Чтение онлайн

Рагнар задыхался от боли, демоническое сердце разрывалось на части: любовь к брату и ненависть к любовнику Арии, то, что это она пробралась вчера ночью в спальню принца и видела его с Фредерикой, и то, что следующим вечером он увидел, как она готовится к брачной ночт с другим, — все мысли завертелись в бешеном водовороте, заставляя его душу метаться и практически выть от отчаяния. Так получается, что царевна…

— Она твоя единственная, — не спросила, а скорее озвучила как факт Исабелика.

Наверное, в ее глазах отразилось нечто, похожее на чувства Рагнара. Она, конечно же, понимала, что у Его Высочество была не одна женщина до нее. Любимый, хоть и сказал, что убедит свою жену не претендовать на его постель, удовлетворившись неограниченным количеством фаворитов, ни разу не заикнулся о том, что первой брачной ночи у них не состоится. Но, видимо, в душе ей очень хотелось верить, что брак — это не повод изменять ей. Ведь он был верен ей тех самых пор, как открыл ей свое сердце и она в ответ призналась ему в своей любви. Она точно это знала, Рансеваль, не так давно зачастивший в Северный Предел, неизменно тактично упоминал при ней, что королевский двор Веридора в недоумении: наследник вот уже некоторое время не был замечен ни с одной женщиной…

Вывел ее из мрачных мыслей яростный демонический рык и последовавший за ним жесткий, практически болезненный поцелуй. "Он не верен тебе, не должна хранить верность и ты, — ворвались в ее сознание ментальные чары Рагнара. — Тебе же тоже больно. Отомсти ему!"

Ей удалось разорвать это безумие всего на несколько мгновений, чтобы ошеломленно выдохнуть:

— Я люблю его… и даже если бы не любила, это не повод спать с тобой!

— Об измене в полном смысле речь и не идет, — улыбнулся демон, вот только совсем не весело, а как-то зло, с отчаянием приговоренного к гильотине преступника, которому дали порезвиться в волю в последнюю ночь перед казнью. — Ты же знаешь, я — демон, и у меня встает только на единственную и на избранных. Я просто верну Роланду то, что он в этот самый момент отнимает у меня… И да, свою совесть можешь успокоить тем, что в общепринятом смысле наше супружество — как раз таки повод разделить со мной ложе!

Исабелика пискнуть не успела, как Рагнар опрокинул ее на упомянутое ложе и, присев на корточки рядом с кроватью и огладив стройные лодыжки, скользнул ладонью под подол ночной рубашки. Девушка хотела было вскочить, но вторая ладонь неподъемной тяжестью опустилась на ее живот, не причиняя боли, но и не давая вырваться.

— Рагнар, отпусти! Немедленно!

— Не кричи, все равно никто не поспешит спасать прекрасную даму от ее собственного мужа, — меланхолично проговорил демон, приподнимая подол до самого верха бедер и одним легким движением разъединяя ее сведенные колени. — Просто расслабься и получай удовольствие.

А других вариантов, в общем то, и не было. Не сбежать, помощи не дозваться, демона не вразумить. Поэтому, почувствовав, как пальцы мужчины добираются до самого интимного места, Исабелика только судорожно всхлипнула и, запустив пальцы в его роскошные мягкие кудри и ласково поглаживая его, тихо просила:

— Успокойся… Рагнар, пожалуйста, успокойся… Роланд твой брат, и он тебя любит, ты не должен злиться на него, мстить ему… Уйми злобу, успокойся, Рагнар…

Ласка отчасти помогла: сын Хаоса, естественно, не выпустил свою добычу, но дыхание его выровнялось, движения стали менее порывистыми, пальцы касались ее очень осторожно, выводя из равновесия теперь уже ее.

— Представь, что я — Роланд, — донесся до нее сдавленный шепот Рагнара.

