Чтение онлайн

Андрей Евгеньевич проводил взглядом такси, пока автомобиль не скрылся из вида, перешел дорогу и направился прямиком ко входу в маленькое уютное кафе, располагавшееся аккурат напротив офиса банка, куда завтра ему надо было наведаться.

Мужчина выбрал столик у самого окна, однако расположенный настолько аккуратно, что с улицы никто не мог бы сказать, что происходит за стеклом — от любопытных глаз мужчину скрывала плотная, но одновременно тонкая штора-вуаль. К кухне, которая предлагалась в гостинице, он относился достаточно предвзято, став однажды свидетелем того, как там готовилась пища, и откровенно брезговал предлагаемыми там блюдами. Поэтому обед он заказал себе достаточно плотный, чтобы спокойно можно было продержаться до завтрашнего утра, и стал наблюдать.

Вышколенный официант быстро расставил все приготовленные блюда перед клиентом и молниеносно испарился, словно его тут и не было. Качество пищи, конечно, и тут оставляло желать лучшего, особенно если сравнивать его с тем, что подавалось в гостиницах Греции. Но, по крайней мере, он не видел, как оно все тут готовилось, и все-таки отличия в лучшую сторону по сравнению с гостиницей, где он поселился, присутствовали.

Того времени, что инженер-конструктор из Рязани, господин Кирьянов, обедал, ему вполне хватило, чтобы понять, что ничего подозрительного или просто привлекающего к себе внимания, кроме странной, забрызганной по самую крышу, «восьмерки», припаркованной чуть в отдалении от входа, на глаза не попадалось. Однако это не означало, что такового нет на самом деле. Особенно если учесть, что его работодатель не торопился выходить с ним на связь и на его звонки и сообщения тоже не отвечал никоим образом.

Спокойная обстановка вокруг офиса банка не казалась подозрительной, но ни в коем случае не отнимала у него права отобедать завтра в этом же кафе, которое он готов был покинуть сейчас, предварительно расплатившись с учтивым официантом.

Мужчина выложил на стол несколько купюр, взял со стоявшего рядом стула свою куртку и вышел на улицу.

«А воздух тут загазованный, и даже очень. Как в Москве, прямо! — подумал мужчина, размеренным шагом двигаясь по улице вдоль набережной. — Да, не люблю я все-таки мегаполисы. Ничего человеческого в людях, которые тут живут, так и не остается. Матвей Викторович, а ты сам в кого превратился? А в тебе есть что-то человеческое? Только не надо говорить, что с тобой это сделала жизнь. Мы сами выбираем, кем становиться и как жить! И тот выбор ты тоже сделал сам! Не захотелось тебе идти под трибунал! Не захотелось тебе терять своей жизни немалый кусок за то, чего не делал. Ты и не потерял кусок. Ты потерял всю свою жизнь. И тех, кто тебе тогда был дорог!»

Мужчина поднял воротник куртки (все-таки вещь, купленная в аэропорту солнечных Афин не была рассчитана на промозглую погоду Санкт-Петербурга), огляделся по сторонам и бегом бросился к ближайшему магазину мужской одежды, абсолютно наплевав на то, что здесь, в центре, находились только дорогие бутики — в кармане была платиновая карта международного банка, через которую он спокойно мог снять столько средств, сколько ему необходимо было, чтобы нормально одеться в данный момент.

Крупным человеком он себя не считал, поэтому у него даже и сомнений не возникло, что в первом же магазине ему смогут помочь. И действительно, миловидная девушка-консультант сразу же взялась его обслуживать, и уже через пятнадцать минут он вышел из магазина, полностью экипированный.

Мужчина даже не заметил, как на город начали опускаться вечерние сумерки, от которых город становился еще краше. Он немного решил побродить по городу, пытаясь просто успокоиться от внезапно нахлынувших воспоминаний. Они, как назойливые мухи, пытались залезть в голову, чтобы только разбередить душу и не дать спокойно отдохнуть.

Успокоиться удалось на удивление быстро, и Андрей Евгеньевич Кирьянов принял решение вернуться в гостиницу, чтобы подготовиться к завтрашнему дню.

Странно, но Питер только днем был тихим и спокойным городом, а как только на него опускался вечер, город становился еще более суетливым, чем столица. По крайней мере, так казалось из-за узких улочек, на которых регулярно собирались многокилометровые пробки, дышать от которых просто не хотелось, чтобы не пропитываться насквозь выхлопными газами, которые тут прибивались к земле очень влажным от реки воздухом.

