Чтение онлайн

Она говорит, вся такая серьезная:

– Ты очень милый парень, – с кем она, черт возьми разговаривает? Я оглядываюсь, но в постели нас только двое. – Но нам нужно прекратить всё это, – провозглашает она и подставляет при этом свою шикарную попку. И когда я вхожу в нее сзади по самые яйца, она громко стонет. – Нам вообще не стоило этого начинать, – не стоило мне трахать брюнетку с маленькой грудью, но я ведь не жалуюсь. – В общем, я не собираюсь все усугублять и повторять эту ошибку, – я не стал акцентировать внимание на том, что она чертовски наслаждается последствиями вышеупомянутой ошибки, если судить по тем звукам, которые она издает. Так и подмывает напомнить, что как раз перед тем как выдать эту несусветную фигню своим ротиком, она использовала его, чтобы отсосать мне. Но, эй, это же я – живой пример самообладания. – Так что нам нужно остановиться.

И затем она сбрасывает всем бомбам бомбу на параде бомб, из всех тех, что она уже скинула мне на голову, и мой член просто чудом не обмякает от сказанного. Хотя, на самом деле, это вовсе не чудо.

Обнаженная женщина. Стояк.

Она открывает рот... и весь этот бред-собачий-твою-ж-хренову-мать снова слетает с ее губ:

– Лор, мне может понадобиться твоя помощь. Я могу передумать, и если это случится, то мне нужно, чтобы ты мне отказал.

Я прекращаю делать то, что делаю, хватаю ее за волосы, поворачиваю ее голову к себе и пристально смотрю на нее.

– То есть ты хочешь сказать, что если ты придешь ко мне снова и попросишь, чтобы я тебя трахнул, то я должен буду тебе отказать, я правильно понял? Мне сложно вникнуть во все эти тонкости.

Она вся такая чертовски сексуальная, раскрасневшаяся и потная, с затуманенным взглядом и типа задыхающаяся, кивает и выдыхает:

– Именно так.

Я отпускаю ее голову и возобновляю то, чем был занят до этого. То, чем я, смею заметить, она чертовски наслаждается.

Обдумав все это, я пришел к выводу, что вообще не понимаю брюнеток. Потому я их и избегаю. Никогда не слышал, чтобы блондинка выдавала такую выносящую мозг фигню.

Женщина, сосущая с неугомонностью и эффективностью вакуумного пылесоса, мало того, что не хочет хотеть меня, так при этом еще и ожидает, что я помогу ей быть сильной и воздержаться от перепихона со мной, когда сам я от этого перепихона определенно балдею.

Женщины.

И кому пришла в голову блестящая идея создавать их?

Совсем неудивительно, что нас выдворили из проклятого Рая.

После нескольких дней рядом с Евой, Адам уже не мог здраво рассуждать.

***

Я обнаружил Джо в коридоре, ведущим к помещениям обслуживающего персонала. Ее глаза вспыхнули, и она стала отступать, когда заметила мое приближение, швырнув в меня поднос с грязными стаканами, как будто что-то настолько крошечное способно помешать мне взять то, что я хочу.

Я не строю из себя пещерного человека. Потому что с брюнетками это не работает. Поэтому я ненавижу их. С ними приходится потрудиться.

– Ты говорила, что у тебя проблемы с памятью, – говорю я.

Она с опаской смотрит на меня.

– Ты имеешь ввиду мой дар ши-видящей?

– Ясное дело, детка. Ты не можешь упорядочить ее. Ты застряла по уши в умственных детритах.

Она как-то странно смотрит на меня, когда я использую слово "детриты", как будто считает, что кроме букваря я ничего не читал. Ну что ж, продолжай так думать, детка. Лор же сродни тупой блондинке. Да я взорву ее находящийся в беспорядке ум, и когда закончу, быть может, там будет настолько просторно, что она сможет, наконец, осознать, что когда ты хочешь трахаться – нужно трахаться.

– Уроки начинаются сегодня. После окончания твоей смены.

– Я не собираюсь заниматься сексом...

