Рождественский Клаус
Шрифт:
Все это повторяется в моей голове, как фильм, поставленный на повтор, каждый кадр четче предыдущего. И теперь, когда он вернулся в город, трудно отделить прошлое от настоящего. Границы начинают размываться, и я бессильна это остановить.
Стону, когда мой будильник снова звенит, напоминая, что пора двигаться дальше. Приподнявшись в кровати, беру телефон и вижу сообщение от Фэллона.
Фэллон: Ты бы внесла за меня залог, если бы меня арестовали?
Лила: Зависит от обвинения. Если за переход улицы, то ты сама по себе. Я не одобряю мелкие преступления.
Фэллон: А как насчет того, чтобы разбить клюшку о чью-то голову?
Фэллон: Уверяю тебя, это было бы вполне оправданно.
Лила: Как-то подозрительно конкретно. Это как-то связано с Харрисоном?
Фэллон: Я законопатила пятую точку зрения. ( Выражение «законопатить пятую точку» в уголовном жаргоне означает сурово наказать кого-либо. )
Лила: Мне лучше начать планировать твое алиби.
Фэллон: Вот почему ты мой контактный телефон. Ты прикроешь меня, без вопросов.
Лила: Пожалуйста, скажи мне, как ты собираешься жить с ним под одной крышей без потерь?
Фэллон: К счастью, у меня есть немного времени, чтобы разработать стратегию выживания, так как он уезжает сегодня вечером, чтобы провести праздники со своей семьей в Аспен Гроув.
Фэллон: Вот только он оставил меня со своей демонической кошкой и настаивает, чтобы она свободно распоряжалась его квартирой.
Фэллон: Клянусь, эта тварь одичала.
Лила: О боже, я бы все отдала, чтобы посмотреть, как ты пытаешься ее приручить.
Фэллон: Клянусь, это частично гремлин.
Она переехала в Нью-Йорк полгода назад, но недавно ее выселили из квартиры в подвале, которую она снимала. Ее хозяин неожиданно решил продать свой дом, и, к сожалению, Фэллон было трудно найти новое жилье в городе в такой короткий срок.
В прошлом месяце она временно поселилась у Харрисона Стаффорда, одного из своих новых клиентов. У него есть пентхаус в Нью-Йорке с большим пространством. Однако не похоже, что кто-то из них рад такому раскладу.
Когда я спросила Фэллон о переезде к человеку, которого она едва знает и не особенно любит, она рассказала, что познакомилась с ним еще во время учебы в кулинарной школе. Она организовывала мероприятие для «Рейнджерс», профессиональной хоккейной команды, за которую играл Харрисон. Они сходили на несколько свиданий, но их отношения закончились не лучшим образом.
Фэллон не думала, что увидит его снова, не говоря уже о том, что он будет ее клиентом, а теперь они живут под одной крышей. Звучит как рецепт катастрофы.
На мой телефон приходит еще одно сообщение.
Фэллон: Забыла спросить раньше. Как продвигается планирование свадьбы?
Лила: Это будет очень сложно, но все будет идеально — так и должно быть!
Фэллон: Как ты держишься?
Лила: Я так счастлива за Эндрю и Ханну.
Фэллон: Ты же знаешь, я не это имела в виду.
Иногда мне кажется, что она знает меня лучше, чем я сама.
Лила: Я в порядке, обещаю!
Фэллон: Когда-нибудь настанет и твоя очередь. Просто подожди и увидишь!
Лила: А как же ты? Мне не нравится мысль о том, что ты проведешь Рождество в одиночестве.
Фэллон: Я справлюсь. Тут целая коллекция хоккейных клюшек, и у меня есть две недели, чтобы придумать, как лучше их использовать, чтобы раззадорить Харрисона.
Лила: Напомни мне, чтобы я никогда не попадала на твою плохую сторону.
Фэллон: Никогда.
Лила: Мне пора собираться. День будет долгим. Удачи с демоническим котом!
Фэллон: Интересно, подойдет ли святая вода… Надеру задницу сегодня!
Я сползаю с кровати, стараясь не разбудить Уинстона, который растянулся у моих ног и громко храпит.
Несмотря на то что у него есть вполне приемлемая собачья кровать, он настаивает на том, чтобы спать на моей. Я бессильна против его неотразимого щенячьего взгляда. В отличие от большинства собак, он серьезно относится ко сну и часами дуется, если я бужу его слишком рано. К счастью, он не обращает внимания на мой будильник, иначе у нас могли бы возникнуть проблемы.
Схватив одежду, которую я разложила вчера вечером, отправляюсь в ванную, чтобы подготовиться.
Мой коттедж с одной спальней имеет открытую планировку, а открытые деревянные балки, проходящие по потолку, придают ему деревенский колорит.
В углу есть двуспальная кровать, уголок для чтения у окна и мини-кухня с каменными столешницами и медными акцентами. Рядом с главной комнатой находится ванная комната с душевой кабиной, отдельно стоящей ванной и мансардным окном, через которое проникает естественный свет.
Когда Кей впервые предложила мне остановиться здесь, я пыталась убедить ее позволить нам с Уинстоном занять комнату трактирщика в главном здании, а ей переехать сюда. Однако она настаивала на том, что нам с Уинстоном нужно больше пространства и уединения, чем ей.
И она не хотела, чтобы я брала на себя дополнительную ответственность — быть доступной для гостей круглосуточно.
Несмотря на мои заверения, что я с радостью это сделаю, она отказалась. Кей — самый упрямый человек из всех, кого я знаю, и если она приняла решение, ее уже не переубедить.
Закончив в ванной, я выхожу, сажусь на скамейку у входной двери и надеваю ботинки.
У Уинстона дергаются уши, и он приоткрывает один глаз. Как только понимает, что я собираюсь уходить, вскакивает, спускается по пандусу к подножию кровати и несется ко мне с хором возбужденных рыков.
— Доброе утро, Уинн. — Я наклоняюсь, чтобы почесать его за ухом. — Похоже, кто-то сегодня проснулся в хорошем настроении. — Выбираю свитер из его зимней коллекции, которую храню в корзине. Он кремовый, с узором в виде леденцов и листьев остролиста, вплетенных в узор. — Давай оденем тебя, чтобы мы могли отправиться в гостиницу.