Голова начинала раскалываться от обилия гудков клаксонов и всяких посторонних звуков. Хотелось поскорее оказаться у себя дома, где можно спрятаться от этого шума за плотным стеклопакетом и не обращать никакого абсолютно внимания на то, что происходит вокруг.

Инженер из Рязани Кирьянов поступил точно также, как и все остальные горожане — побродил немного по городу, посмотрел на светящиеся неоном вывески мегаполиса и вернулся к себе в гостиницу.

За стойкой продолжала восседать давешняя администраторша, вызывавшая приятную и добрую улыбку своим видом и открытым лицом.

— Ну, как вам город наш? Понравился? — поинтересовалась женщина, протягивая постояльцу ключи от его номера.

— Честно признаться, не очень. Когда я тут был маленьким, он был гораздо спокойнее. А сейчас очень суетливый, как и любой другой мегаполис, к сожалению. И это печально, — мужчина с грустью улыбнулся и пожал плечами. Ему не хотелось разочаровывать эту женщину, что Питер показался ему совсем неприятным.

— К сожалению, у меня такие же ощущения в последнее время. А еще от этих клаксонов кажется, что город в какой-то адский гудок превращается в целый! — поделилась своими впечатлениями регистраторша. — Хоть я тут и родилась, но город мне тоже перестает как-то нравиться.

— Вам долго еще работать? — постоялец улыбнулся, глядя прямо в глаза пожилой женщине — она так сильно напоминала ему его погибшую при загадочных обстоятельствах мать. Вот только интересно, каким именно образом произошла такая авария? Отец-то у него был первоклассным водителем?

— Ну, где-то еще с час, — женщина устало махнула рукой.

— Вы позволите пригласить вас поужинать со мной в какое-нибудь тихое и уютное кафе здесь?

— Давайте, а то надоело уже дома одной вечера коротать, — кокетливо улыбнулась женщина. — А я вам как раз про город наш расскажу, чтобы вы не решили, что он у нас такой хмурый — в нем есть же еще и свои приятные стороны!

— Хорошо, я тогда спущусь где-то минут через сорок, чтобы мы вместе с вами выбрали, куда именно пойдем, — Демон улыбнулся, а в глазах у него засветилась такая теплота, что никто бы и не мог предположить, что этот человек — хладнокровный убийца.

Вечер, который мог бы стать ужасным из-за нахлынувших вновь воспоминаний, которые все-таки вылезли вновь, стоило только ему задуматься о том, что эта женщина на вахте похожа на его мать, и показаться просто бесконечным, сейчас, теперь, когда нашлась компания, должен был стать одним из самых приятных за последнее время — здесь ему не надо было играть кого-то — все равно он уедет завтра из этой гостиницы и, даст Бог, больше никогда сюда не вернется! А когда с тобой делит одиночество вечера такой же одинокий человек, от этого становится вечер становится гораздо теплее. Именно поэтому этот легкий ужин в кафе, когда за окном поднялся еще более сильный, чем был днем, ветер, пролетел для обоих встретившихся случайно людей абсолютно незаметно — словно одно мгновение.

Утром инженер из Рязани встал, спокойно оделся, распрощался со сменившей его недавнюю знакомую сухой старушенцией с узкой ниткой нарисованных губ, оставил ключ от номера, где предварительно все убрал, на «рецепшене» и поторопился раствориться в утренней суетной толпе огромного города, чтобы через два часа появиться опять в кафе напротив банка, где вчера достаточно плотно пообедал.

Заказав плотный завтрак, которого должно было хватить на то, чтобы добраться до Пулковского аэропорта и покинуть северную столицу, предприняв попытку раствориться напрочь в огромном городе, мужчина уселся за столик, стараясь не спускать глаз с окон банка и прилегающей территории. Его не смущало абсолютно ничего, кроме старой потрепанной восьмерки, которую он уже видел накануне. Однако никакого внимания эта машина не заслужила, и мужчина, позавтракав, спокойно направился в банк, чтобы забрать то, что ему причиталось по праву.

Этот узкий коридор, ведший к ячейкам банковского хранилища, видевший на своем веку уже столько посетителей, и никого не запоминавший из тех, кто попадал внутрь, мужчине с потрепанной спортивной сумкой был однозначно давно знаком. Яркий, безжизненный свет люминесцентных ламп, заливавший коридор, больно резал по глазам, словно наталкивая посетителей на мысль, что нечего в хранилище часто спускаться. Однако других способов, кроме как этого, для передачи особо важных документов и ценностей, да чтобы они еще и в безопасности оказались, у людей не было. Наверное, именно по этой причине, сие отделение банка и пользовалось особой популярностью.