Чтение онлайн

– Ох, Орестес, она прекрасна, - со вздохом произнесла Астрид.

Все согласно забормотали.

– Да, она прекрасна, но она все еще "безымянная", - заметил Халдор.
– Теперь, когда вы здесь, мы можем это исправить и дать бедному ребенку правильное имя. Я устал все время называть ее "ребенок".

Все братья, включая Орестеса, захихикали.

– Что же вы тогда тянули?
– спросила Астрид.

Все начали называть имена в произвольном порядке. Даже люди, казалось, больше не боялись Владык, и спорили наравне со всеми. Астрид удивилась, как все громкие голоса до сих пор не разбудили ее дочку, но та мирно спала.

– Как бы ты хотела назвать своего ребенка?
– спросил, наконец, Орестес.
– Если не обращать внимания на всю эту стороннюю какофонию.

В этот момент она подумала о прекрасной маленькой девочке, лежавшей перед ними. Она посмотрела на мужчину, которого любила всем сердцем. Если бы родился мальчик, то она назвала бы его в честь отца. Но имя Орестес не подходило для девочки.

– Что насчет... Урании?
– спросила Астрид.

По залу прошел шепот, но никто не возразил.

– Урания?
– спросил Орестес.
– Где я слышал это прежде?

– Это греческое имя. Так звали музу астрономии, кажется, - сказал Крейг.

– Оно означает небесная. В ее случае идеально подходит, - добавил Нель.

Астрид обернулась, чтобы поблагодарить его и с удивлением заметила у него на коленях женщину. Никто больше ничего не добавил к этому, так что она повернулась к Орестесу.

– Это более приближенное к твоему имя. Конечно, если ты не предпочтешь имя Офелия, - сказала она.

Орестес немедленно покачал головой и поцеловал ее в губы.

– Нет. Я предпочту Офелии Уранию.

– Тогда решено, Урания, - сказал Кефас.

Поднялся гул одобрения, который разбудил, наконец, малышку. К удивлению Астрид, маленькая Урания не заплакала. Она вздрогнула, проснувшись, и осмотрела комнату большими серо-голубыми глазами. Когда ее взгляд, наконец, остановился на родителях, малышка улыбнулась.

– Ох , я обязана подержать ее, - сказала Астрид.

Она наклонилась вперед и потянула за одеяла, чтобы взять дочку на руки.

Когда она села обратно к Орестесу, он обнял их обеих, словно защищая и заставляя ее чувствовать себя желанной.

– Видишь, я же говорил, что она прекрасна, - сказал юноша.

Астрид рассмеялась, проведя пальцем по щеке малышки. Она была мягкой, как Астрид и предполагала.

– Да. Так и есть.

Праздничный обед состоялся, и люди впервые сидели вместе с Владыками. Орестес посмотрел на сидевших за столом братьев и двух женщин, которые теперь стали частью их семьи. Затем опустил взгляд на маленький сверток на руках Астрид, и его переполнила нежность. Лига Двадцати вложила во Владык сочувствие и понимание, рассказав об этом, но они никогда не испытывали любви. Глядя на свою новую семью, Орестес знал, что испытывает настоящую любовь к ним, которую никогда не питал к братьям. Для него было важно защищать их и делать счастливыми, даже пренебрегая защитой королевства. Он мог бы никогда не говорить этого вслух, но знал, что теперь Астрид и Урания стали для него центром его вселенной.

Маленькая Урания позволила Астрид съесть всего пару ложек, прежде чем ее собственный голод пробудился, и она заголосила. Все рассмеялись над маленьким, сморщенным личиком, которое оказалось таким трогательным. Орестес отправил Астрид к себе в комнату, а сам стал собирать еду. Он взял большой поднос и наполнил его всем понемногу. Войдя в комнату, он замер, увидев, как Астрид сидела на кровати и кормила грудью Уранию. Его сердце вырывалось из груди. Могло ли быть что-то прекраснее? Однозначно, нет. Опомнившись, он поставил поднос с едой на стол. Затем он закрыл дверь на замок. Зрелище предназначалось лишь для его глаз.

– Она в порядке?
– спросил юноша.

Астрид улыбнулась.

– Да. Она просто прекрасна.

Он усмехнулся и приблизился к постели.

– Я так и сказал. Хочешь, я положу тебе еды?

Девушка покачала головой.

– Ты не должен прислуживать мне, Орестес. Ешь. Я сама позабочусь о себе, когда покормлю малышку. Тем более я поела хлеб и сыр, когда проснулась.

Он замялся, хоть и знал, что она действительно поела после пробуждения. Орестес оставлял еду на всякий случай и был рад, что она чувствовала себя с ним достаточно свободно, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Осмотрев комнату, юноша стал обдумывать, какие изменения стоило бы внести, чтобы Астрид чувствовала себя желанной. Он обещал ей шкаф и письменный стол, возможно, рядом с его. Так как она любила книги, он подумал о небольшой полочке, что тоже было бы неплохо. А для малышки? Он нахмурился, осознав, что от занятий любовью придётся воздержаться. Даже когда Астрид поправится, он не сможет заниматься с ней сексом, потому что Урания будет в их постели.

– Орестес?

Беспокойство в голосе Астрид отвлекло Орестеса от мыслей о ее прекрасном теле. Она, нахмурившись, смотрела на него.

– Да, любимая?

– Что- то не так? Может нам... ты хочешь побыть один?

Он мгновенно отставил тарелку и подошел к ней.

– Нет, конечно, нет. Почему ты так решила?

Она замешкалась, с опаской наблюдая за ним, и он задержал дыхание. Что он сделал не так?

– Ну ты... хмурился.. когда смотрел на нас. Если ты устал и хочешь спокойно поспать...

Он заставил ее замолчать, поцеловав в губы. Единственный способ, который он знал, чтобы успокоить ее. Поцелуй вышел не таким страстным из-за Урании, которая кормилась на руках Астрид. Но все же ему удалось стереть обеспокоенное выражение с прекрасного лица девушки.

– Я не хочу больше оставаться без тебя, - прошептал он.
– Или же без маленькой Урании. Вы обе всегда желанны в моей постели, моей комнате и моем сердце.

Слезы выступили на глазах девушки, но она сдержалась. Орестес сел рядом с ней и провел пальцем по ее щеке.

– Ты мое чудо, Астрид. Я собираюсь быть с тобой до тех пор, пока ты захочешь быть со мной.

– Правда?

– Правда. Ты знаешь, я не человек. Но если ты предпочитаешь провести свадебную церемонию, я согласен на это. Я сделаю тебя своей женой, и позволю всем узнать, что ты - моя.

Слезы текли по ее щекам, но улыбка уже появилась на лице девушки

– Я бы очень этого хотела. Я люблю тебя, Орестес.

Его сердце забилось быстрее, но он не испугался, когда сказал ей.

– И я люблю тебя, Астрид.

Ее улыбка сняла его напряжение и беспокойство. Теперь все было хорошо. Она готова была остаться с ним, чего бы это не стоило. Он снова поцеловал ее, наклонившись так, чтобы касаться лишь ее губ и беспокоясь о том, чтобы не раздавить их дочь. Когда он, наконец, отстранился, во взгляде Астрид читалась страсть, заставившая его застонать.

– Волшебники сказали, что понадобятся две недели для полного выздоровления. Затем один из них проверит тебя снова или мы можем подыскать акушерку. До тех пор нам придется отложить занятия любовью.