Рождённые в горах. Тропа светлячков
Шрифт:
Риа хотела попросить у него пострелять, но решила этого не делать. Она пересилила свои желания, вспомнив о главной цели их вылазки.
Они прошли ещё немало торчащих корней перед тем, как Риа заметила слабое сияние. Как раз в этот момент Кален, поставив ногу на скользкий корень петлеобразной формы, поскользнулся на нём и свалился в кучу снега.
– Бычий выхлостень! – выругался он, застонав от боли.
Но Риа не слышала и не видела его. Её заворожило изумрудное сияние.
Да, это определённо был снегоцвет. Но Эйва не говорила, что растение ещё и светится. Риа быстро подошла к нему и потянула руку к плоду, готовясь сорвать его, с мыслями о найденном спасении матери.
Когда она притронулась к бархатному снегоцвету, тот потерял свечение. Зато по её руке начала скользить целая куча зелёных струек так, как бежит ручей по земле или молния по небу. Но, больше всего это напоминало девочке рост корней.
Риа одёрнула руку и испуганно уставилась на ладонь. Струйки, перебравшись под рукав, скрылись под ним. Изумрудное сияние снегоцвета исчезло, куст теперь полностью подходил под описание травницы.
Девочка чуть не вскрикнула от увиденного, но, то ли смогла сдержаться, то ли так сильно испугалась, что не смогла и слова проронить.
– Риа, помоги мне! – попросил Кален. Его голос сочился от боли. – У меня нога болит! Разрывается! Я не могу встать!
Удивлённая девочка подбежала к Калену и села на колени рядом с ним, пачкая штаны в грязном рыхлом снеге. Нога Калена попала в сплетение крепких корней и застряла в них. По штанине ещё не расползалось алое пятно, но и без этого стало понятно, что парень сильно поранился.
Риа осторожно оттянула штанину и подтвердила свою догадку. Кровоточило несколько крупных царапин. Кален лежал, облокотившись руками о землю и смотря в небо. Он стискивал зубы, чтобы не кричать.
– Всё в порядке. – Заверила Калена Риа, хотя не сильно верила в это. – Сейчас вытащим. Только потерпи немного.
Она сняла его сапог, и только теперь ей стал чётко виден перелом. Белокурый парень стискивал зубы и сжимал в руках одежду, стараясь унять боль.
– Ох. – Только и смогла произнести Риа, увидев потёки крови.
– Там всё так плохо? – промычал Кален. Боль и сама ответила ему, но он не желал верить ей.
– Не так плохо, как могло бы быть. – Возможно, солгала Риа.
Она взяла Калена за ступню чтобы аккуратно вытащить ногу из петлеобразного корня, но сделала совсем не то, что хотела. Из рукавов её плаща выползли травянисто-изумрудные струйки. От них исходило едва заметное свечение. Они обвили всю ногу Калена, из-под которой тут же начала расти разного рода трава вперемешку с маленькими цветами.
Нога Калена издала тупой треск – это кость стала на своё место, хотя Риа не прикасалась к ней. Потом царапины затянулись сами собой. После них и шрама не осталось. Кален удивился не меньше самой Рии, когда прошла боль. Он смог встать сам, отломив корень, сдерживающий его. Встав на ноги и сделав несколько шагов, он убедился, что никаких ран нет.
– Как ты сделала это? – спросил парень, задрав штанину. Он посмотрел на Рию глазами, такими же большими, как каштаны. – Пару мгновений назад я придумывал, как буду скакать до деревни, но теперь я здоровее прежнего!
– Я не знаю. – Честно призналась Риа. – Ранки сами затянулись. Там что-то зелёное было…
Кален не мог нарадоваться. Ему даже душевно стало легче. Он не знал, как это случилось, но радость овладела им. Он вновь перевёл взгляд с ноги на Рию и увидел за ней заветный куст.
– Смотри! Там снегоцвет! – он указал пальцем на куст с бирюзовыми плодами, кожуру которых покрывал мелкий пушок.
– Ух ты! – воскликнула Риа, как показалось Калену, не очень правдоподобно. – Ты нашёл его!
Девочка не знала, как вести себя в такой ситуации, поэтому, не раздумывая, действовала, как велел инстинкт. Она не могла рассказать Калену о том, что произошло, ведь действительно сама не понимала этого. Даже хотела спросить у него, но он и сам сильно удивился.
– Да. А теперь давай соберём несколько плодов и отнесём их Эйве. – Предложил Кален и пошёл к кусту.
Риа собирала плоды снегоцвета вместе с Каленом. Она могла брать в ладонь только по одному плоду. У неё начала чесаться правая рука, но она старалась не замечать этого. Это немного пугало её после произошедшего.
Прошло несколько минут, прежде чем они начали идти к палаткам. Многие жители проснулись и теперь рассматривали новые земли, где предстояло отстроить новую деревню.
– Сейчас твоя доченька принесёт мне одни ягоды. Я попросила её сходить за ними к Рататоск. – Заверяла Эйва Дэлл. – Ты же знаешь, она немного увлекается травами в перерывах от выпечки.
Эйва не предала своего обещания и рассказала всё Дэлл немного изменив суть вещей. Мать не сердилась на дочку.
– Да, конечно. – Дэлл лежала в постели из наспех накиданных овечьих шкур. – Это у Рататоск от сына. Трюггви так обожает лес и растения…
Риа с Каленом зашли в палатку и отдали ягоды травнице.
– Как вы быстро! – похвалила их Эйва. – В мои-то года не побегаешь. Наслаждайтесь молодостью. А сейчас, можете делать, что угодно. Дэлл потребуется отдых и сон, так что можете идти с остальными на разведку территории.
Травница начала разрезать плоды на маленькой дощечке, лежащей на полу, и готовить снадобье. Из них вытекал ароматный сок и разносился мятно-яблочный запах, шлейфом проскальзывающий из палатки на улицу. Риа не смотрела на то, что делала травница. Она прилегла рядом с мамой и обняла её.
– Ты точно выздоровеешь. – Пообещала Риа.
– Конечно, доченька. – Обняла её в ответ мама, прежде чем та ушла с Каленом на улицу. Морозы не бушевали, что радовало; с детьми пойдут взрослые, поэтому Дэлл не переживала за Рию. Она лежала и пыталась уснуть, когда почувствовала в себе биение маленького сердца.
Глава шестая.
Спустя долгие года.
Тетива натянута. Цель перед глазами. Дыхание ровное. Разум чистый. Стрела остра. Слышно только, как от натяжения мелко вибрирует лук и дышит за спиной прямо на ухо Кален.
Риа притаилась в кустах и целилась в быка. Она впервые в жизни самостоятельно охотилась. И точно не в последний раз. Она ждала момента, когда бык с огромными рогами поднимет голову от земли, с которой ел траву, чтобы выстрелить ему в шею, где кожа тонка.