Так она и сделала, про себя отметив, что демон, скорее всего, тоже последует своему же совету и вообразит, что с ним сейчас Ария, его единственная… А может, Фредерика? Нет, как бы Исабелика ни желала кузине счастья в любви, она чувствовала, что если у нее и был шанс завлечь Рагнара и удержать его, то он давно был безнадежно упущен. Однако, может, Рожденному на гильотине хватит гордыни бросить вызов судьбе и остаться с избранной, вопреки воле Богов? Вот только Фредерика скорее убьет его, чем позволит выбрать ее только для того, чтобы не достаться единственной…

Чем дольше пальцы мужчины нежили ее, а ладонь, что до этого покоилась на животе, оттянув вырез ночнушки, поочередно ласкала груди, то сминая нежные полушария, то покручивая ноющие вершинки, тем сложнее было сдерживать стоны, но Исабелика из последних сил молчала, до крови кусая губы и ужом извиваясь под его руками. Выдержка ее закончилась ровно в тот момент, когда пальцы сменились языком. Этот нахал творил что-то уму непостижимое, о чем благородная северная леди даже помыслить не могла!

— Хва… хватит! — умоляла его Исабелика между вскриками, которые буквально вырывали из груди невероятные чувства, заставляющие напрячься каждую мышцу в теле и дрожать в ожидании сладкого облегчения.

Но чтоб ее просьбу кто-то расслышал! Почувствовав, что тело окончательно изменило хозяйке, Рагнар принялся с удвоенным усердием вести ее наслаждению, первому, подаренному мужчиной. В душе пригрелась мысль, что Роланд мечтал от начала до конца преподать своей избраннице искусство любви, желал стать для нее единственным во всех планах. А вот не будет этого! Брат будет выть в душе так же, как и он! Может, он тоже хотел… сам не понимал, но хотел…

Наконец он почувствовал, как маленькие изящные пальчики, которые она так и не выпутала из его черной шевелюры и, сама того не осознавая, в порыве желания прижимала его голову ближе к себе, под очередной продолжительный полу-стон-полу-вздох крепко сжались, сигналя ему, что все, дева в эйфории и можно действовать. Ослепленная накатившей томящей слабостью, Исабелика, конечно, почувствовала, как два его пальца вновь оказались у нее между ног, окунулись во влагу и начали медленно растягивать ее лоно, но все это было где-то далеко и как будто не с ней… А вот внезапная боль, резанувшая внизу живота была точно ее! Изумрудные глаза тут же распахнулись, и девушка вскочила с простыней и перепуганными глазами скользнула вниз вдоль своего тела. Пред ее взором предстала картина из кошмара, не иначе: Рожденный на гильотине отстраняется, аккуратно вытягивая из нее пальцы, измазанные в крови, сзади на подоле рубашки тоже бесстыдно алеют несколько рубиновых капель, не намекающих, а оглушительно кричащих ей в лицо ужасную правду…

— Я… я больше не девственница…

Ответом ей было равнодушное хмыканье.

— Роланд провел жаркую ночку с моей единственной. Я не мог ответить ему тем же, но да ладно, в конце концов братишка мог и не понять, кем Ария является для моего демона, хотя он и не дурак… В любом случае, обмен равноценен.

— Сволочь! — оборвал его горестный крик на грани истерики. — Адское чудовище! Правы Боги, готовя тебе участь позорно умереть на эшафоте! Рожденному на гильотине — смерть на гильотине!

Рагнар хотел было осадить ее, но, случайно бросив взгляд на окно, он заметил, как чье-то отражение, мелькнув, скрылось за дверью. Да что ж это такое! Дежавю, в Хаос! Хотя… какая разница, был здесь кто-то или нет? Он имел право так "обесчестить" жену, да что там, на правах супруга он мог бы позволить себе больше! И позволил бы, если б не ограничения сущности. Впрочем, все равно, так или иначе, Ее Темнейшество Ревность в его сердце улеглась, довольная тем, что скоро ей предстоит задушить его брата, и Рагнар, нисколько не обращая внимания на стенания Исабелики, улегся спать. Только успокаивающе обнял девушку и прижал к горячей, как печка, груди, шепнув ей на ушко, что она просто чудо. Чтобы затихла и спать не мешала. Умаялся.

Ценя дружбу мою как подачки,

Глубину вины сам измерь ты.

Ты желал мне горячей ночки —

Я желаю тебе лёгкой смерти.

Лёгкой смерти тебе, мой друг,

Не кори себя за измену,

Перережь себе тихо вены

И спокойно уйди поутру.

Лёгкой смерти тебе, мой друг,

Безболезненно и без предательства.

Несмотря на все обстоятельства,