалеку на зеленой лужайке стояла скамья, на которую я присела, вдыхая утренний аромат цветов. Со стороны кухни были слышны громкие выкрики, смех, шутливая перебранка — обычная утренняя кутерьма, которая происходит в местах, где проживает много людей. Кот следовал за мной и, увидев меня на скамейки, уселся рядом.

Я издалека заметила Клауса и Томаса, оба были с голым торсом. Они смеялись и поддразнивали друг друга, поочередно обливая холодной водой из высокой бочки. Я словно вернулась куда-то в прошлое, где был запредельный мир покоя, красоты, чистоты и любви.

— О! Алина! Ты уже проснулась? — крикнул Клаус, заметив меня, и помахал мне рукой.

Томас, улыбаясь, направился в мою сторону, а в это время Клаус выплеснул ему на спину ведро холодной воды. Тот вскрикнул и с криком помчался вслед за другом, угрожая ему скорой расправой. Я не смогла сдержать смеха и расхохоталась над этими двумя от души.