Чтение онлайн

Александр Роднянский в последнем, интереснейшем выпуске «Школы злословия», говоря об уходе с СТС, рассуждал о своей несовместимости с сегодняшним по большей части хамским ТВ. Толстая, одна из соведущих, конкретизировала мысль: можно такой канал открыть – Хам ТВ, подтянуть туда лучшие силы. Татьяна Никитична явно опоздала, так как сия маркировка давно уже повсеместно в ходу. А лучшие силы работают в том числе и на ее родном канале. Мастера жанра вмиг грубо, нагло, а главное безнаказанно, уложат чужую жизнь в формат «русских сенсаций», да еще и польют их пряным соусом «Ты не поверишь!». Зрителю приятно, а великие все стерпят – они, хоть и одинокие, но сильные.

На днях в теленовостях прошла информация: Барак Обама принял участие в «Вечернем шоу с Джеем Ленно» на NBC. Это первый американский президент, который решил появиться в развлекательной программе с оппозиционным уклоном.

Мне стало обидно за державу, чьи нынешний и прошлый лидеры никак не отойдут от жестких канонов в общении с электоратом. Конечно, беседы с представителями федеральных каналов, на которые дерзнул Дмитрий Медведев, – революционный прорыв по сравнению с прямыми путинскими линиями, где специально обученные люди задают специально отобранные вопросы. И тем не менее полагаю, наши еще не скоро двинутся по обамовскому пути. Но готовиться к такому развитию событий, занимаясь поиском подходящего формата, следует уже сейчас. Поскольку в стране два главных лица, то пристраивать в разные программы будем обоих.

Начнем с самых рейтинговых. Ставим Медведева с Путиным на коньки и отправляем их в передачу с эмблематичным названием «Глобальное потепление» (в девичестве – «Ледниковый период»). Техника катания неважна, Татьяна Тарасова, главный судия проекта, в любом случае зайдется от восторга – первые на Первом! – и словно в изнеможении вымолвит: «Неожиданно, страстно, незабываемо!». Пока жюри выставляет оценки, к бенефициантам подкатят ведущие Заворотнюк и Башаров. Только Медведев примется рассказывать о подготовке к встрече с Обамой, как «прекрасная няня» привычно завопит: «Ачуметь!», переводя на сериальный язык скупую лексику традиционной паркетной хроники.

Нет, пожалуй, лучше ринуться в шоу «Две звезды». Крупно, броско, выразительно, и вокал – занятие более солидное, чем фигурное катание. Правда, здесь возможно нарушение консенсуса в выборе песни: Путин захочет исполнить что-нибудь из «Любэ», а Медведева потянет на репертуар «Deep purpk». В таком случае им можно предложить спеть на два голоса гимн России, они не откажутся. Но вот в чем загвоздка. Программу теперь ведут Ксения Собчак и Тина Канделаки, а отвлечь данных девушек от интереса исключительно к собственным персонам не под силу даже президентам. Разумеется, всегда следует верить в чудо: вдруг девушки перестанут в присутствии высоких гостей тянуть одеяло на себя? Ксения постарается быть менее агрессивной от соседства заклятой подруги, а Тина, собрав волю в кулак, перестанет произносить тысячу слов в минуту, вследствие чего ее пламенные речи станут наконец-то доступны зрителям. И тогда, быть может, мы услышим ответы главных лиц на краеугольные вопросы современности: 1) когда кончится кризис? 2) когда Собчак выйдет замуж?

Впрочем, искать нужно в другом месте. Все-таки для архиважных особ актуальнее разговорные форматы типа «Прожекторперисхилтон». Туда недавно на огонек даже Микки Рурк заглянул – водочки попросил, зубочисткой во рту поковырял. Ему понравилось. Народ здесь симпатичный, шутит без перерыва на паузы, а потом тотчас принимается хохотать над своими же шутками. Правда, наблюдается кризис жанра. Остроты типа «вы нам говорите, кто убил Кеннеди, а мы вам сообщаем, сколько лет Харатьяну» теперь даже в «Comedy club» не берут. Зато каков градус смелости! Сергей Светлаков, вдохновленный Микки Рурком, рубит правду-матку: «На Мадагаскаре баллотируются в президенты четыре пингвина из мультика». Всем хорош «Прожекторперисхилтон», кроме одного – оппозиционностью здесь не пахнет, стало быть, полемические таланты и острота реакции хоть Медведева, хоть Путина так и останутся, увы, невостребованными.

С горечью следует признать, что оппозиционностью у нас нигде не пахнет. Недавно сделана еще одна попытка хоть чуть разнообразить унылую аналитическую палитру с помощью новой передачи «Красный угол». В означенном углу Николай Сванидзе с Александром Ципко еженедельно мучаются над конфликтом хорошего с лучшим. Поэтому о чем бы ни шла речь, от коррупции до трудовой миграции, все получается благостно и мило. Если сюда пригласить Медведева с Путиным, то снова выйдет сплошной зефир в шоколаде.

