Чтение онлайн

– Есть.

И снова, никакой суеты. В воздух взлетела серия ракет. Понтоны с танками и артиллерией повернули к берегу, с острова возвращалась стрелковая рота, оставившая один взвод для охраны важного пункта переправы. Посыльные разворачивали подходившие в строгом порядке подразделения батальона с указанием новой задачи. Зенитная батарея под прикрытием счетверенных пулеметов спешно заканчивала окапываться, готовая прикрыть переправу от нападения с воздуха. Пропылили по дорогам броневики разведки. Взревывая моторами и настороженно поводя из стороны в сторону длинными тонкими стволами орудий, выходили на определенную позицию танки. Несколько минут, и прибрежная рощица надежно скрыла их от любопытных глаз. К удивлению присутствовавших командиров - танки везли за собой "сорокапятки" - легкие противотанковые пушки. Вот пристали к берегу лодки с пехотой, и бойцы, получив команду от уже поджившего их посыльного, бегом отправились к участкам определенным для развертывания. Прикрываясь густым кустарником, развернулся артдивизион.

– Товарищ командарм. Батальон поставленную задачу выполнил. Оборонительные позиции заняты...

Новиков карандашом показал на карте рубежи развертывания.

– Молодцы. А это что такое?

Мимо стоявших на обочине дороги командиров разбрасывая искры из короткой трубы, на рысях промчалась походная кухня.

– Время обеда, товарищ командарм. Повара торопятся.

– Торопиться говоришь? Молодцы!

Теперь Уборевич уже не скрывал удовлетворения от увиденного.

– Как, товарищи командиры, уложился комбат в нормативы развертывания?

Полковник, которому было поручено вести, хронометраж учений, протянул Уборевичу полевой блокнот.

– Какие там нормативы. По нормативам они сейчас должны из расположения части выходить. А у них уже обед готов.

Напоминание про обед, сопровождавшееся глухим урчанием в животе полковника вызвало невольный смех. Уборевич тоже улыбнулся.

– Похоже, комбат привел самый основательный аргумент в свою пользу. Ну что же. Веди, показывай, как построили оборону, заодно и пообедаем и с бойцами поговорим.

Осмотром позиций окопавшегося батальона Уборевич остался доволен. Да и наваристые щи и густая пшенная каша с мясом явно прибавили настроения.

– После такого сытного обеда не о делах бы говорить, но надо, надо. У меня к комбату есть несколько вопросов. Думаю и у остальных членов комиссии их предостаточно. И так. Во-первых, почему вывел на учение только десять танков? Где остальные двадцать? На ремонте? Пожег технику?

Лицо Новикова вытянулось от удивления. Ожидал всего, но такого!

– Товарищ заместитель народного комиссара, в учении принимают участие все танки батальона. Больше у нас нет.

– Как нет?!
– Пришла очередь удивляться замнаркома.- Ещё два месяца назад вам по разнарядке были отправлены двадцать машин с Ленинградского завода.

– Мы не получали ни какой техники, после прибытия первых танков в апреле. Ни положенных по штату понтонов, ни радиостанций, ни тем более танков. На мои неоднократные запросы командование округа не отвечало.

Удобно устроившийся на раскладном стуле в тени старого тополя Уборевич, вскочил как на пружинах. Лицо его налилось кровью, хваленую выдержку как ветром сдуло.

– Командующий округом! Потрудитесь объяснить!

Командующий, дородный мужчина, стоял пред Уборевичем, обливаясь потом. Вид у него был такой, как будто из него выпустили воздух.

– Мы решили до приезда комиссии технику не давать. Чтобы ... Не угробил зря. Мы...

– Куда дели технику, генерал.
– Голос Уборевича стал до ледяного спокоен.

– Мы, значит... Временно то-есть...

– Товарищ заместитель народного комиссара, - прервал лепет до этого момента незаметный майор, - кажется это уже по нашей части. Не волнуйтесь, товарищи. Мы быстренько разберемся кто это - МЫ. А вам комбат советую готовиться к приему запоздавшей техники. Товарищ заместитель наркома, разрешите нам с этим гражданином покинуть общество и заняться намного менее приятными делами.

