Чтение онлайн

— Только, чтобы ты захлопнул её перед моим носом.

Телефон зазвонил. Им обоим потребовалась минута, чтобы понять, что их прервало. Джексон наклонился, чтобы подарить ей ещё один поцелуй, наслаждаясь, какой растрёпанной она выглядела.

— Кто это? — спросила Ханна, пытаясь поправить свою одежду, когда он взглянул на идентификатор вызывающего абонента.

Он положил телефон обратно в карман. — Просто работа. — Он ненавидел врать ей, но ему придётся перезвонить Нику позже. Чувство вины пронзило его насквозь в то время, как Ханна стояла рядом, улыбаясь и доверяя ему.

— Хочешь сходить за рождественскими покупками?

Ханна прищурилась. — Прости, я могла бы поклясться, что ты только что пригласил меня сходить за рождественскими покупками.

Он выхватил печенье. — Все верно. Ты, я, Эм. — Он посмотрел вниз, на печенье. — Эти очень вкусные. Не думаю, что Итану нужно аж шесть печенюшек. Две более чем достаточно. Дай ему то печенье в форме инопланетянина, что я сделал.

— Нет, даже Чарли его есть не будет, — сказала она. Чарли, услышав своё имя, поднял потрёпанную голову, посмотрел на печенье в форме инопланетянина, и снова закрыл глаза.

***

Джексон сделал глоток пикантного, мягкого варева Starbucks Holiday, о котором Ханна безудержно болтала на протяжении последних двух недель, направляя коляску Эмили вдоль тротуара.

— Это твой новый любимый кофе, не так ли? Согласись, — сказала Ханна. Он смеялся, идя рядом с ней, когда они уже направились домой. — Ты очень настойчива.

— Разве тебе не нравится рождественский дизайн на чашке?

Джексон поднял свою чашку. Да. Северный олень. — Я никогда не замечал этого раньше.

Ханна закатила глаза. — Это первая вещь, которую я ищу в ноябре, — сказала она, делая глоток.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. — Он улыбнулся ей, искушённый притянуть её для поцелуя, несмотря на толпу вокруг них. Но Ханна продолжала идти.

— И ты тайно в восторге от рождественского шопинга, не так ли?

Вероятно, это был один из лучших дней его жизни. Он, удерживая гигантский стакан кофе, перевёл взгляд с великолепной женщины рядом, в красном пальто и джинсах, к довольной племяннице, сидящей в коляске. Большие, тяжёлые снежинки падали вниз, когда они шли через центр Торонто. Он послал Ханне улыбку. — Хорошо, мне нравится рождественский шопинг. С тобой и Эм, — сказал он, замедляясь, когда они приблизились к светофору.

— О, кстати говоря о рождественских покупках, когда ты хочешь доставить наш подарок Сэмпсонам?

Джексон застонал. — Ты ничего не упоминала о том, что мы будем доставлять подарок.

— Конечно, мы собираемся сделать это. Разве ты не думаешь, что они хотели бы снова увидеть Эмили? — Ханна улыбнулась ему, когда они переходили дорогу.

Джексон заметил человека, прислонившегося к углу их здания, как только они вышли на тротуар. Волосы на затылке мгновенно встали дыбом, когда их взгляды встретились. Джексон замедлил шаг, передав коляску Ханне.

— Джексон, что случилось? — Спросила она, беря коляску.

— Я хочу, чтобы ты зашла внутрь. Я приду через несколько минут, хорошо? — Он не сводил глаз с худощавого мужчины с растрёпанными волосами, в грязных джинсах и свитере. Он знал его. Он знал это лицо. Откуда?

— О чем ты говоришь?

— Просто поверь мне. — Его инстинкты все ещё были во всеоружии, усовершенствованы реагировать на любую угрозу. Ему нужно было, чтобы Эмили и Ханна оказались внутри. Но прежде, чем Ханна и Эмили смогли войти в здание, мужчина двинулся вперёд, ухмылка появилась на его небритом лице.