Одним словом, над форматами еще придется поработать. Хотя был бы человек, точнее, два человека, а формат найдется. Вот, скажем, захотела Валентина Матвиенко, тоже не последняя дама в отечестве, высказаться на тему искусства и высказалась – в передаче «Мистерии жизни. Народный художник Илья Глазунов». Да как! Однажды поэт Островой заметил: написал стихи о любви – закрыл тему. Вот и губернатор закрыла тему иллюстраций романов Достоевского: «Мне кажется, ничего лучше глазуновских образов нет и уже не будет». И, дабы никто не сомневался в подобном вердикте, Матвиенко привела самый веский творческий аргумент: «Глазунов – великий патриот России».

В обамовском начинании, помимо пропагандистского, есть еще один важный аспект – экономический. Если Медведев с Путиным все-таки начнут облучать народ прозрачностью, то есть сами создадут положительный образ власти, а не посредством каналармейцев из государственных СМИ, то будет урезана мощная статья бюджета. Поясняю. Дело в том, что госрасходы на эти самые СМИ увеличатся, как сообщает газета «Коммерсант», в нынешнем году на 12 миллиардов рублей. Нужно ли для столь смутных целей отбирать деньги у детишек и медицины? Ведь весь креатив «государственников» направлен на превращение будущего в прошлое. Кто сегодня ходит в героях эфира? А вот кто: Сталин, Кашпировский, пэтэушный «Ласковый май», архимандрит Тихон (Шевкунов), отец свежей антиалкогольной кампании на ТВ, и Сергей Минаев, по-писательски остро исследующий в «Честном понедельнике» кардинальное: «Стучать или не стучать?».

Короче говоря, Медведеву и Путину стоит рискнуть. Может, им сразу в «Аншлаг» к Регине Дубовицкой податься?

Юбилейный вечер Михаила Жванецкого проходил по высшему разряду: пятничный прайм-тайм государственного канала, чертог сияет, ложи блещут, выдающиеся представители творческой интеллигенции демонстрируют отменные фарфоровые зубы и счастье приобщения к творчеству с большой буквы. Лишь один человек грустит на этом празднике жизни – сам юбиляр.

И грусть эта, смею думать, не связана ни с возрастом, ни с творчеством (с большой буквы), а с чем-то другим, метафизическим, над чем не пристало задумываться такому успешному медийному лицу, как Жванецкий. Многих его ровесников давно окрестили «уходящей натурой». А у Жванецкого биологический возраст не совпадает с реальным – он востребован, молод, глаз горит, руки рвутся жестикулировать, энергия и фантазия бьют ключом. Зрители-слушатели сегодня и всегда любят его, ждут, ловят каждое слово. Одним словом – счастливый человек. И мало кому есть дело до того, что личность Жванецкого гораздо глубже его публичного амплуа.

Собственно, не было до этого дела и участникам юбилейного вечера. А иначе выступающие здесь первачи, от Олейникова со Стояновым до Хазанова с Новиковой, не позволили бы себе столь низкий уровень реприз, негодных даже для поселковых капустников. Недалеко от них ушли и театральные звезды, каковым по сценарию предписывалось сказать несколько слов «от себя», а затем прочитать одну из миниатюр Жванецкого. Сверхзадачу данного действа популярно объяснил Ярмольник: «Мы на самом деле выходим отмечаться. Нам дали какие-то бумажки, чтобы мы чепуху не несли». Но бумажки не спасли звезд. Удивительно не то, что они несли чепуху (юбилейный жанр – один из самых сложных), а то, что даже мастера калибра Чуриковой, Табакова, Ширвиндта, Юрского скверно справились с рассказами Жванецкого. Гораздо лучше все получилось у людей нетеатральных – Шойгу, Лаврентьева, Парфенова, Познера. И только гениальный клоун Полунин, почувствовавший эпидермой привкус фальши, вышел на сцену, не сказав ни слова – просто поцеловал юбиляра.

Высокое собрание навевало невысокие мысли. В зале царила катакомбная атмосфера ранних девяностых. Легкий градус оппозиционности и самодовольства, дикий восторг от шутки Стоянова «разработку Жванецкого вел лейтенант Вова Путин», все веселы, все любят друг друга, пока мы едины, мы неразделимы, возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть по одиночке… Почему-то в эти минуты особенно сильно почувствовалось, как эти талантливейшие, известнейшие люди, излучающие комплекс полноценности, вот так же легко и весело профукали перестройку, прорабами которой они и значились.