– Работайте майор. О результатах прошу докладывать немедленно.

– Слушаюсь.
– И уже обращаясь к, судя по всему, бывшему командующему,- Пройдемте гражданин, нас ждут великие дела.

На комкора было жалко смотреть. Новиков впервые в жизни видел, чтобы человек вот так в одну минуту ломался. Мутный, отсутствующий взгляд, обвисшие, безжизненные какие-то, складки щек, безвольно опущенные плечи. Вот только что был человек, и нет его, весь вышел.

– Так на чем же вы переправлялись если не получили понтонов?

Голос Уборевича выел всех из тягостного состояния.

– На бочках, товарищ командарм.

– На каких бочках?

– Из-под бензина. Когда понтоны не пришли, мы с ленинградскими инженерами подумали, посчитали и решили сделать своими силами, временные. Три пакета по шесть сваренных между собой бочек. Стягиваем их между собой стальным тросом. Сверху деревянный настил. Конечно грузоподъемность поменьше, чем у штатных, но для наших танков вполне хватает. И главное перевозить в трехтонках удобно, как раз по размеру кузова получилось.

– Все комбат, хватит. Удивил, так удивил. Значит и все танки на ходу?

– Так точно.

– Давайте товарищ майор отбой тревоги и ведите, показывайте своё хозяйство. Можете не волноваться, проверку вы уже прошли, теперь мне самому интересно посмотреть, как вы добились таких результатов.

Слащев

Утро наступило ясное и тёплое. На чистом, голубом и ярком, промытом дождями небе застыли перистые облака. Ни ветерка, ни шороха. Слащев читал доставленный курьером приказ и медленно обалдевал. Ему предлагалось, ни много ни мало, сорвать наступление всей группировки противника. Стоящий рядом посредник, тот самый капитан, не без ехидства улыбался. Содержание приказа он узнал еще в штабе, поэтому не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на выражение лица этого, слишком возомнившего о себе, Слащева. " А вот хрен вам, товарищ капитан! Нас просто так не слопаешь. Хочешь порадоваться? Сейчас удивляться начнешь".

– Командиры и старшие групп ко мне! Карту!

Карта в отряде была особенная. С виду - обычная трёхверстовка, но на неё была нанесена вся обстановка. С упором на слово "вся". Все мостки и тропки, броды и топкие места, ручейки и овражки, пни и коряги, словом, всё. Позиции противника тоже были нанесены со всей возможной точностью, чуть не до отдельного бойца. Не зря бойцы отряда буквально обнюхали весь район учений. На брюхе обползали, ножками обошли и руками потрогали. И даже кое-где себе, так сказать, рабочие места подготовили. Так что не на пустом месте и с чистой импровизации концерт начинался.

– Слушай приказ. Архипов. Ты со своей группой рвешь мосты возле Святкино. Но не сразу, а когда начнется подготовка переправы. Капитально рвешь, с обеих сторон. Имей в виду, там тебя могут, и будут ждать. Это единственные мосты в округе, до ближайших, способных технику выдержать, вёрст пятьдесят в обе стороны. Иди по воде. Оставь людей здесь и здесь, видишь? И минируй противоположный берег. Если будут переправы наводить, когда ты мосты рванешь, то только там. Василенко. Берешь свои тарахтелки и закрываешь дорогу здесь, смотри. Мёртво закрываешь. Тут у них броневики есть, поэтому дорогу закрывай завалом и минируй. Патронов бери - сколько увезешь. Когда и если тебя обойдут - подвоза не будет. Дальше. Кожевников. Ты от Термена запалы получил? Испытывал? В Николаевке работают? Тогда так. Устанавливаешь заряды в Николаевке, Степановке и здесь вот, южнее Гривок. Да, на складах. Охренел?! Дымовые, конечно. Гривки-то, может, и уцелеют, а от остальных только пар останется. Какие есть мысли про штаб противника? Где он может быть?