— Джексон Пирс? — Крикнул он уверенным хриплым голосом.

— Кто ты?

— Я отец этого ребёнка

Джексон попытался проигнорировать вздох Ханны и сосредоточиться на этом мерзавце.

— Черта с два. Зайди внутрь, — сказал он, не отводя взгляд от лица мужчины. Ему нужно было вспомнить, где он видел его.

— Нет, — услышал он неистовый шёпот Ханны.

— Джексон Пирс, не так ли? Так ты называешь себя сейчас? — Мужчина ухмыльнулся. Гнев вырывался из него. Это был человек, утверждающий, что он отец Эмили? Джексон пытался обуздать своё желание засадить кулаком в лицо этому мужчине. Каждой клеточкой своего тела он хотел услышать, как эта тощая челюсть сломается от удара. Отвращение пронзило его, когда он вспомнил, как этот парень разгромил его дом в поиске денег. Это не был отец Эмили.

— Я тебя помню, — сказал Джексон, продолжая говорить спокойным голосом.

— Рад слышать это. Жаль, что Луис умерла, она была хорошенькой шл…

— На твоём месте, я бы замолчал.

Мужчина посмотрел на Джексона, а затем окинул пристальным взглядом Ханну. — Но, я должен сказать, что вот эта, определённо шаг вперед.

Джексон быстро двинулся вперёд, толкнув мужчину к зданию, прижимая его своим предплечьем, пока Джексон не почувствовал, как тому стало сложно говорить. Его взгляд обратился к небольшому проулку между зданиями. На секунду ему захотелось стать тем подростком, который сначала действовал, а потом думал.

Он наклонился, показывая свой гнев, позволяя тщательно контролируемым эмоциям выйти наружу. — Держись подальше от моей семьи. Не смотри на мою жену. Не говори с ней. Не говори о ней.

— Я пришёл за ребёнком

— Она не твоя.

— Я готов вести переговоры. Твоя сестра всегда говорила, что ты станешь богатым.

Джексон придвинул своё лицо ближе, испытывая отвращение от исходившей от него вони от дешёвого пойла. — Я, как и ты вырос в самых низах, но выбрался оттуда. Я знаю, как играть грязно, и я клянусь тебе, я так и сделаю. Я заставлю тебя сожалеть о том дне, когда ты всего лишь думал о моей дочери или же посмел посмотреть на мою жену. Я оберегаю то, что принадлежит мне. Не забывай это. Так что убери свою жалкую задницу подальше от моей семьи. — Джексон сильнее прижал его к стене, не видя больше в нем мужчину, а только лишь угрозу.

— Джексон. — Мягкий голос Ханны прорвался сквозь его ярость. Он, стиснув зубы, посмотрел на неё, и увидел, что она побледнела, и у неё задрожал подбородок.

И все, что она рассказывала ему о своём детстве, о насилии, с которым ей пришлось столкнуться, всплыло в его памяти. Он посмотрел на сонную Эмили, ангельски невинную. А потом, переведя взгляд на отморозка перед ним, Джексон подумал о его с Луис отце, и твердо знал, что не мог этого сделать. Он не мог поднять руку на Ханну или Эмили, как бы разгневан он не был. Никогда.

— Держись подальше от моей семьи, — сказал Джексон тихим, с нотками угрозы голосом, прежде чем отпустить его и отступить.

Мужчина схватился за горло, пытаясь дышать глубже, и посмотрел на Джексона с такой ненавистью, что Джексон нутром чуял, это ещё не конец.

— Пойдём, — сказал он, обращаясь к Ханне, заставляя себя успокоиться. Он должен быть сдержанным. Он должен быть её опорой. Джексон схватил её за руку и, взяв коляску, провёл их к входу. Швейцар открыл для них двери, и они были поглощены роскошным мраморным вестибюлем. Он повернулся, чтобы посмотреть в окно, пока они ждали лифт. Его глаза сканировали толпы людей, но тот мужчина ушёл.