Рождённый под чужим небом
Шрифт:
— Она ещё не до конца сформирована, — тёмный, тоже подошёл к краю трещины. — Через два года, когда полностью вырастет, то перестанет бояться солнца, воды и молний!
— Видел, как она быстра? — к ним подошёл второй болотник. — Никто из обоих Лесов не поспеет за ней!
— А что насчёт огня? Устоит ли она против волшбы? Выдержит удар дивьего посоха?
— Чтобы её поджечь, понадобиться десяток посохов!
— Добро, — Кощь постоял над ямой ещё несколько мгновений, пристально вглядываясь в глубину, затем отступил на шаг назад. — Я согласен с вашим предложением. У вас есть два года. Но этот срок последний! Запомните это!
— Мы услышали тебя, о, владыка Изначального Леса, — хором ответили болотники. — А теперь прощай. Эта ночь слишком коротка, чтоб тратить её на беседы.
— Прощайте, — холодно ответил Кощь и развернулся через левое плечо. Он вышел из Башни и ступил на уже знакомую тропу, ведущую через топи. На обратном пути на него никто не покушался. Духи, прорвавшиеся через тонкую грань между мирами, обходили Коща стороной.
***
Шаман вместе с Сириной гостили на Дальней Заставе несколько дней. И большую часть этого времени они провели с Дареном. Рурх вёл с ним долгие беседы, пытаясь понять, что же за дар просыпается в мальчишке?
— Посмотри на пламя, — шаман указал на свечу. — Видишь, как оно дрожит и изгибается? Огонь может стать твоим лучшим другом или оказаться злейшим врагом. Всё в твоей власти.
Рурх прошептал несколько слов и шевельнул рукой. С громким треском пламя выстрелило до самого потолка, а затем опало.
— Сможешь повторить то, что я сделал?
Дарен неуверенно произнёс заклинание.
— Не так! Ударение надо ставить на последнем слове. Давай ещё раз!
Дарен повторил снова. Миг и свеча оплыла лужей воска!
— Мда-а, — задумчиво протянул шаман, глядя на результат волшбы.
— Я ошибся?! — испуганно спросил найдёныш.
— Нет, — Рурх ковырнул ещё тёплый, не успевший застыть воск пальцем и зачем-то понюхал его, затем покачал головой.
— Способности у него определённо имеются, — отметила сидевшая в углу комнаты Сирина.
— Да уж, — шаман покосился на лесную воительницу и сказал Дарену: — Ты всё сделал правильно. Не расстраивайся. Просто у тебя получилось немного по-другому.
— Это оттого что я человек? — найдёныш посмотрел на шамана прямо и твёрдо.
— Д-да, — Рурх ответил с некоторой заминкой. Вопрос оказался для него неожиданным. — Но это ничего не меняет. У тебя на плече знак огня, такой же, как и у меня. Ты дивий, не по крови, так по духу!
— Не отчаивайся, — в тон ему сказала Сирина. — Я научу тебя, как контролировать свою силу. Это не очень сложно. Надо лишь знать нужные слова и дышать правильно.
На том и порешили. Отправив Дарена и Частаву погулять по пещерам, взрослые собрались в трапезной. Висящий на стене порик показывал, что день уже перевалил далеко за половину. Самое время, чтобы промочить чем-нибудь горло!
Васса поставила перед гостями наполненные сурьей кружки. В качестве закуски были предложены лепёшки с кисло-сладким соусом. Его делали из особых грибов, которые росли только в одной пещере в полудне пути от Заставы. Отпив по глотку, гости повели неторопливую беседу с хозяевами.
— Я считаю, что Дарен не опасен. Ни для вашей семьи, ни для кого-либо ещё, — заявил шаман.
— Да? — скептически произнёс Абаш. — Ты так в этом уверен?
— Разве можно быть в чём-то уверенным в наше непростое время? — усмехнулся Рурх.
— Чего бы не случилось, Дарен справится, — убеждённо произнесла Сирина. — У мальчика доброе сердце, я не чую в нём зла.
Абаш нахмурился и неторопливо выцедил глоток сурьи. В трапезной повисла тишина. Все ждали решения хозяина дома.
— Ладно, — наконец сказал он. — Пусть остаётся у нас.
Сирина облегчённо вздохнула. Васса всхлипнула.
Через два дня караван отправился в обратный путь. Теперь дивьи были нагружены не сильно, поскольку вещей добытых порубежниками в Диких землях за этот год, оказалось не так уж и много. Абаш разрешил Дарену и Частаве сопровождать караван. Но недолго. Приглядывать за детьми отрядили Молчана.
— Ты же ещё придёшь к нам? — Дарен умоляюще посмотрел на Сирину.
— Конечно, — улыбнулась она, — Но это будет нескоро. Из Леса до вас путь неблизкий.
Услышав это, Дарен поник. Несколько пещер они прошли в полном молчании, затем найдёныш принялся о чём-то шептаться с Молчаном. Выслушав его, приёмыш разулыбался и свернул в боковой туннель.
— Куда это он? — озадаченно спросила Сирина.
— Вернётся, — буркнул Молчан.
И действительно, очень скоро запыхавшийся Дарен догнал их и протянул руку Сирине.
— Это…тебе…подарок, — задыхаясь от быстрого бега, произнёс он.
В руке у найдёныша лежал плоский камушёк розового цвета с белыми прожилками. В центре у него была небольшая дырочка.
— Оберег…такие в ручье пещерном находят…держи!
— Спасибо, — совсем тихо сказала Сирина и взяла камень с руки Дарена. У неё отчего-то защипало в глазах и она отвернулась.
— Всё! — сказал Молчан, — пора возвращаться на Заставу.
— До свидания дядя Рурх! До свидания Сирина! — закричали дети.
Шаман по очереди обнял их за плечи, тоже самое сделала лесная воительница. Дарен прижался к ней так крепко, что она уж было испугалось, а вдруг ребёнка придётся оттаскивать от неё силой? Хвала лесным богам обошлось! Дарен сам отстранился и, глядя мокрыми глазами произнёс:
— Я буду ждать.
Дети вместе с Молчаном остались стоять на месте, в то время как караван уходил всё дальше и дальше. Когда спина последнего дивья окончательно растаяла во тьме подземелья, следопыт похлопал их по плечам и пробурчал.
— Ну всё, будет вам сырость разводить. Идём домой.
Спустя три дня отряд Рурха успешно добрался до центральных пещер. Потерь среди воинов не было. Первым делом шаман проводил Сирину к подъёму наверх, после чего отправился к вождю. Наверняка тому не терпелось узнать, что твориться на Заставе.
Сирина же, выйдя наконец на свежий воздух, возблагодарила всех богов сразу. И как только дивьи могут месяцами из подземелий не вылезать? Уму непостижимо. Сощурившись от весеннего солнца, она приложила руку к бровям и осмотрелась.