Чтение онлайн

Председатель КГБ посмотрел на министра и дополнил информацию.

— Сейчас оперативная группа Разведки на базе погранслужбы около Сухуми. Раненому милиционеру оказана помощь, его уже везут в Москву. Угрозы жизни нет.

Сделав паузу, Брежнев ледяным тоном в голосе выговорил.

— Нормально работаем, товарищи! В собственной стране одни милиционеры палят в других. Как мы дошли до жизни такой?

Министры МВД и Обороны переглянулись. Щелоков сложил бумаги в папку и потом сухим голосом заметил.

— Товарищ Генеральный секретарь, как и что мы еще обязательно выясним. Вопрос в том, что делать сейчас? Давайте заслушаем последние новости.

Брежнев повернулся к Кирпиченко, тот с готовностью начал.

— Все события подтверждаются нашей агентурой. Еще с вечера они заметили активное движение в Секретариате республиканского ЦК партии, а также в прокуратуре и МВД Грузии. Наши агенты еще ночью начали докладывать о множестве встреч в кругах националистически настроенной интеллигенции, а также в студенческих общежитиях. Уже с раннего утра по Тбилиси начали циркулировать слухи, созданные будто бы под копирку. И очень странно, что часть текста полностью совпадает с нашим декабрьским перехватом.

— Это вы сейчас про что?

Брежнев еле заметно кивнул, и Председатель КГБ продолжил.

— Прошлой осенью мы заметили странную активность английской разведки МИ-6 на территории нашего Закавказья. Не отставали от них турки и французы, особенно в Армении. Если вы не забыли, то во Франции очень большая армянская диаспора. Это сразу же привлекло наше внимание. Мы смогли вычислить на территории СССР несколько западных нелегалов, к сожалению, не всех удалось арестовать. Но часть подрывных материалов мы все-таки получили в свое распоряжение.

Ахромеев не выдержал и стукнул по столу кулаком.

— Это же самое настоящее нападение! Надо срочно поднимать войска.

— Спокойно, генерал, — вступил в разговор Кириленко, — вам своих проблем в Ливане не хватает? Забыли недавнюю бойню в Бейруте? Еле свой аэропорт отстоять смогли. Товарищи министры, что предлагаете делать? Думаю, что к обеду в Грузии начнутся новые провокации, незаконные сходки и демонстрации. Под горячую руку возможно многое — беспорядки, мародерство, убийства. И это все свалят на нас.

— Как в Армении? — лицо Брежнева скривилось. И такое перед самым съездом!

— Надо действовать на упреждение! — твердым голосом заявил Щелоков. Кириленко перевел взгляд с него на Ахромеева. Больно уж они выглядят уверенными. Никак уже что-то задумали? Ну что ж, послушаем!

— Подробнее?

— Во-первых, поднять все опергруппы, подчиняющиеся непосредственно нам и центральному аппарату Госбезопасности. Придать им вооруженную охрану и чрезвычайные необходимые полномочия. Мы с Вадимом Алексеевичем согласуем списки и пойдем прямо по ним. Задержанных помещаем на территории военных гарнизонов.

Брежнев перевел взгляд на министра обороны.

— Воинские части еще утром подняты по тревоге, согласно заранее составленному распорядку.

— Подразделения Внутренних войск также приведены в боеготовность. Некоторые уже вышли из мест постоянного расположения.

— Это не слишком?

— Все по закону, Леонид Ильич. Армейские части мы задействуем в крайнем случае. Они пока возьмут под охрану самые важные объекты: аэропорты, мосты, электростанции. Кроме провокаций со стороны митингующих возможны и настоящие диверсии.

— Вот как? — удивленно воскликнул Брежнев и тут же насупился. Он постучал костяшками пальцев по столешнице. — А вот хрен им!

— Правильно, — тут же поддержал соратника и шефа Кириленко. — Я согласен, что надо действовать на упреждение. Замысел врага прост — посеять в наших рядах вражду и панику. Твердые и решительные действия властей и честные разъяснения ситуации населению должны помочь. Нам следует обязательно освещать все в московских СМИ. Пусть центральное телевидение готовит свою съемочную группу.

— И с митингующими нехай работают именно наши ребята. Они для этого дела обучены и экипированы, — твердо заявил Щелоков.

— Согласен. Чтобы не получилось, как в том восемьдесят девятом, когда против безоружной десантуры кинули тысячи истеричных демонстрантов.

— Спецназ МВД уже сидит в аэропорту в полной боевой готовности.

Ахромеев кивнул в ответ.

— Перебросим нашим бортом. И пришлите, пожалуйста, Ивашутину всю имеющуюся информацию. Пусть он работает против вражеских диверсантов, наверняка они уже там и готовят некие пакости.

Кириленко бросил вопрошающий взгляд на Брежнева, тот понял правильно и поспешил вынести вердикт.

— Тогда товарищи действуйте согласно своим планам, согласовывая все со мной. КГБ пусть постоянно собирает информацию и передает напрямую во все заинтересованные ведомства. И ловите этих проклятых шпионов! Торопиться пока с введением чрезвычайного положения не будем. Сначала надо арестовать всех замешанных в заговоре. Андрей Павлович, а мы будем с тобой планировать срочное заседание Политбюро и выступление на телевидении. Думаю, что мне и надо это сделать. И я помню, что у тебя есть какой-то корреспондент из будущего. Очень неплохие у него были репортажи из Ливана. Смелые и честные, мне понравились. Вот пусть он туда и отправится. Не нам его учить, что надо делать. И я лично считаю, что ситуация в кавказских республиках попросту возмутительна! Мы советская власть или где? Надо показать нашим врагам, что мы настроены предельно решительно и будем твердо пресекать все попытки покуситься на нашу народную власть, — затем Брежнев несколько остыл и с жалостливой ноткой в голосе добавил. — И это перед решающим съездом.

— Ничего, Леонид Ильич, за одного битого двух небитых дают. Зато подойдем к съезду во всеоружии. Да и людям станет уже предельно ясно, что лишний балласт из партии надо немедленно сбрасывать, и кто наш враг.

Брежнев только вздохнул в ответ. Кто бы знал, как он стремился избежать чисток! Начать их просто, вот остановить и пережить последствия… Но видать, ничего не попишешь. Уж меньше всего он хотел остаться в истории руководителем, еще раз просравшим державу.

Это на улицах продуваемого всеми ветрами Васильевского острова было безумно холодно. С моря тянуло стылой позёмкой, выдувая с проспектов города немногочисленных пешеходов. В кабинете директора, наоборот, становилось довольно жарко. То ли от пышущих батарей центрального отопления, то ли от горячечной полемики, остро пахнущей будущим скандалом.

— Товарищ Истомин, вся эта ваша так называемая коммунарская деятельность не что иное, как самая настоящая идеологическая диверсия! Я вам со всем авторитетом об этом заявляю.