– Разумеется, собираешься. Ты будешь трахаться со мной каждый раз, когда я буду преподавать тебе урок. Никакой халявы. И когда я с тобой закончу, ты станешь чертовски гениальной. И вот тогда, быть может, я больше не захочу тебя трахать.

Она с недоверием смотрит на меня.

– И как ты собираешься помочь мне упорядочить то, что находится у меня в голове?

– Локусы – от латинского "места". Мнемонические приспособления для управления памятью. Симонид, Цицерон, Квинтиллиан – все они использовали их. Я собираюсь научить тебя, как построить дворец памяти.

– Почему я никогда раньше не слышала о них? – с подозрением спрашивает она.

– Скорее всего, ты просто не можешь отрыть эту информацию в своем беспорядке. В том беспорядке, из которого возникла мысль о том, что ты не хочешь меня хотеть.

– Хороший человек просто предложил бы обучить меня и не стал бы выторговывать сексуальные услуги.

– Ага. Хороший человек так бы и поступил. И я не сказал бы, что ты оказываешь мне услугу. Я бы сказал, это чертовски выгодная сделка для нас обоих. Ты получаешь от меня то, что надо тебе, и отдаешь мне то, что нужно мне. И я очень надеюсь, мы настолько друг другу осточертеем, когда закончим, что в итоге просто видеть друг друга не сможем.

Она прищуривается, и я могу поклясться, что идея ее заинтересовала. Боже, да она даже меня заинтересовала. Чем быстрее я смогу исключить ее из своего мира, тем быстрее моя жизнь снова станет простой.

– Откуда тебе известно о таких вещах?

– Дорогуша, если прожить так долго, как живу я, не имея при этом файловой системы, то можно оказаться в жопе. Кроме того, – я посылаю ей хищную ухмылку, – мне был нужен эффективный способ вести учет всем своим девочкам, юбочкам и малышкам в течение всех этих тысячелетий. Каждый трах. Все здесь. Каждая чертова деталь.

Она как-то странно смотрит на меня, и я понимаю: «Чёрт, походу Риодан не слишком с ней откровенничал». Но затем она улыбается, а я вздыхаю с облегчением.

– Тысячелетий? – она смеется и говорит: – Ну да, конечно. А затем она краснеет и добавляет: – Я тоже есть в твоем дворце памяти.

Есть, и в настоящий момент именно эти воспоминания мне больше всего хотелось выбросить в мусорную корзину.

– Каждый раз, когда ты кончаешь. Запах. Вкус. Звук. Так ты согласна или нет?

– Я попробую один раз, – отвечает она. – И если решу, что ты сможешь меня чему-то научить, то мы продолжим.

Ох, дорогуша, как по мне, так мы определенно продолжим.

***

Я начинаю с простого. Рассказываю ей о лондонских извозчиках и о проверке Знаний, которую они должны были пройти. Самое главное в усвоении любого вопроса – понять, как всё работает, какой у него механизм.

Как с клитором.

Я тщательно изучил предмет в теории и основательно на практике. Так вот, он невероятно похож на член с крайней плотью, эректильной тканью и даже с маленьким стволом. Но он даже лучше. У женщин в нем содержится около восьми тысяч сенсорных нервных окончаний. У нас в пенисе всего около четырех. Кроме того, клитор может воздействовать на остальные пятнадцать тысяч нервных окончаний, а значит подавляющее большинство чертовых нервных окончаний, около двадцати трех тысяч, взрываются во время женского оргазма.

Нам явно достался не лучший конец.

Ещё один факт: Мари Бонапарт (одна сексуальная, любящая приключения цыпочка!) при помощи хирургического вмешательства переместила свой клитор поближе к вагине, поскольку не могла достичь вагинального оргазма. Очередная чертова брюнетка, которая слишком много рассуждала и через чур часто зависала с Фрейдом. Я бы мог помочь ей разобраться с этой проблемой, ничего при этом не перемещая. Всё равно то, что она сделала, не принесло ожидаемого результата, поскольку она не учла, что три четверти клитора скрываются внутри женского тела, и эту часть его переместить невозможно.