Чтение онлайн

– Отец наказал служанку, посмевшую спровоцировать тебя на конфликт.

– Как он ее наказал?

– Материально. Как же еще? Не думала же ты, что ее привяжут к позорному столбу и выпорют?

Ника покраснела. Она как раз о чем-то таком думала. Парень остановился всматриваясь в девушку. От чего щеки заалели сильней.

– У тебя нездоровое воображение. Мне даже страшно представить какие мысли тебе могут прийти еще в голову. Давай договоримся, со всеми сомнениями или фантазиями приходи ко мне или отцу. Не выпячивай губу. Отец классный мужик и отличный специалист. Он сразу просчитал от чего ты взбеленилась. Служанка не должна была открывать поганый рот. Ведь стол, диван, шкаф молчат. Как они служат нам для комфорта, так и прислуга. Почему я в своем доме должен терпеть дискомфорт, да еще за это платить? Ты не думала о том, что служанка могла позавидовать тебе. Мелкая малолетка живет в хоромах, палец о палец не бьет, а ей приходится прислуживать.

– Ее никто не заставлял идти в прислуги. И если говорить о тунеядцах, то это точно не про меня. Мой труд заключается в учебе. И я с гордостью могу сказать - я отличница. Каждая отличная оценка мною заработана. Еще я занимаюсь танцами. Это не пойти в клуб подергаться, а труд до седьмого пота.
– Разошлась Ника в справедливом гневе.

– Не кипятись. Мне можешь об этом не говорить. С меня отец семь шкур снимал, если я в чем-то не соответствовал. Только не подумай, он не бил меня. Он применял свои психологические методы воспитания. Не раз мне хотелось быть выпоротым, скажем отцом работягой. На сколько все было бы просто.

– А я тоже хотела для мамы другую профессию. Мне всегда казалось, она на мне отрабатывает методики лечения. Например, если заболевал кто нибудь из моих подруг, их мамы поили теплым чаем с лимоном. А мне делали уколы. Представляешь? У тебя обычный насморк, нет чтоб травки попить, а тебе укол - на получи для здоровья. Признаюсь тебе, я боюсь болеть.

– Николетта, ты выиграла. Твоя детская психика пострадала от профессии родителя больше чем моя. Мне вот только интересно, какие препараты мать тебе колола при насморке?

– Витамины и укрепляющие иммунитет.

– Я все это получал без уколов.

– Богдан, ты чем занимаешся? Я имею в виду...

– Я учусь на пятом курсе медика. И да, я пошел по проторенной дорожке. Отец долго и тяжело работал. Это сейчас он знаменит и имеет некоторые материальные блага. Начинал же как многие с нуля. Ни связей, ни протекций. Всего добился сам. Меня тоже заставляет пахать как вола. Как сыну он конечно мне помогает. Но его помощь распространяется на быт. Мне не надо подрабатывать санитаром для прокорма себя любимого. И я благодарен ему за это. И еще отец обеспечивает меня практикой. Я уже знаю и умею больше, чем мои сокурсники.

– Знаешь, Богдан, можешь звать меня Никой. Но учти звать тебя Богом не буду.

Богдан снова по-доброму рассмеялся.

– Ты плохо знаешь меня и моего отца. Поэтому не увидела в словах отца шутку. Когда я был маленьким отец как-то отреагировал на мою шалость восклицанием: "Бог мой!" После этого я всем представлялся - "папин Бог". Я вырос и больше себя Богом не зову, а отец продолжает в шутку. Для него мое детское прозвище как ностальгия по мне маленькому. Разве можно за это его судить? Можешь звать меня Дан. Так зовут меня друзья.

– Дан, знаешь, у меня тоже есть детское прозвище.

– Давай угадаю - принцесса.

– Не угадал.

– Цветочек.

– Снова мимо. Последняя попытка.

Ника веселилась. Она забыла свои, как она поняла, надуманные обиды. Богдан оказался милым, понимающим молодым человеком. Да и отец его не монстр. То, что он богат не порок. Человек способный пробиться в жизни с помощью ума и труда вызывает уважение.

Мама увидела в нем ум, волю и еще много хорошего потому, что она умная. А себя Ника считает глупой и эгоистичной. Причина прозаична, она тупо ревнует. Ведь раньше мама принадлежала только Нике, а сейчас придется делить ее с Игорем Олеговичем.

Не будет больше Ника называть мужа мамы перцем. И постарается относиться к нему лучше. Что не говори, они теперь семья.

– Так, представим ты моя дочь. Мелкая, тощая, верещащая.

– Я не верещала. Я была спокойным ребенком.

– В остальном я значит не ошибся? Дальше... Знаешь, Ника, твоим воображением я не обладаю. Не могу представить тебя младенцем. Тебе придется снабдить меня своими детскими фотками. Я в свою очередь покажу свои. Годиться?

– Наверное.

– Замечательно.
– Сказал не замечая ее неуверенности.
– А у тебя есть где ты голенькая?

– Какая?!
– Воскликнула Ника. Потом поняла он дразнит ее и решила подыграть.
– А у тебя?

– О, мои родители были помешаны на мне. Поэтому чтобы одежда не отвлекала на себя внимание, меня фоткали только голеньким.

– И до какого возраста?

– Ника, зачем менять хорошие традиции? Я тебя снабжу пачкой своими изображениями в стиле Ню до сегодняшнего дня. Я не буду возражать если ты возьмешь на память один или десять снимков.

– О нет я такого напряжение на свою психику не переживу.

– Ты боишься увидеть меня в кошмарах?
– Изобразил обиду.

– Нет, я имела в виду, что ты и одетый красив как Бог.
– Непроизвольно вырвалось у девушки.

– Почему как? Я и есть Бог.
– Ника приняла его слова за шутку.

– Ты не дослушал. В общем мне еще рано смотреть на обнаженных мужчин.

– Не думал, что ты ханжа. С этим надо, что-то делать. Возьму на вооружение. Тем не менее ты не будешь утверждать, что и мне рано? Поэтому я жду альбом с твоими снимками в стиле Ню. Мы могли бы даже меняться. Скажем ты на горшке в обмен на меня с горшком на голове. Идет?

Ника засмеялась представляя как они меняются детскими фотками.

– Дан, мы слишком далеко зашли. Пошли обратно.
– Отсмеявшись прервала неловкую тему.
– У тебя одна попытка угадать мое детское прозвище.

– Мне не надо гадать. Твоя мама и сейчас зовет тебя Орленком. И я знаю почему, твоя ведь фамилия Орлова.

– Не из-за фамилии. Хотя она тоже сыграла роль. У моего отца был позывной - Орел. "Орел вызывает Беркута", " Сокол ответьте Орлу". А у Орла жена может быть только Орлица. Птенец - Орленок.

– Твой отец разбился в авиакатастрофе?

– Да разбился. Только не в самолете. Насмешка судьбы.
– Горькая кривая ухмылка.
– Летать на сверхзвуковых самолетах и погибнуть в автокатастрофе.

Шли некоторое время молча. Ника думала о несправедливости судьбы. Богдан понимал, девочка снова переживает потерю.

– Я хочу кушать.
– Прервала гнетущее молчание Ника.
– Только к гостям выходить не хочу.

– Не проблема. Мы можем поесть в моей комнате. Или в твоей. Я к розовому не питаю неприязни.