Чтение онлайн

– Господи боже ты мой, что за дичь? – пробормотала бабушка и возмущенно посмотрела на маму, будто спрашивая у нее, что же за безобразие происходит.

Мама промокнула губы салфеткой.

– Дэш, – произнесла она, и он превратился в одно большое ухо, – что ты думаешь по поводу лагеря скаутов? По-моему, чудесная идея провести там все лето. Никаких уроков, только бесконечные развлечения.

Дэш разочарованно откинулся на спинку стула. Во-первых, он сомневался, что мама верно понимает сущность скаутства, обещая бесконечные развлечения, а во-вторых, это не то, что он ожидал. Снова.

– То есть мне нельзя с тобой? – упрямо переспросил он.

– Дэшфорд! Об этом не может быть и речи! – с придыханием воскликнула бабушка, отбросив вилку. Та звякнула о тарелку и упала на пол. – Нечего тебе там делать! Господи, да что же такое…

Она наткнулась на взгляд матери и замолчала, застыв с возмущением на лице. Эштон подняла голову и теперь переводила растерянный взгляд с бабушки на маму, будто тоже требуя ответов. Дэшу даже стало легче: не только он здесь мучается неопределенностью.

– Может, мы ему расскажем… – неуверенно начала сестра.

– Мне не нравится твоя прическа, Эштон! – перебила мама со сталью в голосе. – Придется потратиться на парикмахера, раз у тебя настолько кривые руки.

Эштон сглотнула и замолчала, а мама обратилась к бабушке:

– Мама, тебе стоит следить за своими словами! Никаких споров и скандалов в своем доме я не потерплю!

Бабушка приложила руки к груди и замерла, растерянно моргая.

– Значит, решено! – Мама встала и начала складывать тарелки. – Дэш едет на все лето в лагерь скаутов. Эштон, я собираюсь готовить флан и хочу, чтобы ты мне помогла.

Бабушка и сестра сделали вид, что просьба матери их не удивляет. Дэш не знал, что делать, поэтому решил подыграть и тоже не удивляться. Он вообще не знал, как себя вести. У него возникло ощущение, что от него снова пытаются избавиться.

– А можно взять с собой Енота? – спросил Дэш. Он опасался, что с ним никто не будет гулять, потому что бабушка почти не выходила из дома, а Эштон дома почти никогда не было. Кто будет его кормить?

Мама поставила тарелки рядом с раковиной и произнесла:

– Насколько мне известно, к скаутам с животными не пускают. Эштон, твоя собака – тебе решать.

– Ее собака? – От возмущения Дэш чуть не задохнулся.

Непривычная Эштон растерянно распахнула глаза.

– Нет, нет, мама, это собака Дэша, но… я ведь тоже уеду на лето… – Она поперхнулась, схватила стакан с соком и жадно его осушила. Казалось, перспектива, ожидающая ее летом, пугала. – Бабушка? – многозначительно произнесла она.

– Посмотрю я за твоей собакой, не переживай, – оживилась Эйзел. – Под моим присмотром еще никто с голоду не умер.

Дэш сначала с облегчением выдохнул, но тут же напрягся: если Енот будет хулиганить, бабушка его запрет или оставит без еды. Играть она с ним точно не станет. Может, Енот от голода не помрет, а вот от скуки запросто. Эштон начала долго и нудно рассказывать, как испугалась, когда прищемила Еноту лапу дверью. Бабушка отмахнулась и сказала, что под ее присмотром никто еще лапы не прищемлял.

Она сложила посуду в посудомойку и ушла. Дэш долго пил сок, наблюдая за тем, как мама выставляет на стол продукты для флана, а Эштон делает вид, что ей помогает. Максимум что она могла сделать на кухне самостоятельно, так это налить себе стакан воды из-под крана.

Он вышел из кухни, но не ушел далеко, а остался в холле, пытаясь уложить сумбур в голове.

В эту минуту Дэшу особенно остро казалось, что он попал в ночной кошмар, бесконечный лабиринт ужаса, из которого нельзя выбраться, потому что это и есть жизнь.

Эйзел обмолвилась, что он может навредить матери. Дэш вспомнил слова врача, которая помогла маме после ранения: «Ты усложняешь жизнь своей семье»; вспомнил о том, что когда-то его хотели отдать на усыновление, и о том, что мама борется со злом и убивает чудовищ.

Запахло карамелью и корицей.

– Ты наполняешь, я покачиваю. Осторожно, не перелей… – раздался умиротворенный мелодичный голос матери. – Молоко выключи… Бери венчик. Перемешиваем молоко и яйца… Добавим сахара… Ох, если не получится, придется переделать смесь.

Настоящий секрет жизни: наполнить, осторожно перемешать, добавить сахара для вкуса, а если не получится с первого раза, то попытаться еще. Рецепт жизни от шеф-повара. Дэш ощутил себя совершенно чужим в этом мире, и чужеродность пахла корицей и карамелью. Его наполнили страхами, перемешали их в несусветной пропорции, а потом добавили изгнание. Получится ли переделать такую смесь?

Зачем тот мужчина на детской площадке напал на маму? В чем именно его отличие от сестры, матери и бабушки? Только ли в том, что он мальчик? Ну да, он мальчик, и что?

Эйзел дружила с соседкой, пожилой вдовой, они обе обожали разговоры о цветах, поэтому Дэш обычно их не слушал, но иногда они говорили так громко, что голоса долетали до его окна. Дэш наслушался о высоких ценах, хамоватых продавцах и обманах на распродажах. Частенько они обсуждали новости: ругали какого-то Брайана Малруни и хвалили Эллин Саргент, а порой обсуждали местные новости: кражи, грабежи, убийства, поджоги. Дэш пару раз сам почитал газеты и нашел несколько упоминаний о событиях, в которых мужчины вредили своим семьям: убивали братьев, жен и детей. Криминальные хроники пестрели заголовками вроде: «Грабители пустили в ход оружие», «Перестрелка в наркопритоне закончилась гибелью пятерых подростков», «Суд приговорил насильника к двадцати годам тюремного заключения». Можно ли назвать мужчин, которые повинны в этих преступлениях, чудовищами? И какое отношение это имеет к нему?

Он, как единственный мужчина в семье, должен защищать своих женщин. По крайней мере именно так сделал бы Бравый Капитан. Смущало Дэша только одно: его женщины как будто его боялись. Может быть, он похож на отца?

Дэш попытался поставить себя на место матери. Она уезжает в командировки, чтобы бороться с чудовищами, с теми, кто вредит другим. Но как быть, если такое чудовище живет в твоем доме и обедает с тобой за одним столом? Как быть, если известно, что, когда чудовище вырастет, оно будет нападать на людей?

Кузины Дэша преследовали нас с одной целью – убить меня, и мы с ним отчаянно оттягивали этот момент. Не хотелось кануть в вечность, уж простите за пафос. У Дэша был в таком опыт – он много раз оказывался на волосок от смерти и пренебрежительно фыркал, когда слышал, что в последний миг перед глазами проносится вся жизнь. Если и успеваешь о чем-то подумать, говорил он, то только что-нибудь типа «Мать вашу, и это все?!», а еще прочувствовать свой страх. Вот и сейчас, когда я думала о преследующих нас кузинах Дэша и своей скорой гибели, только это и крутилось в голове.