Чтение онлайн

— А я думала, ты просто милый, — шутит она.

Я прижимаю ее к себе еще крепче, вспоминая, как все, казалось, замедлилось, когда она потеряла равновесие и упала со стула сегодня утром — это было всего в нескольких футах от земли, но она могла бы серьезно пострадать, если бы я не был рядом и не поймал ее.

Мысль о том, что она может пострадать, вызывает острую боль в моей груди, вызывая непреодолимое желание обнять ее и убедить себя, что она в безопасности.

Несмотря на все мои усилия возвести стены, Лила разрушает их по кирпичику, и чем больше я пытаюсь убедить себя, что она недосягаема, и выбросить ее из головы, тем сильнее становится мое желание.

Что сбивает меня с толку.

Я построил успешную империю, посвятив свою жизнь бизнесу и отключив эмоции. Если я не позволю себе чувствовать, мне не придется сталкиваться с осложнениями, которые они приносят. Но все это не относится к Лиле.

Напрашивается вопрос: изменились бы мои приоритеты, если бы у меня было что-то — или кто-то, — к кому я бы беспокоился, возвращаясь домой по ночам? Кому-то вроде нее.

— Что-то не так?

Лила кладет руку мне на щеку, ее лицо покрыто тенью беспокойства.

Я киваю.

— Все в порядке.

— Хорошо. — Она улыбается. — Я уже начала думать, что ты жалеешь, что застрял со мной в санях.

Она ошибается.

Ее присутствие притягивает, и меня тянет к ней, как мотылька к огню.

Я качаю головой.

— Никогда. — Вынимаю ее другую руку из-под одеяла и подношу их обе ко рту, чтобы согреть, кончики ее пальцев ледяные на моих губах. — Ты каким-то образом снова сделала рождественский сезон терпимым, веришь или нет, — говорю я, озвучивая свои предыдущие мысли.

— Что ты имеешь в виду?

Печаль омрачает ее выражение лица, отражение ее сочувствия, которое заставляет меня довериться ей.

— Рождество было любимым праздником моего отца, поэтому мы всегда отмечали его в Старлайт Пайнс. Он сказал, что наша квартира в Нью-Йорке слишком холодная и безликая, и это единственное место, которое передает дух сезона, и он хотел, чтобы мы с братьями тоже это испытали. — Я замолкаю, мой взгляд скользит к заснеженным деревьям. — Он был тем клеем, который скреплял нашу семью, и после его смерти мысль о праздновании рождества без него казалась предательством, не говоря уже о возвращении в место, которое напоминало мне о его отсутствии.

— Мне так жаль, Брукс, — говорит Лила, опустив взгляд. — Я не могу представить, как тяжело находиться здесь, особенно во время рождества.

Я опускаю наши руки на колени.

— Было несправедливо с моей стороны оставаться в стороне, особенно когда моя бабушка осталась горевать одна, а мы с братьями избегали возвращаться. Она заслуживает лучшего.

— Кей не была одна. — Слова Лилы облегчают чувство вины, давящее мне на грудь. — Она дала мне работу моей мечты, несмотря на отсутствие у меня опыта, веря, что я дорасту до этой роли. Учиться у нее было привилегией, и я дорожу каждой возможностью отплатить ей за доброту.

— Я имел в виду каждое слово, когда сказал, что моей бабушке повезло с тобой.

Я сглатываю комок в горле.

Она не единственная.

Лила ерзает на месте.

— Брукс, — шепчет она.

— Да?

— Я могу быть всего лишь надоедливой младшей сестрой твоего друга, но я здесь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить. Тебе никогда не придется оставаться одному, если ты этого не хочешь.

И вот так ей удаётся развеять идею держать ее на расстоянии вытянутой руки. Она мне ничего не должна, и все же предлагает сострадание и терпение — то, чего я не уверен, что заслуживаю.

— Чушь, — говорю я тихим голосом. — Ты гораздо больше, чем сестра Эндрю. Ты вдумчивая, веселая и невероятный организатор мероприятий. Эта свадьба была бы невозможна без тебя. Ты стала любимицей моей бабушки — помимо Уинстона, конечно. Не говоря уже о том, что ты прекрасна и внешне, и внутренне, и я восхищаюсь тем, как ты заботишься об окружающих.

Лила смеется, качая головой.

— Это что, фраза из одного из твоих фильмов?

— Нет, это правда.

Она замолкает, открывая рот, чтобы что-то добавить, но останавливается.

Когда мы сворачиваем на грунтовую дорогу, она указывает на знак с надписью «Добро пожаловать в Мистлетоу-Ридж».

— Мы здесь, — восклицает она.

Я выгибаю бровь, осматривая окрестности.

— Где именно это находится и почему это место называется Мистлетоу-Ридж?

— Увидишь, — говорит она с огоньком в глазах.

Я не замечаю ничего необычного, пока она не подсаживается ближе, слегка подталкивая меня.

— Посмотри вверх.

Ее дыхание касается моей шеи, пока она говорит.

Когда я делаю то, о чем она просит, у меня отвисает челюсть, я замечаю сотни гроздьев омелы, свисающих с ветвей окружающих дубов и сосен.

Белые ягоды резко контрастируют с зелеными листьями, и трудно поверить, что они настоящие.

Как я мог не знать об этом месте до сегодняшнего дня? Я был в Старлайт Пайнс десятки раз, но, думаю, в детстве посещение достопримечательности, которая, как я считал, считалась романтической, было последним, о чем я думал.

И когда я стал достаточно взрослым, чтобы ходить на свидания, могу только представить, что это было бы последнее место, которое мой папа и бабушка хотели бы поместить в мой радар.

— Вид совершенно невероятный, не так ли? — спрашивает Лила, ее взгляд устремляется вверх.

— Ты права, — отвечаю я, не отрывая от нее взгляда. — Это не похоже ни на что, что я когда-либо видел. Я бы даже сказал, что это самое потрясающее, что я когда-либо видел.

— Не говори мне, что ты разнежился из-за маленькой омелы… — Лила смеется, но звук затихает, когда она замечает, что я полностью сосредоточен на ней, вид — самое далекое, о чем я думаю.

Наши лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, мой пульс ускоряется, когда я рассеянно провожу пальцем по ее подбородку, молча пересчитывая веснушки, разбросанные по ее щекам. Лила дрожит от моего прикосновения, но не отстраняется.

На уголке ее рта есть пятно блеска для губ, и я осторожно вытираю его подушечкой большого пальца. Ее дыхание прерывается в ответ, пухлые губы практически умоляют о поцелуе.

— Ты чувствуешь что-то к моему рту или что-то в этом роде? — мягко поддразнивает она.

— Я чувствую к тебе что-то, — признаюсь я шепотом.

Она запрокидывает голову назад, широко раскрыв глаза. — Пожалуйста, не говори этого, если ты не имеешь этого в виду.

— Тебе уже пора понять, что я не говорю того, чего не имею в виду, Голди.