Рожденный, чтобы жечь!
Шрифт:
— Нет у меня никакого детского питания! — огрызнулся он. — Я ж говорю, я его нашел! Откуда мне знать, что этим спиногрызам надо?
Наташка закатила глаза:
— Ладно, — сказала она. — Присмотри за ним, а я пока схожу в магазин. За смесью и памперсами.
Борису идея сестры пришлась не по душе. Район у них не самый спокойный. А если говорить откровенно, то самый неспокойный во всем городе. Так было всегда. Именно поэтому он начал так рано драться…
А учитывая её характер и любовь к заумным фразочкам… она ж молчать не станет, если кто-то пристанет. А во дворе не любят умников. Особенно такие же малолетки, как и она сама.
— Сам пойду, — лениво протянул Боря. — Знаешь ведь, район у нас так себе. Вечером то драки, то пьяницы пристают.
Только вот тут встала кое-какая дилемма. Ему не хотелось брать с собой малыша. Вообще не хотелось.
Однако стоило парнишке закрыть за собой дверь, да выйти на улицу, как вернулась головная боль. Далее было понятно, что произошло бы дальше.
Скрипя зубами от неприятных позывов, юноша рванул к подъезду. Рывками преодолел лестницу, поднявшись на третий этаж, а затем…
— Борь, ты зачем с собой ребёнка взял?
Значит, моего спасителя-мучителя зовут Борис?
Я смотрел на этого запыхавшегося дядю с чувством неудовлетворения. Видя его побледневшее лицо, понимал, по какой причине он решил взять меня с собой.
Он отдалился от меня и тут же почувствовал себя плохо.
Да и мне, если честно, стало как-то не по себе. Ещё в участке, когда он отошёл от меня, мне стало одиноко. А когда Боря выбежал и захлопнул за собой дверь, мне стало… так плохо. Пучить начало…
Да что же это творится-то такое? Почему мне нельзя остаться с этой разумной девочкой? Видно же, что она разбирается в детях в десятки раз лучше, чем он!
— Что случилось? — девушка выглядела озадаченной. — Ты чего такой бледный? Плохо себя чувствуешь?
Борис, стараясь отдышаться, прохрипел:
— Не могу… не могу от него… отойти. Голова начинает болеть.
Я не услышал, что ему ответила сестра, потому что уже погрузился в свои мысли, но видимо она посчитала это какой-то шуткой.
Почему я переродился именно там? Именно в том месте и в то время? Без родителей и тех, кто сможет нормально обо мне позаботиться? Он ведь даже не знает, чем меня кормить можно! Да блин, он даже не знает, что детей в принципе нужно кормить!
— … кажется, — донесся до меня голос парня. — Я просто устал. Но поверь, Ната, будет лучше, если я возьму его с собой!
Не-не-не! — мне не понравилась идея Бориса. — Плохая идея! Пускай мне будет грустно, но оставь меня с этой девочкой! Пускай дальше пучит!
Вместо тех слов, которые я хотел сказать, вырвалось очередное всхлипывание:
— Агу-а. Агу-а!
— Во, видишь, — заулыбался Борис. — Не хочет без меня оставаться!
Чего? Ты чего там себе придумал?! Давай без этого! Оставь меня!
Но вслух что-либо говорить не имело никакого смысла. И это вышло мне боком.
Борис и Наташа решили, что я успокоился в его присутствии.
Хотя с другой стороны, когда он вернулся, мне действительно стало легче. Только вот разумом я понимаю, что с ним куда опаснее… С ним меня ждут ненужные передряги. Ну какой из него родитель?!
Да уж… короче придется как-то самому вертеться, чтобы выжить и развиться. А это мне просто необходимо. Причем чем быстрее, тем лучше! Почему-то, где-то глубоко внутри, я чувствовал, что мне стоит поторопиться. Иначе… иначе я могу опоздать. Только вот я не знал куда именно…
Скривившись от безысходности, Боря подхватил корзину. Младенец тут же умолк, уставившись на него своими немигающими глазами. Наташка, проводив брата взглядом, вздохнула:
— Ладно, иди. Только смотри у меня! Чтобы вернулся с памперсами и смесью, понял? И чтоб с дитём не ходил по злачным местам!
Борис пробурчал что-то невнятное и вышел из квартиры, чувствуя себя по-идиотски. Да к тому же, устало.
Завтра с утра ему нужно быть на стройке. И если он не сможет нормально выспаться, быть беде.
Магазин, к счастью, оказался недалеко. Пока Боря ходил вдоль полок с детским питанием, выбирая хоть что-то, что казалось ему съедобным, малыш в корзине вел себя на удивление тихо.
Лишь изредка попискивал, напоминая о своем присутствии. На кассе продавщица, умиленно взглянув на Борю с корзиной, спросила:
— Первый ребенок?
Борис с лицом-кирпичом парировал:
— Подбросили. Сволочи.
Продавщица улыбнулась, словно зная правду, и… залипла в продуктовую корзинку. Выбранные Борисом товары оказались не теми, которые были нужны.
Памперсы для стариков, тушёнка, детское питание от шести плюс месяцев. В общем, набрал полную ерунду.
Борис вздохнул. Эта ситуация начинала его раздражать. Мало того, что он влип в историю с этим младенцем, так еще и приходится выслушивать умильные комментарии незнакомых людей.
— А что ж вы хотели? — протянула продавщица, перестав рассматривать товары. — Дети — это счастье! Просто у вас еще опыта мало. Вот подрастет немного, сами нарадоваться не сможете. Поверьте мне.
Боря лишь хмыкнул в ответ. Он слабо представлял себе, как сможет радоваться орущему младенцу, требующему постоянного внимания. И зачем ему вообще это счастье, если честно.
Пришлось задержаться. Продавщица помогла выбрать нужный товар и, все с тем же умилением, пробила чек.
Вернувшись домой, Борис первым делом вывалил все покупки на стол.
Наташка, увидев гору упаковок, присвистнула:
— Ну ты и разорился! — констатировала она, принимаясь разбирать покупки. — Ладно, хоть что-то нормальное купил.
— Не хочется снова туда возвращаться. Вот и набрал сразу.
Боря плюхнулся на стул, чувствуя себя выжатым как лимон. Младенец в корзине тем временем начал проявлять признаки беспокойства. Он ворочался, хныкал и издавал странные булькающие звуки.
— Кормить пора, — заключила Наташка, замешивая смесь в бутылочке. — Сейчас я его успокою. А ты пока хоть чай себе сделай.