Чтение онлайн

Также везде валяется оружие - пистолеты, охотничьи ножи и кинжалы и то, что я никогда не видела. Мы останавливаемся здесь всего лишь на пару минут.

– Я могу спросить тебя кое о чем?
– интересуюсь я, когда мы проходим в гостиную.

– Конечно, - отвечает Феникс и садится на диван, побуждая меня занять место рядом с ним.

– Почему я не могу уйти? Почему не могу увидеться с сестрой?

Он глубоко вдыхает, сцепляя пальцы перед подбородком.

– Ты все же представляешь риск для населения. Если тебя Призовут где-то там, то ты будешь опасна для окружающих, особенно для сестры. Мы держим тебя здесь для твоей же собственной безопасности и их. Не потому что мы жестокие. Как раз наоборот.

– Но, что если меня Призовут здесь? Вы сможете остановить меня?

– Ну, ты не можешь подчинить себе нашу волю, так что твой единственный способ атаки - это физический. А мы сможем... с этим справиться.

Перевод: Мы бы тебя убили.

Ему не нужно произносить слова. Я могу прочитать это на его явно красивом лице.

– Но... как долго? Я не могу вечно оставаться здесь. Не могу сидеть взаперти от внешнего мира до конца своих дней.

Мысль о том, что я больше не смогу встречаться с другими людьми, никогда больше не почувствую на лице солнечный свет, никогда больше не опущу ноги в холодные воды озера Мичиган... если честно это не лучше, чем быть мертвым.

– Мы ищем способ, как остановить Призыв. Может быть, с обучением и наблюдением мы сможем обнаружить признаки вовремя и избежим трагедии.
– Он смыкает и разводит руки в стороны, словно пытается схватить мое беспокойство руками.

– А если я не исполню, то для чего буду Призвана? Если ты каким-то образом сможешь предотвратить нападение? Что тогда?

На мгновенье он опускает глаза в пол, словно вес его жалости слишком огромен, чтобы сразу все выдержать.

Когда он снова смотрит на меня, его выражение лица мрачное и.... безнадежное.

– Мы будем пытаться спасти тебя от самоубийства.

Я загнана в ловушку собственной судьбой, усажена в клетку рукой этой жизни - ничтожной, незначительной человеческой жизни, - с чем пришлось справиться. Если останусь, то буду изолирована от всего, что знаю.

Не больше, чем заключенная в уютной тюремной камере. Если я уйду, то рискую причинить боль людям - убить их. Нет никакого способа остановить это. Никакого способа бороться с этим. Андрас прав. Я родилась грешником и умру грешником. Даже если от собственных рук.

– Должен быть способ...- предложил Феникс. Он кривит губами, словно борется с решением, которое хочет рассказать мне.
– Мы возможно, сумеем узнать, что тебя приводит к этому и помочь тебе - научить - бороться с желанием. Особенно с Адриэль...

– Адриэль? Зачем ей помогать мне? Она ничего не сделала, а лишь отсрочила неизбежное.

Феникс хмурится.

– Она спасла твою жизнь, Иден.

– Я бы лучше умерла!
– Слова быстро слетают с губ, и я не успеваю остановиться. Я не хотела кричать на того, кто показал мне ничего кроме доброты и заботы, с того момента как меня схватили. Я не привыкла к этому. Я ни к чему подобному не привыкла.

– Я не верю, - говорит он, качая головой.
– И ты тоже. У тебя есть предназначение, Иден. Предназначение, которое важнее чем ты или я, или все мы. Адриэль, наверное, увидела это. Мы не знаем, почему она пала, но она сделала это, потому что у нее были причины. Может быть она...- он качает головой.
– Неважно.

– Что?

– Я не верю, что она рискнула бы и пала с небес, если бы знала, что надежды нет. Если бы знала, что нет никакого способа вернуться.

Я хочу сказать ему, что он ошибается. Адриэль не та, кем он ее считает.

Шепот в моей голове твердит причинить боль людям, чтобы удовлетворить мой собственный безрассудный гнев, а не заслужить билетик в Рай. Адриэль пала, чтобы привести меня к спасению. Она пала, чтобы поставить нас на колени.

Легион и Каин не вернулись к ужину. Я не скучаю по принудительной болтовне вокруг стола, пока мы едим рагу из дичи и кукурузный хлеб. Вкус божественен, конечно, но все, что я могу ощущать так это горький привкус моей судьбы.

Я умру здесь.

* * *

Я резко просыпаюсь от оглушающего звука металла о металл. Первое, что хочу сделать закричать, бежать, но я всего лишь тихо издаю писк, когда вижу две темные пугающие фигуры, шатаясь, входящие в спальню, которую освещает лишь свет луны, заглядывающей в окно.

– Черт, Ли, ты весишь гребаную тонну!
– рявкает Каин, ведя высокого мужчину к кровати.

Я сажусь и натягиваю простынь до самого подбородка. Лилит дала мне ночную рубашку, она красивая, но слишком тонкая. Толстые фланелевые пижамы точно не для нее, а также они не подходят из-за повышенной температуры ее тела.

Моя первая мысль, что Ли ранен, я злюсь на то чувство паники, которое зарождается у меня внутри. Но потом я слышу то, что полностью меня запутывает.

Легион... смеется.

Каин закидывает одну татуированную руку Легиона себе на плечо и ведет его к кровати. Как только он садиться на край кровати, то падает назад и почти касается моей ноги.

– Что с ним случилось?
– шепчу я демону со шрамами.

Каин смотрит на меня, как ни странно, его взгляд лишен той обычной злости. На самом деле, он выглядит так... словно его это забавляет.

– Твой мальчик слегка навеселе.

– Он пьян?

– Нет. Нисколечко, - мямлит Легион, после чего начинает хихикать.
– Я справлюсь с любым из вас... с любым из вас в эту же секунду. Помоги мне встать. Я покажу вам. Ни черта вам не светит со мной!

Я обеспокоена, как бы мне этого не хотелось. Волновалась, что что-то происходит. А он все это время напивался.

– Легче, здоровяк, - щетинится Каин, снимая сапоги со своего друга.
– Может быть в другой раз. Не хочу помять твое смазливое личико.

– Дерьмо. Собачье.
– Легион смотрит вверх, обращая эти серебристые глаза на мой ошарашенный вид, прежде чем он опускает глаза на мои обнаженные плечи и открытые руки. Он приоткрывает рот и совсем другое чувство появляется в его глазах.

Голод.

Я не могу отвести взгляд.

– Ладно, красавчик, - говорит Каин, выпрямившись.
– Пора немного поспать. Ты сам в состоянии раздеться. К черту это все.

Я хочу попросить Каина, чтобы тот остался и спас меня от разбушевавшегося зверя, скрывающегося во взгляде Легиона.