Чтение онлайн

Половина из Девятки осталась в аббатстве караулить фейри. Кристиана мы оставили парить над пылающей крепостью. Я отчаянно надеялась на то, что ему удастся спасти хотя бы какую-то её часть. Но ещё более отчаянно надеялась на то, что пламя не распространилось на подземелье, и что Круус не смог освободиться. Боже, ну и навалилось на нас.

«Риодан умрёт?» – спросила я у Бэрронса по дороге назад в КиСБ. «Он восстанет невредимым?» – хотелось добавить мне.

«Ни за что, – хмуро ответил он. – Он сопротивляется. Не хочет оставлять её в таком состоянии. Чёртов идиот решил восстанавливаться окольным путём, оставаясь тут.»

«Но он восстановится полностью?» – продолжала давить я. Я даже смотреть на него не могла. Всё равно что смотреть на того мужчину в фильме "Английский пациент", только без повязок, скрывающих весь этот ужас.

«Полностью. Вам покажется, что это произойдёт быстро. Но не ему. Для него это будет ад.»

Я задумалась о том, каково это иметь возможность легко и просто прекратить свои страдания, в случае серьёзных травм, всего лишь покончив с жизнью, зная, что вернёшься целым и невредимым. Это превыше моего понимания. Серьёзный шаг веры нужен для того, чтобы наложить на себя руки. Я решила, что они либо умирали так часто, что уже непреклонно убеждены в том, что смогут вернуться, либо им всё равно.

Бэрронс бросил на меня быстрый взгляд: «Вы сегодня воспользовались копьём. И не потеряли контроль над собой.»

«Знаю, – ответила я ему. – Не знаю только, что изменилось.» Может то, что первого я пронзила инстинктивно, не задумываясь. А когда это осознала, поняла, что могу так, и дальше всё пошло как по маслу. Полагаю, дело тут в одном из трёх: Книга внутри меня нейтрализована; она открыта, и я использую её, не становясь при этом её рабыней; или она по неведомой причине решила подсобить.

«Вы делаете успехи.»

Я промолчала. Всё никак не могу избавиться от предчувствия неизбежности, ведь беда не приходит одна.

Мы уложили Риодана в кабинете Бэрронса на матрасе, который он стащил сверху.

«Можешь положить его в спальне рядом с Джадой,» – предложила я.

«Он бы не хотел, чтобы она видела его таким.»

«Мне кажется, она ничего вокруг себя не замечает,» – отметила я.

«А мне кажется, что это с ней уже давненько происходит,» – он демонстративно посмотрел на покрытого копотью плюшевого зверька, которого я не выпускала из рук, пока мы ехали в одном из Хаммеров Девятки в Дублин.

Я сунула его ей в руки, уложив в свою постель.

И заметила лишь слабые признаки жизни в ней, когда она, вздохнув, крепко его обняла и прошептала что-то вроде:

– Я вижу тебя, Йи-Йи.

Моё сердце чуть не разорвалось от боли прямо у меня в груди, когда я это увидела. Mea culpa56. Я возненавидела себя ещё сильнее за то, что загнала ее в Зеркала в тот день. Только теперь я начала понимать, чего ей стоили те годы.

И глядя на нее, я подумала, а что если Алина все-таки жива? Ведь тогда я загнала Дэни в Зал ни за что, раз она не убивала мою сестру.

На несколько по-настоящему адских мгновений мне захотелось свернуться где-нибудь калачиком и умереть.

Я запретила себе так думать. Моя смерть ничем не поможет Дэни. А всё остальное не имеет значения.

Лор прошел мимо меня, и я последовала за ним в кабинет Бэрронса.

Плюхнувшись в кресло за столом, я с опаской уставилась на Риодана. Бэрронс оборачивал его обгоревшее тело полосками ткани, смоченными в какой-то серебристой жидкости, тихо нашептывая в процессе.

– Он очнулся, – сказал Бэрронс.

Мог этого и не говорить. Я видела, как он вздрагивал от боли всякий раз, когда Бэрронс накладывал практически невесомые сияющие бинты на его лишенную кожи плоть. Смотреть на то, как один из Девятки трясётся от боли – ужасающее зрелище.

– Может, тебе стоит вырубить его для его же пользы? – спросила я, чувствуя себя при этом неловко.

Лор рассмеялся.

– Сам не раз об этом подумывал.

– Он хочет быть в сознании, – шепотом ответил Бэрронс.

– Он разговаривает?

– Да, – сиплым голосом произнёс Риодан.

– Можешь рассказать, что случилось?

Раздался хлюпающий вздох.

– Она помчалась в то... проклятое аббатство, как... разъярённая тигрица... к своему детёнышу. Я решил... что пять с половиной лет - немалый срок... а значит вполне возможно у неё есть ребёнок... и она вернулась вместе с ним.

«О, боже!» – с ужасом подумала я, а мне ведь подобное даже в голову не приходило! Может, этот медвежонок принадлежит её ребёнку? Её ребёнку? Через что же Дэни пришлось пройти в Зеркалье?

– Я всё кружил вокруг неё, пытаясь не допустить, чтобы она... обгорела, но она вела себя так... будто не чувствует жара. Господи, я там еле дышал. Обваливались балки, рушились каменные стены.

– Почему ты, нахрен, не перекинулся? – прорычал Лор, искоса на меня поглядывая.

– Да в курсе я, – сказала я ему невозмутимо. – И ты, конечно же, в курсе, что я в курсе.

– И всё понять не могу, почему ты до сих пор жива, – холодно ответил он.

– Не мог... она бы увидела, – резко булькнул Риодан.

– Вот и я об этом, – сказал на это Лор, бросая на меня взгляд.

Я проигнорировала его.

– Ты уверен, что ему можно разговаривать? – спросила я у Бэрронса с тревогой.

Бэрронс многозначительно посмотрел на меня.

– Раз он это делает, значит так нужно.

– Продолжай, – поторопила я Риодана.

– Я должен сказать. Вы... должны знать

– Он будет без сознания, когда я закончу, – пояснил мне Бэрронс. – Некоторое время.

– Она продолжала твердить... что должна спасти... Шазама. Что без него она бы... не выжила. И что она его не может... потерять. Что не покинет его. Никогда. Что она уже однажды облажалась... и больше этого не допустит. Она была... Ах, мать вашу. Ей словно снова было четырнадцать. Её глаза... сквозь них сияло её сердце. И она начала рыдать.

Лор мягко произнёс:

– А перед этим ты никогда не мог устоять.

Риодан лежал, содрогаясь, пока Бэрронс продолжал своё дело, а затем, собравшись с силами, продолжил:

– Она перевернула ту чёртову комнату вверх дном... разыскивая... что-то. Я не мог понять, что она ищет. Там царил полный хаос... Видимо, там произошел взрыв, когда начался пожар. Я мешал... всевозможному... оружию, боеприпасам... попасть в огонь, и не давал ей обгореть. Там было полно еды... Замусоленная наволочка с уточками... Повсюду тухлая рыба. Хренова рыба. Я всё пытался понять, на кой ей нахрен... рыба.